Доверие (ЛП)

— Оба выхода заблокированы. Отпусти ее и положи оружие, — повторила женщина. — Мы еще можем решить все мирно.
Боль на коже головы усилилась, когда он потянул меня за волосы и засунул пистолет мне в рот. Зубы ударились о твердый металл, дуло поцарапало небо. Запах пороха заполнил все внутри.
Я умру здесь, сегодня, в магазине, в этой ужасной пижаме. Вот как это произойдет. С парковки послышался крик.
— Я убью ее! — проорал он, держа дверь нараспашку, зловонное дыхание обожгло мою щеку.
— Не надо, — сказала женщина-полицейский, в голосе паника. — Не делай этого. Давай поговорим.
Вместо ответа преступник отпустил мои волосы, схватил ручку на двери и закрыл ее. Грязные пальцы толкнули засов. Не выбраться, уж точно не с пистолетом во рту. Дрожь пробирала меня, а его рука тряслась. Мысли о том, чего я больше никогда не смогу сделать, если он нажмет на курок, стали крутиться в голове. Я никогда не вернусь домой снова, никогда не скажу «пока» маме, никогда не стану учителем.
— Назад, — он сказал. — Пошевеливайся!
Я подавилась, когда пистолет толкнулся глубже. Меня затошнило. Ничего хорошего. Тяжело дыша, я стала медленно пятиться назад, переставляя одну ногу, затем другую. У стеклянной стены у входа в магазин тянулись полки с журналами, в высоту достигая груди, поэтому с улицы ниже этого уровня ничего из происходящего не было видно, а вот выше пространство было раскрашено красным, белым и синим. Как будто вечеринка была испорчена, цветные пятна метались между плакатами с рекламой напитков и прочего. В стороне послышался приближающийся вой пожарной сирены.
Потом он вытащил пистолет изо рта и толкнул меня на пол. Я лежала, стараясь казаться невидимой, и пыталась восстановить дыхание, чтобы успокоиться. Высоко над собой я заметила блеск, его рука описала большую дугу, и бум. Он ударил меня прикладом пистолета, голова взорвалась от боли.
— Тупая шлюха, — проворчал он. — Лежи здесь.
Больше ничего. Он ничего не сделал.
Честно, я не могла пошевелиться, даже если бы захотела. Когда мне было восемь, в лагере я сломала руку, упав с верхнего яруса кровати. Было отстойно. Здесь все наоборот. Дикая боль обрушилась на меня волнами, распространяясь от головы до кончиков пальцев ног и превращая мозг в кашу. Чувствуя боль, с сочившейся со лба кровью, застилающей глаз, было нелегко осознавать, что он поблизости. Я взглянула из-под волос, мир стал размытым.
Ни движений, ни звуков, ничего. Я напряглась, услышав шаги, но на этот раз они отдалялись. Я дышала неглубоко, насколько это возможно, и беззвучно плакала.
Все погрузилось в полумрак, как только он выключил свет. Однако снаружи поступало достаточно света, чтобы видеть. Предположу, что женщине из полиции нечего было сказать. Единственным звуком был стук дождя по крыше.
— Не стреляй, — сказал мужской голос. Послышались приглушенные шаги. — У нас подняты руки. Ты ведь Крис?
— Кто ты, черт возьми? — фыркнул человек с оружием.
— Я — Джон, младший брат Диллона Коула, — сказал тот же голос.
— Диллон…
— Ага, — звук шагов послышался почти у входа. — Вспомнил меня, Крис? Ты заходил к Диллону несколько раз. Вы вместе зависали после школы. И оба были в команде по регби? Я его брат.
— Диллон, — преступник вскочил на ноги. — Точно. Как он?
— Нормально, очень даже неплохо. Все время занят.
— Черт. Круто. Диллон, — грязные ботинки снова появились в поле моего зрения. Я могла видеть не много, потому что большая часть моего лица была закрыта волосами. Он прислонился к запачканной кровью кассе. — Что ты здесь делаешь, а…
— Джон, — повторил парень свое имя. Точно, это один из парней, что стоял у холодильника с пивом. — Сверхурочные. Ты же понимаешь.
— Ну да, — сказал Крис. — Я только… Я тоже забирал товар.
— Верно, — голос Джона, парня в толстовке, звучал дружелюбно и расслаблено. Возможно, он был под кайфом, как Крис, наш дружелюбный местный псих. Не могу представить, как можно быть настолько спокойным в такой момент. — Тебе следует проверить запасной вход.
