Доверие (ЛП)

— Но что, если это случится снова? — спросила я, тоже встав, сердце и легкие напряженно работали. — Что, если тоска подростка-онаниста Холдена Колфилда снова приведет кого-нибудь в ярость, и он застрелит нескольких человек? Что тогда? Такое случалось и раньше, но на этот раз все свалится на нашу голову.
— Иди…
— Холден Колфилд — убийца!
***
Кушетка в кабинете психиатра была удобной. Очень удобной. Я могла бы свернуться калачиком и заснуть, если бы не все эти глупые вопросы.
— Как ты себя чувствуешь сегодня, Иди?
— Прекрасно. — Я откинулась на спинку дивана персикового цвета, улыбка застыла на моем лице. Не уверена, смогу ли я продержаться целых пятьдесят минут; мои щеки уже начали болеть. — Спасибо.
Все в офисе было оформлено в успокаивающем, ничем не угрожающем грязно-белом цвете. На одной стене висел аккуратный ряд дипломов в рамках. Из окна открывался прекрасный вид на парк.
Неплохо.
— Почему бы нам не поговорить о той ночи, когда произошло ограбление? — спросил мистер Соломон с добрым любопытством в глазах.
Я могла бы обойтись и без эмоций, исходящих от незнакомца.
— Потому что это было ужасно, дерьмово и беспорядочно, а теперь все кончено?
Психолог нахмурился.
— Послушайте, позвольте мне объяснить Вам мою открытую агрессию. Видите ли, моя мать заставила меня приехать сюда, — сказала я, вытерев влажные ладони о джинсы. Как будто мне нужно больше стресса в моей жизни. Честно говоря, я готова была закричать. — Я здесь для того, чтобы она чувствовала себя лучше. Я не хочу говорить об ограблении. Ни с Вами, ни с кем-либо, никогда. Видите ли, наш разговор не поможет, потому что он просто заставит меня думать об этом больше, а я действительно делаю все возможное, чтобы избежать этого.
— Хорошо. Чего ты хочешь, Иди?
— Я хочу уйти.
Мистер Соломон посмотрел на часы.
— Учитывая, что твоя мама ждет в приемной, я думаю, ты не захочешь делать это еще сорок пять минут.
Потрясающе.
— Почему бы нам не поговорить о чем-нибудь другом?
Я вздохнула и уставилась в потолок.
— Вы читаете?
— В основном медицинские журналы. — Он поджал губы, очевидно, глубоко задумавшись. — Полагаю, ты не увлекаешься боулингом?
— Не в этой жизни. Смотрите фильмы?
— Только когда выдается шанс.
Я откинулась назад, скрестила ноги и устроилась поудобнее.
— Тогда ладно. Давайте поговорим об этом.
В конце часа он направил меня к врачу за рецептом каких-то таблеток счастья. Наверное, мое пристрастие к фильмам о зомби его беспокоило.
  
Глава 13
 
До конца недели меня задерживали после уроков из-за опозданий (я пряталась в туалете во время пары мелких выходок) и раз или два я не обращала внимания на то, что происходило в классе. Или несколько раз. У меня никогда раньше не было наказаний; я всегда была тихим, книжным червем. Хорошей девочкой. Бить людей, спорить с учителями, опаздывать на занятия… Хорошие девочки обычно не делают такого дерьма. К сожалению, мне было трудно заботиться об этом. Я имею в виду, какое это имело значение? Жизнь продолжалась, и в результате никто не умер. Директор сказал, что это войдет в мой послужной список. Навсегда? Пожалуйста. Пули были постоянными. Все остальное было временным.
В конце концов мама переживет это.
Меня окружало обычное множество наказанных ребят. Девушка с голубыми волосами царапала свое имя на столе. Некоторые читали, делали домашнее задание. Другие смотрели в потолок или в окно. Впереди учительница была занята своим мобильным телефоном, вероятно, играя в Candy Crush или занимаясь с кем-то сексом по смс.
— Псс, — раздалось за спиной, и меня резко дернули за косу.
— Эй, — прорычала я, хмуро посмотрев на шутника. — Не трогай.
— Извини. Я Андерс. — Он широко улыбался, его волосы были коротко подстрижены. В нем было в избытке как привлекательности, так и наглости.
Я промолчала.
— Ты Иди, — сказал он. — Джон рассказывал мне о тебе.
— Рассказывал? — я нахмурилась, медленно осознав. Баскетболист, которого на днях Джон подвозил домой. Верно. — Привет.
 
