Сломленный (СИ)

- Спасибо, - мне не хотелось говорить, что я вспомнил, но он, видимо, понял это по моему лицу.
- Сегодня воскресенье, твои братья должны быть дома, - Алекс с трудом улыбнулся.
- Да… Я уже помню, кто там, - я взялся за ручку двери.
- Ты не хочешь обменяться номерами? - Алекс смотрел на меня в упор, а я горько ухмыльнулся.
- Нет, я не лучшая для тебя компания. Совсем не лучшая…
- Но ты мне нравишься, - омега дотронулся до моей руки, но я отдернул ее.
- Нет, я не нравлюсь. Тебе кажется. Уйди, прошу тебя, уйди!
Алекс опустил голову и пошел в сторону от дома, а я прижался лицом к стене, стараясь сдержать глухие рыдания. Чертовы братья! Чтобы вы подохли! Рука потянулась к звонку, однако Кевин открыл так быстро, что я понял, что всё это время он стоял в прихожей. Я зашел внутрь, не глядя на него.
- И где ты был двое суток? - пощечина. Впрочем, как всегда, когда он злился.
- У меня была амнезия.
- Лжешь! - еще удар, - Ты подцепил какую-то шлюху и развлекался, мразь!
- Нет…
Спорить бесполезно, особенно сейчас, когда Кевин в гневе. А вот и Мартин подходит, тоже не очень рад меня видеть.
- Ты обнаглел, мы слишком долго тебя жалели…
На этот раз от удара кулаком хлещет кровь из носа, но братьям этого недостаточно. У них же два дня не было секса! Надо исправить… С меня начали срывать одежду и поставили на четвереньки, решив, видимо, что жесткий секс меня образумит. Кевин ворвался так грубо, насколько мог, и я взвыл. Я не омега и не выделяю смазки, а он об этом не побеспокоился, иначе какое это тогда будет наказание? Я попытался опустить голову, но тут Мартин схватил меня за волосы и заставил взять в рот. И братья начали, вдвоем, изгаляясь, мстя за то, что я посмел ухватить где-то глоток свободы. Я не сопротивлялся, зная, насколько это всё бесполезно, и ожидая, когда же эти подонки насытятся. Но всё пошло не так.
Где-то на середине экзекуции, когда и Мартин, и Кевин были уже на пути к оргазму, входная дверь, которую они забыли закрыть, распахнулась, и в прихожую ввалился Марк, Алекс и еще один человек, мне незнакомый.
Братья растерялись и замерли, не зная, что делать. А мужчина показал им удостоверение, заявив, что он из органов опеки и приехал с проверкой. Как они меня опекают. Мартин вытащил свой член у меня изо рта, а Кевин - из моей задницы. Одежды по сути на мне не было. Я повернул голову в сторону вошедших и тут только понял, что рядом со мной стоит Алекс. Вот это был настоящий кошмар. Мне показалось, что я захлебываюсь, падаю на дно огромного океана. Алекс… Я отполз в угол и, сжавшись в комок, закрыл голову руками. Никогда мне не было так стыдно, никогда я не хотел умереть с такой силой, как в этот момент. Алекс, зачем ты тут? Я сжимал руки в кулаки, дрожа, не слыша, что со мной разговаривают. Я не видел, что с моими братьями, мне было плевать.
Алекс сел рядом со мной и коснулся своей тонкой ручкой моего плеча. Я сжался еще сильнее, наконец разобрав его голос. Он меня успокаивал. Глупый мальчишка. Как теперь вообще меня можно успокоить? Я собрал волю в кулак и поднял лицо.
- Алекс… Зачем ты здесь?!
Мальчишка хлопал глазами, кажется, начиная понимать мое состояние.
- Я как свидетель. Просто мы поняли…
Омега заикался, бледнея и глядя вниз. Я перебил его, повторяя.
- Алекс… Зачем ты здесь?! Зачем мне вообще теперь жить после того, как ты меня таким увидел?!
- Прости…
Я отвернул голову и закрыл лицо руками. Я не помню, как меня одели, как привезли в психиатрическую больницу. Потом мне сказали, что я постоянно твердил о своем желании умереть, а я уже этого не помнил. Ну и что? Не был ли я готов, что однажды окажусь в одиночной палате с мягкими стенами? Я постоянно думал об Алексе, и внутри всё рвалось на части. Мне не хотелось выходить из психбольницы. Эта палата, куда меня помещали на первое время, напоминала гроб, и я лежал в ней, на полу, с открытыми глазами, представляя, что я уже умер.
