Трон галактики будет моим! Книга 3 (СИ)

— Заткнись, или я отправлю в нуль твою голосовую систему, — повторила Октавия.
— Ох, — сказал Скотинка и заткнулся.
В этот момент Октавия выстрелила. Первая мишень — чисто.
Но пару секунд мы из-за диалога потеряли. Рядом уже вставал «Буцефал» Крестовских.
Вторая — чисто.
— Наблюдаю движение от корабля «Крестовских», — тихо сказал Илья.
— Выясни, — так же тихо сказал я.
  
И третья мишень — чисто!
Мы рванули по газам, уходя первыми, без всяких штрафных кругов со стрельбища.
Когда мы уже мчались на всех парах к верхней границе Мусорного пояса, прислали таблицу:
1 место — Скотинка (фиолетовые)
2 место — Буцефал (зелёные) + 2,5 минуты
3 место — Луиза (чёрные) + 3,5 минуты
4 место — Сверчок (оранжевые) + 6,5 минут
5 место — Стремительный Лось (жёлтые) + 7 минут
6 место — Рагнарёк (синий)+7,5 минуты
7 место — Разрушитель Лекс (красные) + 8,5 минут
8 место — Левиафан (голубые) — + 9 минут
Первые! Признаться, я сам испытывал лёгкую эйфорию. Приятно же выигрывать, пусть и промежуточный результат.
Но интуиция подсказывала: рано радоваться. Ещё очень рано.
— Илья, что там за фигня с «Буцефала» прилетела? — спросил я на всякий случай.
— Не знаю, по камерам и зондам вроде всё ок. Похоже, какой-то обломок просто в поясе зацепили, и к нам срикошетило на старте.
— То есть бояться нечего?
— Нечего! — ответил Илья.
И в этот момент у нас отключились маршевые двигатели, гравитация, а в кабине погас свет.
  
