Доверие (ЛП)

И… я не знаю, мне просто… на самом деле было все равно. Теперь, когда мой разум в основном бодрствовал, драма не казалась такой сокрушительно огромной.
— Он мой друг, мама, и он важен для меня. Очень важен. Я понимаю, что это выглядит плохо, и я не должна приглашать к себе парней, не говоря уже о том, чтобы приглашать парня к себе в постель. Но его штаны надеты, как и мои. Так что, пожалуйста, успокойся.
— Успокоиться? — мама снова повторила за мной, недоверие отразилось на ее лице.
— Насчет штанов она права, — сказал Мэтт.
Мама не ответила.
Тем временем Джон украдкой искал свою рубашку среди постельного белья. Ну и дела. Я чувствовала, как в ней нарастает гнев, праведная родительская ярость. Из всех ночей она решила ворваться в мою спальню сегодня в… Боже, четыре утра. Мама слегка покачнулась на ногах, скрестив руки на груди и нахмурившись. Мэтт немедленно придвинулся ближе, обхватив ее рукой за талию и прижав к себе. Мамино платье было облегающим, а каблуки высокими. Вся эта сцена вызвала у меня подозрения. Этот мужчина всегда был моим любимым из немногих маминых бойфрендов, но мама не оставляла мужчин на ночь.
— Что вообще здесь происходит? — спросила я. — Почему Мэтт здесь? Не то, чтобы я не рада тебя видеть, Мэтт.
Он кивнул.
— Мы сейчас не об этом говорим, — сказала мама сквозь стиснутые зубы. — Ты беременна?
— Нет! — воскликнула я.
— Ты занимаешься с ним сексом? — отполированный красный ноготь нацелился прямо в сердце Джона.
— Боже, мам. Ничего не произошло. Мы просто лежали здесь вместе, хорошо? — что в принципе было правдой.
Мэтт усмехнулся.
Придурок.
Подумать только, он был моим любимчиком, но больше нет. Даже с учетом того, что он научил меня играть в бильярд. Между тем взгляд, который мама бросила на него через плечо, свел бы с ума любого другого мужчину. Мэтт просто пожал плечами.
— Ей семнадцать, детка, — сказал он. — Да ладно. Подумай о том, в какое дерьмо ты или я вляпывались в этом возрасте.
— Ты не помогаешь.
— Думаю, мне пора. — Джон, наконец, нашел свою рубашку и натянул ее. — Ты хочешь, чтобы я ушел?
— Думаю, так было бы лучше всего, — прорычала мама.
— Я поговорю с тобой позже. — Я поморщилась. — Извини за это.
Он кивнул, подобрав свои ботинки. Мамины глаза-лазеры впились в него, когда он проскользнул мимо нее и направился в коридор. Забавно, это был первый раз, когда он воспользовался нашей входной дверью. Или совсем не забавно, судя по выражению маминого лица.
— Подожди, — сказала я, склонив голову набок, чертовски сбитая с толку. — Это обручальное кольцо?
Мамин рот слегка приоткрылся. Мэтт просто улыбнулся.
— Что за черт?
— Не мог бы ты оставить нас на минутку? — спросила мама Мэтта.
— Конечно, — ответил он, уже уходя.
— Я люблю его, — сказала мама, когда он ушел. — И не смогла снова сказать ему «нет».
— Так вот почему ты ворвалась сюда в такой час?
— Возможно, мы выпили немного шампанского, чтобы отпраздновать. Я была взволнована. — Ее голос окреп. — Кроме того, это мой дом. Я буду врываться, куда захочу и когда захочу, большое спасибо.
Я покачала головой.
— Итак, позволь мне прояснить, правильно ли я все поняла. Ты снова сошлась с Мэттом несколько месяцев назад, солгала мне об этом, а теперь выходишь замуж? И что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не смогла снова сказать ему «нет»? Он спрашивал тебя раньше?
Мама вздохнула и села рядом со мной на кровать. Самое странное семейное собрание в четыре часа утра за всю историю.
— Он хотел жениться, когда мы виделись в последний раз. Но ты была так мала…
Я сморщилась.
— Я не была ребенком. Мне было одиннадцать.
— Да, и твои гормоны бушевали. — Она взъерошила мне волосы одной рукой. — Я была нужна тебе. К тому же, возможно, тебе и нравился Мэтт, но ты не была готова к большему. Чтобы кто-то переехал к нам и стал частью нашей жизни на полный рабочий день… Это большое дело. Если он даже осмелился попытаться задержаться слишком поздно, ты начинала смотреть на часы и приклеивалась ко мне.