— Привет. — Подперев подбородок рукой, он оглядел меня. Боже, опять начинается. Плечи напряглись, я ждала обычного набора оскорблений — толстая, уродливая, что угодно. Скорее всего, я привыкла ожидать от людей худшего. Но вместо этого он сказал:
— Мы должны быть друзьями. Проводить время вместе. Что-то в этом роде.
Хм.
— Что?
— Да, ты, я и Джон. Мне это нравится. Давайте сделаем это. — Его рот просто продолжал и продолжал выговаривать слова. — Это правда, что на днях ты потеряла свое дерьмо на уроке и начала бредить о книге, убивающей людей?
Я отвернулась.
— Да.
— Превосходно. — Он усмехнулся. — Что думаешь о баскетболе?
— Не интересуюсь.
— Какая жалость. — Он снова взял конец моей косы, раскачивая ее взад-вперед между нами, пока я не шлепнула его по руке.
Вот чудак.
— Джон говорил обо мне? — спросила я, стараясь не казаться взволнованной, потому что это было бы глупо.
Андерс пожал плечами.
— Да, он сказал что-то вроде: «Эта девушка была в «Дроп-Стопе»».
— Это не так уж много.
— Это больше, чем он когда-либо говорил о любой другой девушке. — Он сцепил руки и положил их на стол. — Как правило, я говорю за нас обоих. На самом деле, это стало небольшой проблемой.
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь. Проблема в том, что Джон стал немного… как бы это сказать? Долбанутым. Да, Джон был немного не в духе после всей этой истории со смертью во время ограбления.
— Ох.
Я замерла.
— Но все же ты не видишь моей настоящей внутренней боли из-за всего этого. Ты не видишь, как это влияет на меня. Я имею в виду, что я в баскетбольной команде. Это даже не должно быть проблемой для меня. Но дело в том, Иди, подруга, что некоторым из нас приходится уговаривать девушек раздеваться, — сказал он, приподняв бровь. — Долбанутый или нет, но он этого не делает. Джей Си просто смотрит на них, и их трусики и лифчики загораются пламенем. Они самопроизвольно сгорают или что-то в этом роде; я не уверен, что это точный научный термин для этого.
Я поморщилась.
— Не уверена, что мне нужно было это знать. И вообще, это звучит болезненно.
— Правда? — он наклонился ближе. — Между нами говоря, я думаю, что все это его волосы а-ля Фабио.
— Фабио? — спросила я.
— Ты не знаешь Фабио? Иди, подруга, Фабио — важная и славная часть истории американской любовной фантастики. Мне мама так сказала.
— Я найду его.
— Сделай это.
— Что происходит с Джоном? — надавила я, обеспокоенная.
— Хороший вопрос. — Он пожевал кончик ручки и задумчиво посмотрел на меня. — Собираешься на вечеринку в эти выходные?
— Какая вечеринка? У Сабрины? — кажется, я вспомнила, что так звали девушку, которая оставила приглашение под стеклоочистителем моего лобового стекла.
— Ага.
Я нахмурилась.
— Не планировала. На самом деле я не очень общительна.
— Нет. — Открыв рот от преувеличенного удивления, Андерс начал соскальзывать со стула, спохватившись лишь в последнюю секунду. — Не могу в это поверить. Ты кажешься такой дружелюбной и общительной.
Умник.
— Я действительно ослепляю большинство людей, это правда. Мы можем поговорить о Джоне?
Он только моргнул.
— Приходи на вечеринку.
— Я? Зачем?
— Разве недостаточно того, что я попросил?
И я обдумывала это целую секунду.
— Нет.
— На самом деле, я могу это уважать. — Он поковырял ногтем в зубах. — Что же ты собираешься делать в этом городе субботним вечером?
Сидеть в одиночестве в своей комнате, читать книгу и съесть пачку «Орео».
Примерно в таком порядке. И это звучало как рай. Одно из истинных преимуществ быть единственным ребенком в семье: нет необходимости делиться вкусняшками. И все же я беспокоилась о Джоне. А вытянуть информацию из этого орешка было непросто.