Трон галактики будет моим! Книга 3 (СИ)

— А это кто такие? Последние?
— Род космоархеологов с планет третьего пояса, поднялись на фоне открытия Третьей Колыбели… Мда… Так потомок? Или нет?
— Потомок ли я героя империи Леонова-Иванова? Нет, — вполне правдиво ответил я. — Родственник ли я Ивановой? Разумеется, иначе бы не получил арсенал.
Церберов покивал, помолчал в задумчивости.
— Ну и как нам быть? Ещё больше бояться вас?
  
Ну, ответы на подобные вопросы у меня были.
— Нет, Виктор Витальевич, бояться не стоит. И нет, я тут не только за этим. Я тут надолго, я же говорил. Мне понравилось место и возможности. К тому же, это земля моих предков. Пустыня — чистый лист градостроителя, вы же знаете.
— Знаю, — кивнул Церберов. — Мой прадед построил Церберск в пустыне. Создал оазис. Вы хотите сделать то же самое? Это ваша цель? Что ж, похвально. Но зачем тогда зачем вам ядерное оружие? Как мне поверить вам?
— Вы уж постарайтесь поверить. У вас сейчас вариантов немного, — пожал я плечами.
Церберов после такого, похоже, начал закипать. Октавия напряглась — я видел, что она готова броситься мне на защиту, если потребуется.
Я поймал её взгляд и покачал головой. Нет, Октавия, не потребуется. Сейчас всё уладим.
— Поверьте, я не люблю кого-то бояться, — повысил голос Церберов. — Не привык, знаете ли, долго мириться с существованием такого человека, которого боюсь. Но вы мне нравитесь, Александр! Чёрт возьми, вы же победитель, и вы чертовски-хорошо водите! Так что нам делать? Для чего вам ядерное оружие⁈
— Для охраны поголовья одомашенных раптусов, конечно же, — с достаточно серьёзным выражением лица ответил я.
И мы оба рассмеялись — сначала Церберов, а потом я. Мой собеседник рассмеялся аж до слёз — так бывает и с не особо смешными шутками, сказанными после долгого напряжения.
Что ж, разрядили обстановку.
— А она? Она чего не смеётся? — спросил он, вытирая слёзы, кивнув на Октавию. — Смешно же! А она вроде высший серв, понимать должна.
— Я фиксирую ход переговоров, — строгим голосом напомнила Октавия.
— Александр, — сказал Церберов, отсмеявшись. — Шутки-шутками, но применение ядерного оружия на мусорном поясе не останется незамеченным. У нас на орбите не только мои дроны и спутники. Взрыв заметят и на Орхидее, и наверняка спросят у меня. И что мне тогда отвечать?
— Смотрите, — сказал я. — Давайте по-серьёзному — я расскажу, как всё это выглядит с моей стороны. Я прилетаю на планету, которая когда-то была дачной планетой моего рода. Я улетел с центральных планет в надежде обрести здесь покой и возможности для развития. И ведь они здесь есть! Здесь прекрасная планета…
— Ну, мы стараемся, знаете ли, — надул щеки Церберов.
Хотел бы я сказать, как они стараются, но решил оставить реплику без комментариев.
— Но вместе с тем я вижу: процветающий пиратский флот. Разгул бандитизма на планете. Бесправный рабский труд на заводах… Мою личную помощницу пытались украсть кибернасильники в первый же день! Причём я буквально сегодня спас это недоразумение во время гонки.
— Мариуса? Черепа? Я благодарен за это, — кивнул Церберов. — Что же про бесправный рабский труд…
— Да-да, мы с вами разобрались с виновником этого безобразия. Но — тем не менее. Далее. На моё место жительства напали. Моё транспортное средство пытались отжать. Мне угрожали после проведения законной сделки Вы говорите, что Империя вас покинула. Но вы же пытаетесь заменить её институты, ведь так? Вы — грамотный управленец, Виктор Витальевич, и знаете, что государство обладает монополией на насилие в обмен на безопасность…
Церберов снова меня перебил.
— Так почему вы не выбрали Западную Герберу? Раз вам так важна безопасность. В Восточной Гербере всегда процветал бандитизм, беспорядки и прочее — всегда, и при Империи — тоже.
Ох, как бы я хотел с ним поспорить! Как много аргументов я мог привести — ведь я был здесь в детстве, и многое помнил, пусть и смутно. И я видел видеохроники, смотрел архивы новостей и видел, как тут всё приходило в упадок.
