Предатель. Нелюбимая жена (СИ)

- Ты знала, на что шла, Женя! Я ни к чему тебя не принуждал, более того, не лез к тебе! Ты сама таскалась за мной… Даже годы спустя.
Безвольной тряпкой я с рыданиями повисла в его руках. Если бы Слава отпустил, то упала бы на пол к его ногам. Но он держал, продолжая выплевывать жестокие слова.
- В клубе ты сама ко мне подошла. Сама согласилась поехать ко мне домой. Сама раздвинула ноги… Потом сама всему миру растрезвонила, что мы вместе неизвестно почему…
- Ты был не против! - крикнула я.
- Был. Потому, что хотел отомстить ей. Поэтому и замуж тебя позвал через месяц. Да и забыться хотел. И Вадька мой лучший друг и зять…. И не говори, что ты всего этого не понимала. Тебе все говорили, ты не слушала.
- Так это я виновата, да? Я? В чем? В том, что любила тебя? - заорала я, захлебываясь слезами.
- В том, Женя, что ты тряпка. Была ею и остаешься, - он отпустил меня.
Не знаю как, но я все же сумела удержаться на ногах. Рыдая смотрела, как он уходит с чемоданами в руках. Снова уходит. Снова уходит от меня. Снова бросает. Потому, что не любит и никогда не любил. Потому, что я тряпка, которая всегда была у его ног. Была и остаюсь.
Глава 4
Два года назад
- Аль, ну ты где? - пытаясь перекричать музыку, которая даже тут возле уборных лишь немного тише, чем в зале клуба, спросила я.
- Ой, Женька… Женечка, - донесся довольный голос подруги. - Извини, дорогая. Извини, что не предупредила. Не приеду я. Мы с Богданом… Корочем, мы помирились и… Ну, Бодь, ну, подожди-и-и.
С улыбкой я закатила глаза. Четыре часа назада Аля позвонила и в красках рассказала, какой Богдан козел, что между ними теперь-то уж точно “все” и не соглашусь ли я составить ей компанию в одном из столичных клубов и отметить их “разрыв”. Я, конечно же согласилась, хоть подобное бывало уже десяток раз. Не оставлять же подругу одну расстроенной. Они с Богданом бурно ругались как какая-то итальянская пара и так же бурно мирились.
- Хорошо, дорогая. Пока.
- Извини, Же-е-ень.
- Все хорошо. Завтра созвонимся, - ответила я и положила трубку.
Сунула телефон в сумочку-клатч. Скользнула взглядом по своему наряду. Короткое серебристое платье, высокие каблуки. Ко всему этому еще алые губы и крупные локоны. За те полчаса что я ждала подругу создалось ощущение, что я единственный цветок в поле, а вокруг рой пчел. Это было лестно, конечно, но “легкие” знакомства это не мое, а на что-то серьезное у меня банально нет времени. Это уже проверено.
Вспомнилось лицо Дениса, последнего моего бойфренда. Мы с ним провстречались три месяца и расстались потому, что он не смог выдержать мой график, предполагающий встречи максимум раз-два в неделю и не более чем пятнадцатиминутные телефонные разговоры. Ему-то легко - он менеджером работает. Пять на два, восемь часов. Времени полно.
Но я не была на него в обиде. Ни на него, ни на Юру, который был до него, продержался на два месяца дольше и ушел по той же причине. Оба были хорошими парнями, веселыми и страстными. Но я прекрасно понимала, что мало кому нужна девушка, у которой вечно нет времени. Что ж, совсем скоро станет уже полегче и, может быть тогда можно будет уже…
Додумать мысль я не успела. Потому что взгляд выхватил из толпы, сквозь которую я, решив поехать домой, пробиралась к выходу, знакомую фигуру за одним из столиков. Можно было бы решить, что это обман зрения или просто похожий парень, но я знала, что это не так.
 
Я бы его из тысячи узнала. Из миллиона.
Да, все давно перегорело. Забылось. Юношеская влюбленность - это всегда больно. Это всегда память. Но это не навсегда. Я точно уже знала.
А еще знала, что Слава развелся. Мне об этом Лора по секрету рассказала, когда мы все вместе - она с Вадиком, мама, папа и я - выезжали к нам на дачу шашлыки жарить. Развелся потому, что Инесса ему изменила. У них давно уже не ладилось. Он хотел детей, а она - нет. Мол, рано еще. Нужно для себя пожить. А какое рано? Они уже шесть лет женаты… Были. Мало того, Слава случайно узнал, что она аборт сделала. Вот с тех пор между ними и не ладилось…
А сейчас Слава сидел в десятке шагов от меня за столиком. Сгорбленный, поникший. Перед ним на столе стояла бутылка и стакан. Приблизившись, я заметила, что она уже полупуста. В руке дымилась сигарета.
- Привет, Слава, - голос дрогнул, но уже “хороший” парень этого явно не заметил.
- Женечка? Ух, какая ты стала… Взрослая и красотка.
Виделись мы с ним редко. В первое время после того случая я в принципе избегала семейных посиделок сгорая от стыда и мучаясь от разбитого сердца. Потом сталкивались, конечно, но так… Раз в несколько месяцев. Инесса своей в компании так и не стала. Дело, конечно, не во мне, не в моей к ней предвзятости. Ее не слишком жаловала свекровь, Лора. Мои родители, как и Вадик, соблюдали нейтралитет, как и положено хорошим друзьям. Но все равно в присутствии Инессы никакой тебе легкости и веселья. Все дело в ее высокомерной манере держаться так, словно она делает всем одолжение своим присутствием. Потому присоединялись они нечасто, а один Слава, конечно, приходить не хотел.
- Да, последние несколько месяцев очень сильно меня изменили, - попыталась пошутить я.
- Они всех изменили, - горько сказал он и глубоко затянулся.
Я кивнула. Почувствовала себя очень глупо стоя возле его столика. Зачем только подошла?
- Чего стоишь? Присаживайся… Заказать тебе что-то?
Отказаться? Согласиться?
- И вообще, что ты делаешь тут одна, м? Родители в курсе, где ты? - скользя по мне слегка поплывшим взглядом изумрудных глаз, строго спросил парень.
Затушил сигарету.
Это пробудило старое воспоминание. О том, как когда-то давно Слава забирал меня со школьной дискотеки, на которой я впервые попробовала шейк и он ударил мне в голову настолько, что я решилась позвонить Славе. Хорошо хоть в любви не призналась… Но мой пьяный голос заставил его тут же примчаться и забрать меня. Он тогда говорил со мной вот так же строго, голосом старшего брата. Отчитывал, говорил, что со мной в таком состоянии может случиться беда, а я млела от того, что он за меня беспокоится…
- Я уже взрослая, как ты и сам заметил, Слава. Мне не нужно ни у кого спрашивать разрешения…
- Угу, взрослая. Тогда чего шаришься по всяким кабакам одна, м? Раз взрослая… Сядешь ты или нет?
Вздохнув, я села на диванчик. Он один-единственный и полукругом. Между нами со Славой жалкий метр расстояния. В нос забрался его запах - древесный парфюм, горячее тело, алкоголь…
- Официант! - рявкнул, махнув рукой. - У вас мороженое есть? Ванильное? И сок принесите. Апельсиновый.