Доверие (ЛП)

— Я не хочу на гребаную реабилитацию! — Диллон оскалил зубы, явно борясь за контроль. — Но мне нужны деньги.
— Нет.
— Джонни…
Я выудила ключ от входной двери из кармана, готовая выколоть глаза наркоману, если он сделает хотя бы шаг в сторону своего брата. Господи, это было намного хуже, чем описывал Джон. Или, по крайней мере, хуже, чем я себе представляла. Его брат был на взводе. То же самое, что было с Крисом в «Дроп-стопе». От одного воспоминания мне захотелось блевать или ударить что-нибудь. Я крепко сжала ключ.
— Продай свою гребаную машину, сделай что-нибудь, мне все равно. Но я не дам тебе денег на наркотики, Диллон, — сказал Джон. — Я знаю, что у тебя все еще есть машина, на днях видел ее припаркованной дальше по улице от дома дяди Леви.
— Я просто хотел поговорить. Этот придурок, он встает между нами. Разве ты не видишь?
— Нет. — Джон покачал головой. — Все то дерьмо, которое ты принимаешь, вот, что встало между нами. Дядя Леви не имеет к этому никакого отношения.
Высокая тень появилась рядом со мной, переместившись на место рядом с Джоном.
Диллон улыбнулся, или попытался улыбнуться. Это была смесь его едва сдерживаемого гнева и худого, измученного лица.
— Андерс. Как дела, чувак?
— Ты не должен быть здесь, Ди.
— И ты туда же? Иисус.
Андерс больше ничего не сказал.
— Младший брат, — сказал Диллон. — Это… это не должно быть так. Мы должны помогать друг другу, понимаешь?
— Тебе не нужна помощь, — ответил Джон, отойдя в сторону и уведя меня с собой. — Подойдешь ко мне еще раз, и это добром не кончится.
— Ты мне угрожаешь, маленький засранец? — Диллон усмехнулся. Его руки опущены по бокам, но сжаты в кулаки.
— В следующий раз я не остановлюсь и сломаю тебе не только нос. Держись подальше.
Андерс шагнул вперед, протянув руки.
— Хватит гребаного напряжения. Как насчет пива, Ди? Почему бы нам просто не расслабиться и не выпить пива, а?
На мгновение Диллон посмотрел мимо него на Джона. Затем его взгляд метнулся к Андерсу и обвел наблюдавшую толпу.
— Конечно, — сказал он, разжав кулаки и приклеив болезненную улыбку обратно на лицо, как будто все это противостояние не имело большого значения. — Ладно. Давай.
Тем временем Джон двинулся, увлекая меня за собой. Быстро шагая, мы направились обратно к главной парковке. Камешки и неровности на грунтовой дороге ночью были полным отстоем.
— Джон? — позвала я.
Он не сбавил скорость.
— Давай просто доберемся до машины.
Будучи не благословленной грацией, я чуть не споткнулась о корень дерева и не упала лицом вперед. Сильные руки подхватили меня, остановив мое падение.
— Черт.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я кивнула.
— Можем мы просто немного замедлиться? Пожалуйста?
— Да. Извини. Ты еще не против поехать ко мне домой? — спросил он, вертя в руках ключи от машины. Он открыл мою дверь, пропуская меня внутрь. — Ты не обязана.
— Нет, но я хочу.
— Хорошо. — Мускул на его челюсти едва заметно дрогнул в лунном свете. Он осторожно закрыл дверь, подбежал к водительскому сиденью и запрыгнул внутрь. — Мне очень жаль, Иди. Я не хотел, чтобы он был рядом с тобой.
— Это не твоя вина.
Он ударил рукой по рулю, низко и яростно выругавшись. Затем завел двигатель.
— Ты можешь вести машину?
На секунду его голова откинулась на спинку сиденья, и он уставился в потолок. Затем его плечи опустились, и он выдохнул.
— Прости. Я сейчас успокоюсь.
— Он в плохой форме, твой брат.
Джон повернул голову набок, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Он в гребаном беспорядке. Что мне теперь делать?
— Ты сделал все, что мог, — сказала я. — Он не принимает помощь, в которой нуждается. Это не в твоей власти.
— Знаю, — сказал он. — Я просто… черт.
— Он нанес первый удар в ту ночь, когда вы дрались?