Что ж, я снова не стал спорить. Мне было достаточно, что Церберов, властелин планеты, только был вынужден оправдываться передо мной. И вряд ли он делал это из-за любезности.
Он реально боялся.
— В общем, Виктор Витальевич, — завершил я. — Всё, что мне нужно — это обеспечение собственной безопасности. И безопасности планеты, на которой я нахожусь. Будьте уверены, что до тех пор, пока мы не поднимете на меня руку, пока ваши цели не перейдут дорогу моим — ядерный арсенал не будет применён против вас и ваших близких.
Церберов молча протянул мне руку.
Я пожал руку.
— Правда, у меня есть маленькое, совсем маленькое условие, — сказал я. — Вернее, два маленьких условия. Вот совсем крошечных.
— Слушаю? — мрачно осведомился Церберов.
— Во-первых, награда? Мой титул победителя гонок не будет оспариваться никем?
— Награда? А куда, вы думаете, мы вас везём, Александр? Награждать. Разумеется, награждать! По заслугам!
Я кивнул.
— А вторая маленькая просьба, — продолжил я, — это маленькое такое, сзади, с краю, место в совете баронов планеты.
Церберов шарахнулся от меня, как от прокажённого. Что ж, тут я его мог понять. Это требование звучало безумным со всех сторон — и исходя из старых, имперских порядков, и исходя из новых, установленных им. Ведь Александр Иванов был всего лишь имперским рыцарем, выскочкой, получившим ядерную дубину. А вовсе не наследный барон, честно — ну, или почти честно — получивший этот титул.
— И вы считаете, что это уважительно — приходить ко мне в машину, ко мне, который пытается предотвратить тяжёлый ядерный кризис… — начал он повышать голос. — И требовать такое!..
— Наблюдательный статус, — вдруг сказала Октавия.
— Что⁈ — поднял он голос на неё, а затем изменил тон и задумался. — Наблюдательный статус, говорите… Хм…
Я тоже тут же набрал на внутреннем экране:
«Что это было?»
И получил, как всегда, длинный ответ.
«Анализ диалога позволил спрогнозировать дерево вариантов развития событий, это было единственным компромиссным вариантом, так как ни вы, господин рыцарь, ни этот самозванец не позволили бы себе достичь полного удовлетворения. Реплику озвучила я, так как это позволило вам не упасть в грязь лицом, не прогнуться, не показаться слабым.»
Сначала я подумал поспорить, но тут же понял — да, на самом деле, это вполне разумно. Я бы такое сам не хотел озвучивать, да и Церберов вряд ли захотел так прогибаться.
— Что ж… На дальнем ряду, говорите? Наблюдательный статус? Вы имеете в виду — без права голоса?
— Без права голоса, но с правом высказаться и с правом внесения предложений, — кивнул я.
— Хм… — он почесал подбородок. — Если обратиться к букве закона, у вас есть территория, и вы тут представитель Империи. Что ж, давайте представим, что такое возможно. Скажем, маленькую табуреточку в зале Совета мы вам подготовим, мда. Мы уже приехали, кстати.
— Отлично! — сказал я, и мы снова обменялись рукопожатиями.
— И последнее, Александр. Если вам захочется… Продать ваш арсенал — я смогу назвать лучшую цену в этом секторе галактики.
Это я снова оставил без комментариев. Я вышел из машины и вынужден был прищуриться из-за яркого солнца. Да, ожидаемо. Мы находились посреди дворцового комплекса Церберовых, на бетонном искусственном острове, посреди огромной площади, наполовину заполненной фанатами.
Ну, фанаты, как полагается, были за ограждением, охраняемым бойцами Питера Блейза и боевыми сервами — кстати, как я мог удостовериться, немногочисленными.
Моё и Виктора появление ознаменовалось голографическим салютом — мы с Октавией заняли почётное место в специальной ложе, на возвышении, под шатром, где помимо нас находились все остальные дошедшие до финала команды, а также Череп — тот стоял в сторонке и привычно скалился, не то злобно, не то радостно.
  
Ганс Рейкин протянул руку через ряд, пожал.
— Ну, обошли вы меня, Александр. Но после такого манёвра, такой команде и проиграть не жалко…