Глава 3
 
Второй круг
 
Резервное освещение включилось через пару секунд.
— Что за хрень? — озвучила наше недоумение Октавия.
Если Октавия спрашивает, что за хрень — значит, действительно случилась хрень. Полнейшая. И страшнее всего тут была неизвестность.
Но мы собрались с мыслями — собрались, наблюдая, как мимо нас проносятся сначала «Буцефал», а потом «Луиза».
В общем, почти сразу стало понятно, что нас вырубили. Мы легли в орбитальный дрейф. Вернее, продолжали ещё лететь вперёд с ускорением, лишь немного тормозясь о пыль и мелкий мусор.
Сомнений, что это сделали Крестовские, не было. Сам по себе Скотинка внезапно отрубиться не мог.
Илья с Дашей, не сговариваясь, вскрыли щиток и принялись ковырять.
Октавия пыталась разбудить Скотинку, вернее, вывести его электронный мозг из комы, уткнувшись в консоль.
С реактором всё оказалось в норме. Уже через минуту системы жизнеобеспечения и гравитация включились, включился и резервный канал связи.
И тут же прорезался голос Ганса Рейкина.
— «Скотинка», наблюдаю вас прямо по курсу, приём, чего вы там, застряли?
— Вырубили нас, — ответил я. — Крестовские, похоже.
— Ожидаемо! Чего, подтолкнуть вас?
— Подтолкни, если не жалко.
— Окей! Но договоримся об условиях — пятьдесят процентов прибыли, если вы выиграете.
Вот же торгаш-контрабандист.
— Десять.
— Двадцать, или я лечу мимо.
Времени дальше торговаться не было.
— Хрен с тобой! Двадцать!
«Сверчок» как раз проплывал прямо под «Скотинкой», слегка снижая скорость. А затем зацепил нас за кормовой отсек выступом рубки и потащил, словно локомотив, вперёд.
— Вирус, — констатировала Октавия и вздохнула. — Низкоуровневый, поражение файловой подсистемы. Скотинка, в смысле разум, мёртв. Распространение вируса остановлено, но кластер нейросетевой модели отформатирован.
— Твою ж медь… — выругался я. — Стойте, у нас же распределённый кластер? Как же тот запасной мозг, что в корме, на старых дисках?
— Распределённый, — кивнула Октавия. — Но вирус начал с кормы, и синхронизация уже прошла. Основные сервера я успела спасти, но запасной — в труху, там применили низкоуровневое удаление, и диски непригодны.
Кажется, Октавия сама очень огорчена. Да и все мы были огорчены. Уж насколько сварливым был старик — все к нему привыкли. Даша вздохнула.
— Вариант один. Заново установить пустую систему с заводской прошивкой. У меня есть.
— Валяй. Только быстрее.
— Владыка, — послышался мрачный голос откуда-то из-под сиденья. — Есть минутка?
— О, Андрон, я и забыл, что ты здесь. Не сейчас.
— Это очень важно. Для всех нас. Я требую пять процентов.
Я сунул руку под сиденье и вытащил головастика.
— Чего?
— От выигрыша.
— Да⁈ Ну нихрена себе! А с какого перепуга.
— С такого, что у меня резервная копия «Скотинки». Мы настолько сдружились, что он мне каждое утро её скидывает…
Октавия выхватила Андрона и поцеловала взасос. Видать, режим профурсетки ещё не выветрился.
— О ля-ля… Это было неожиданно и приятно!
— Да ты ж наш красавчик! — прокомментировал я. — А деньги тогда за что?
— Так и быть, поцелуй нашей госпожи стоил два процента.
Мимо нас тем временем пронёсся «Рагнарёк», а затем и «Разрушитель Лекс», едва не процарапав нас бортом.
— У-у, ну, я пошёл, — сказал голос Ганса Рейкина в коммутаторе.
Затем изящным манёвром отцепился от нас и пошёл на ускорение, постепенно увеличивая отрыв.
Были первые. Стали седьмые. Ганс, конечно, придал нам ускорение, но скоро нас догонит и обгонит даже аутсайдер — «Левиафан» с Гиацинта.
Даша тем временем строчила команды одну за другой. Старый добрый консольный интерпретатор, почти не изменился с времён Пантеона… Отвлеклась за пару минут и затараторила:
— Я изолировала основной кластер от общей сети корабля. Повторное заражение не должно пройти. Можно восстанавливать копию. Если по кабелю — займёт около пяти минут.
— Выполняй!
— Стойте! — Октавия резко дёрнулась вперёд. — Это опасно.
— Мы же всё прочистили? И проверили.
Октавия покачала головой.
— Проверили. Но где-то наверняка есть точка восстановления. Физический вирус-зонд. На наружной обшивке корабля. Ждёт, когда всё починим, чтобы запуститься снова.
— Она права, вот он, — сказал Илья и тыкнул в один из экранов. — У меня тут отдельное подключение напрямую к двум камерам. Смотри. Вот эта маленькая хрень у блока управления шасси. Снизу.
И действительно, маленькая хрень. Микроспутник кубический, на магнитных ножках, с фрезой и коннектором. Я вспомнил, что нам про такие рассказывали давным-давно на учениях. Вырезают дырку в крышке коммутатора, сами суют провод и подключаются напрямую в локальную сеть корабля.
— Октавия, — мрачно начал я. — У нас нет выхода.
— Я всё поняла. Илья, помогите мне шлюзоваться.
Илья с Октавией отправились к корме, к шлюзу.
Через секунду мы с Дашей остались одни. Ну, не считая Андрона, который валялся в полубеспамятстве на пульте, соединённый кабелем с коммутатором приборной панели.
— Диски! Старые диски! — вдруг вспомнила Даша. — Они же вон, на полке лежат, я не выбросила. Надо поменять в кормовой стойке. Там же, Октавия сказала, всё в труху.
Менять диски я и сам умел. Достали с полки. В кормовом аппаратном отсеке, рядом со шлюзом, всё неудобно было, тесно, едва два человека помещались. Приходилось на корточках — но не всё же командовать в кризисной ситуации, любые руки нужны, даже командирские. Кто боится инженерного труда — тому трона не видать. Все лучшие императоры в истории были инженерами.
В общем, я вытаскивал «пожжёные» диски, а Даша стояла рядом и настраивала в крохотной консоли.
Очень рядом стояла, а мне чтобы до дисков достать — прижиматься приходилось прямо к пятой точке. Комбинезон ещё этот полётный…
Да уж, всплыли все эти романтические «так близко и так далеко».
— Третий давай… — и на шёпот перешла. — Слушай, Октавия так смачно этого усатика взасос поцеловала… четвёртый теперь… Чего это с ней?
  
— Это всё адреналин. У меня тоже кровь кипит сейчас.
— Ага… Теперь пятый втыкай… Мне аж самой так захотелось… кого-нибудь. Шестой.
— Даша, мы же всё решили. И это адреналин. Мне тоже сейчас хочется кого-нибудь, например, тебя. Но не время.