— Да. Он начал это. — Он потер затылок. — Ничто из этого не должно было касаться тебя.
— И не касается.
— Пока. — Его пальцы ласкали мое лицо, его взгляд был измученным. — Может быть, мне просто отвезти тебя домой.
— А может быть, нам стоит поехать к тебе домой, как мы и планировали. Мама и Мэтт устраивают ужин при свечах, — сказала я. — Сомневаюсь, что она даже думает о том, чем мы можем сейчас заниматься.
 
Он слегка улыбнулся.
— Ладно. Поехали.
Пара машин двигалась в противоположном направлении по узкой дороге. Я почти возмутилась на них за то, что они замедляли нас. Чем скорее мы уберемся подальше от его брата, тем лучше. Но также я хотела побыть наедине с Джоном, без свидетелей. Я хотела заставить его улыбнуться по-настоящему. Возможно, именно так ощущалась зависимость, постоянная потребность быть ближе к нему. Он положил мою руку себе на колено, и я теребила маленькую дырочку на его джинсах всю дорогу до его дома.
Нормальность начала возвращаться. С каждой милей, которую машина проезжала между нами и Диллоном, он все дальше уходил в прошлое.
— Моей маме нравится эта песня, — сказала я, подпевая «Стеклянному сердцу» Blondie.
— Да? — он улыбнулся. — Это хорошая песня.
Следующей была «Займемся любовью» T. Rex. Эта песня была нам по душе.
Когда мы приехали, дом был погружен в темноту, горел только свет на крыльце. Джон затормозил на пустой подъездной дорожке, и я выскочила прежде, чем он успел предложить открыть дверь. Манеры были приятными, но время, проведенное наедине, имело значение, а часы тикали. Он включил только маленькую лампу, стоявшую на столике в прихожей. Внутри ничего не изменилось с тех пор, как я была там в последний раз. Книги, растения в горшках, огромный телевизор, небольшой беспорядок.
— Не хочешь чего-нибудь выпить или что-нибудь еще?
— Нет. Спасибо.
— От меня воняет. Я быстро в душ, — сказал он, направляясь к лестнице. — Поднимайся, если хочешь. Побудь в моей комнате.
Я хотела.
Кровать покрывали темно-серые простыни того же оттенка, что и стены. По крайней мере, там, где они не были увешаны плакатами — Led Zeppelin, Ramones. Это заставило меня задуматься…
— Не думаю, что кассета застряла.
— А?
Он порылся в корзине для белья, полной аккуратно сложенной одежды. Сначала появились боксерские трусы, за ними последовала свежая пара джинсов и выцветшая зеленая футболка. Хотя на самом деле, кому нужна была одежда?
— Кассета, которая была вставлена в твою автомобильную стереосистему, — сказала я, присаживаясь на край его кровати. — Не думаю, что он застряла. Я думаю, тебе просто нравится эта музыка, но ты по какой-то причине не хочешь в этом признаваться.
Я почти пропустила его улыбку, так как он наполовину отвернулся от меня.
— Честно?
— Всегда.
— Кассета была там, когда я ее купил, — сказал он, потирая подбородок подушечкой большого пальца. — Раньше машина принадлежала парню, который занимался охраной, когда гастролировал с группами. Но он заболел какой-то болезнью, которая испортила его зрение, так что он больше не мог водить машину. Вот почему он продал ее мне.
— Как грустно.
Джон кивнул.
— Он также дал мне плакаты. Я оставил кассету в качестве своего рода проявления уважения. Я имею в виду, не похоже, что у меня есть другая, чтобы заменить ее.
Интересно.
— Ты мог бы подключить свой телефон, чтобы воспроизводить другую музыку.
— Я мог бы. — Он просто наблюдал за мной.
— Хочешь честности?
— Всегда.
— Мне вроде как нравится эта кассета
— Мне тоже. — Он улыбнулся.
Не улыбнуться ему в ответ было физически невозможно.
— Знаешь, я искала места, которые предлагали ту специальность, которая, по твоим словам, тебя интересует.
— О, да?
— Да. — Я провела руками по его простыни и нервно вцепилась в край кровати. — Недалеко от Беркли есть место, где обучают ландшафтному дизайну.
— Неужели? — он прислонился к дверце шкафа. — Так вот куда ты хочешь пойти, да?