 
— Я этого не помню.
Мама пожала плечами.
— Ты была немного собственницей. Но нуждалась во мне больше, чем он. В этом не было ничего особенного.
— Действительно, ведь я всего лишь разлучила тебя с любовью всей твоей жизни. — У меня зачесались глаза, несмотря на все мои усилия. Я изо всех сил пыталась смириться с этим откровением после того, как меня застукали в постели с Джоном. Вина, открытие, потеря, гнев и сострадание пронеслись в моем сознании, перевернув мои внутренности с ног на голову. — Боже, я была такой сучкой.
— Ты была ребенком, который нуждался в маме и не слишком хорошо переносил перемены. — Ее рука скользнула по моим плечам, притянув меня к себе. — Я бы сказала, что это довольно нормально.
— Ты не должна была позволять мне просто разлучать тебя с ним. И тебе также не следовало лгать мне о том, что вы снова вместе.
— Я решила поставить тебя на первое место и не жалею об этом.
Дерьмо.
Слеза скатилась по моей щеке, и я быстро смахнула ее ладонью.
— Ну, а должна; ты тоже заслуживаешь жизни. Мне очень жаль.
— Перестань. В любом случае, все закончилось хорошо. — Она поцеловала меня в макушку, вытянув руку, чтобы кольцо сверкнуло на свету. — Вплоть до той части, где я нашла тебя в постели с местным наркоторговцем. Я ставила тебя на первое место все эти годы, потому что хотела для тебя хорошей жизни. Мы обе работали вместе для этого. Но теперь ты отбрасываешь все это. С тех пор как…
— Это не то, кто он есть сейчас, — оборвала я ее. — Он больше этого не делает. Честно, мам. Он переехал к своему дяде и действительно усердно учится в школе. У его дяди бизнес по озеленению, и Джон работает на него постоянно. Он хороший человек, клянусь.
— Неудивительно, что твои оценки резко упали, — сказала она, оставаясь глухой к моим словам.
— Если что, это он держит меня на плаву.
Она недоверчиво наморщила лоб.
— Каким образом?
— После стрельбы, кажется, меня просто не волнуют некоторые вещи. Такие вещи, как оценки и школьная работа, кажутся такими… не знаю, неуместными. Но Джон не такой. Он хочет чего-то достичь. И заставляет меня учиться, помогает с домашним заданием по математике…
— Забирается к тебе в постель…
Мои губы плотно сжались.
— Да, очевидно, что он нравится мне в этом смысле, и я нравлюсь ему. Это вроде как нормально для людей моего возраста, верно?
Она выругалась себе под нос.
— Да ладно, в конце концов, я должна была открыть для себя секс и завести парня. Только не говори мне, что ты не тусовалась и у тебя не было парней, когда ты была в моем возрасте. Ты рассказывала, что были. Да и не то, чтобы мы с Джоном были вместе.
— Ты для него вызов?
— Нет! Нет, я… я не знаю. Мы над этим работаем.
Снова приглушенные ругательства.
— Господи, малышка. Из всех парней в этом городе.
— Он единственный, кто меня понимает. Кто знает, на что это было похоже, пережить то, что произошло той ночью, — сказала я. — И он единственный, кого я знаю, кто рискнул бы собой, чтобы обеспечить мою безопасность. Разве для тебя это не имеет значения?
— Иди, я знаю, что он спас тебе жизнь, и я благодарна ему за это. — Она остановилась, чтобы перевести дух.
— Тогда дай ему шанс, — сказала я, посмотрев ей прямо в глаза. Без колебаний. — Он действительно важен для меня, мама. Я не откажусь от него.
— Ты сделаешь это, если я решу, что тебе нельзя с ним видеться.
— Нет.
Ее челюсть сжалась.
— Послушай, твоя бабушка была бы просто в восторге, если бы ты переехала жить к ней.
— Я также не перееду в Аризону.
— Иди…
— Я серьезно, — выдавила я, гнев и разочарование заставили мою кровь вскипеть.
— Я тоже. — Мама замолчала, тяжело выдохнув.
— Ты не понимаешь — он хорош для меня, мама. Разговаривать с ним, быть с ним — это большая часть того, что помогает мне оставаться в здравом уме все эти дни, — сказала я, пытаясь сохранить свой голос ровным, даже когда на самом деле мне хотелось кричать. — Гораздо больше, чем глотать таблетки и ходить к психиатру. Ты должна быть благодарна ему.