 
— Ага, — невнятно произнес Крис. Взмахнув пистолетом в нашу сторону, он сразу же направился к двери, пропав из виду. — Вы трое, не двигаться.
Было тихо, а потом послышались звуки захлопнувшейся двери и закрывшегося замка.
— Нехорошо, — Крис крепко выругался и вернулся к прилавку.
— Черт, — сказал Джон.
— Неплохая идея, хотя… ты знаешь. Как я мог забыть, что она открыта, — подняв взгляд, я увидела, как преступник дошел до прилавка и вытащил наличные из кассы. — Возьмешь немного?
— Двадцатка не будет лишней.
— Ты прав, — засмеялся Крис, передав пару купюр. — Прогуляйся и достань мне сигарет.
— Конечно. Какие куришь?
— «Мальборо», — он глубоко вдохнул.
— Без проблем, — сказал Джон, зайдя за прилавок. — Чувак. Что за бардак.
Послышались хлюпающие звуки, когда резиновая подошва обуви ударяется обо что-то мокрое. Меня затошнило, желчь обожгла горло. Я проглотила, пытаясь вновь восстановить дыхание и оставаться незаметной.
— Что с тобой? — спросил Крис.
— Здесь скользко, — сказал Джон. — Нервничаю при виде крови.
— Бедняжка, — засмеялся псих. — Мужик, ты побледнел. Собираешься блевануть?
— Полегче, я ведь в старшем классе. У меня была пара лет, чтобы стать жестким, как ты. Не возражаешь, если я возьму всю пачку?
— Конечно, сынок. Угощайся.
— Спасибо.
Я лежала спокойно, слушая все это. И разве не прекрасно, что Джон и его кумир-наркоман могли отлично провести время вместе? Черт возьми.
— Как зовут твоего друга? Захвати и для него тоже, — сказал Крис, прочистив горло.
— А, это Айзек, — ответил Джон. — Школьный друг. Он в команде по регби.
— Не может быть! — сказал Крис. — На какой позиции?
— Крайний нападающий, — послышался тихий, менее уверенный голос.
— Я был замыкающим защитником, а Диллон — квотербэком, — с гордостью сказал Крис. — Какое было время.
Айзек промямлил что-то, соглашаясь. Спичка вспыхнула, и едкий запах тлеющего табака поплыл в воздухе.
— Принести чего-нибудь выпить? — спросил Джон, словно помогал принимать гостей на чертовой вечеринке.
— Да.
Хлюп-хлюп, шаги приблизились ко мне. Выцветшие зеленые конверсы, подошва испачкана кровью. Я оставалась неподвижной, растянувшись на полу, кровь растеклась по лицу. В конце концов, прохладный пол облегчал боль в голове, немного. Совсем чуть-чуть.
Друг Криса, Джон, остановился рядом со мной и немного задумался. Не говоря ни слова, он повернулся кругом, оставив позади себя дорожку кровавых следов.
— Лучше не ходить дальше двери, — пробормотал он.
— Да, — вновь засмеялся Крис. — Не следует.
Бутылки ударились друг об друга. Снаружи было слышно, как захлопывались двери машин, и множество голосов. Вспышки красного, белого и синего стали ярче, как если бы целый дивизион машин присоединился к световому шоу. Боже, прошу, пускай кто-нибудь из них сделает что-то существенное и вытащит меня отсюда. Я буду ходить в церковь, сделаю что угодно. Мне лишь семнадцать, и у меня до сих пор не было парня, черт возьми. И, конечно же, мне никогда не быть королевой бала, но я хочу прожить долгую жизнь и совершить кучу безумных вещей.
— Отлично, — сказал Джон. — Здесь есть «Корона».
Еще звуки. Хлопки открывающихся пивных бутылок ознаменовали решение отпраздновать этот захват заложников. Я не видела другого парня, Айзека, только наркомана Криса и Джона. Они сидели на полу, спинами прислонившись к прилавку. Это смешно. И они, скорее всего, знали друг друга, но я не думаю, что Джон употребляет наркотики. По крайней мере, не постоянно. Его волосы до плеч, не жирные и не в пятнах, как у Криса. Щетина на подбородке очерчивает рот. И на его худом, и угловатом лице нет язв или следов истощения.
— Как тебя зовут? — спросил Джон, когда поймал мой взгляд.
— Иди, — я облизала губы, стараясь увлажнить их.
— Эдди?
— Нет. И-и-ди-и.