Со мной много разговаривали врачи, меня кормили лекарствами, мне даже говорили, что я не такой уж и псих и меня зря ставили на учет. Я кивал, кивал, кивал…
  
А потом пришел Алекс. Я уже занимал обычную палату, и в этот момент лежал на койке. Врачи считали, что я выздоравливаю, потому что я начал проявлять интерес к книгам.
- Привет… - Алекс снова прятал глаза, а я не смел на него посмотреть.
- Зачем ты пришел? - мой голос дрожал, да и говорил я почему-то шепотом.
- Я соскучился.
- Глупости, - я покачал головой, разглядывая обложку книги, которую читал до того, как пришел омега.
- Адам, я сразу понял, что ты мне нравишься.
- Это пройдет. Странно, что еще тогда не прошло, - мои губы кривились, мне тяжело было разговаривать.
- Нет, я хочу предложить тебе, чтобы мы были вместе…
- Ты дурак? Глупый? - я не поворачивал головы, - Меня пять лет насиловали родные братья, меня, альфу. Они мне сломали психику, жизнь. Я стал ненормальным. А ты… У тебя на глазах меня имели двое! И ты после этого меня уважать будешь? Нет.
- Буду…
- Ты пришел ко мне из жалости, только и всего. Глупый мальчишка, - я поднялся и прошелся по палате, - Меня еще из психушки не выпустили, а ты? Да и что скажет твой отец, Марк? Кто он у тебя? Из каких структур? Что ему, такой зять как я нужен?
- Я ему сказал, что ты мне нравишься, - омега подошел ко мне вплотную, но не прикасался, - Он не обрадовался, да… Но он сказал, что может дать нам год, чтобы посмотреть, как оно всё пойдет.
Я молчал. Омега, кусая губы, схватил меня за руку, двумя руками и положил голову мне на плечо.
- Давай попробуем. Прошу тебя…
Я никогда не был железным. Мои руки обвили талию омеги. Его запах, нежный, свежий запах. Как же страшно, если я тебя подведу, Алекс!
- Адам, я чувствую, что ты и есть моя истинная пара.
- Да… - я плохой оратор, а сейчас вообще не мог двух слов связать. Но Алекс меня прекрасно понял, а мне внутри стало и радостнее, и страшнее одновременно. Я чувствовал, что, кажется, начинаю выздоравливать.
========== Заключение ==========
Когда Марк объявил, что в ближайший год я буду жить в их семье, мне стало откровенно страшно. Всё-таки существовать под одной крышей с полковником спецслужб, который тебе является потенциальным тестем, это не так-то просто.
Однако я зря волновался. Марк за всё время ни разу меня не обидел, а я старался его не бесить, так что в целом уживались мы неплохо. Папа-омега вообще оказался человеком доброжелательным и флегматичным, а с Алексом нам всегда было интересно и весело. Уже потом я узнал, что во вторую ночь омега мне подсунул не успокоительное, а снотворное, чтобы Марк смог обследовать меня спящего, уж больно не понравился всем мой запах. И когда альфа понял, что я подвергаюсь насилию, причем, скорее всего, братьев, он наутро вызвал работника опеки. Я же был сумасшедшим, а братья меня опекали… Кстати, их посадили, обоих, Кевина на восемь лет, а Мартина на пять. Марк еще злился, что им мало впаяли, а по мне - хоть сколько, лишь бы их не видеть.
Конечно, ни в какой университет я не поступил, мне не хватило знаний и подготовки. А вот в училище, да. Я буду медбратом, правда, на следующий год я всё-таки попытаюсь поступить в медицинский институт, и постоянно готовлюсь к экзаменам.
Что касается Алекса, то первые полгода дальше поцелуев у нас дело не заходило, я очень стеснялся, да и он еще был девственником. Даже во время течки мальчишка пил таблетки, чтобы у нас обоих искушения не было. Но всё-таки мы решились. Я постарался всё сделать красиво: купил черные простыни, разбросал на них лепестки красных роз, расставил свечи. Родители Алекса как раз уехали отдыхать, и нам никто не мешал. Всё прошло замечательно, и наша связь стала еще теснее. И когда вчера мы объявили, что хотим подать заявление в ЗАГС, Марк не стал возражать.
А провалы в памяти у меня прошли, как будто их и не было вовсе.