Сломленный (СИ)

========== Глава 1. Насилие ==========
Наверное, вы - обычный альфа, который ждет своего омегу, кто знает, чего хочет, кто мечтает стать во главе своей семьи, или заделаться боссом, или даже… Ой, я даже не знаю, что придумать. Альфы всесильны. Может, вы бета? Это тоже ничего. Никаких головных болей из-за партнеров, сидишь себе, карьеру делаешь, читаешь, ума набираешься или денег… А может, вы омега? Смазливый, нежный, щуплый, желанный? Тогда вам, наверное, дарят цветы, провожают до дома… Вы потом беременеете и становитесь папой под крылом своего мужа-альфы.
Знаете, я вам всем завидую. Хотя, да, я - альфа. А в чем подвох? Просто я очень похож на омегу, но это не имело бы никакого значения, не будь у меня двух старших братьев. Кстати, я забыл представиться. Меня зовут Адам, а Кевин и Мартин - это мои братья-альфы. Я их не то чтобы ненавижу… Даже не знаю. Я не устал ненавидеть. Я просто умер. Точнее, я хожу, говорю и делаю всё, что делают другие люди. Вот только чердак мой как съехал в мои незабвенные тринадцать, так больше и не возвращается. А если бы вернулся, то я бы ожил душой, но умер бы физически.
Каждый вечер у нас сеанс секса. Вернее, у меня. К счастью, не у обоих братьев есть охота постоянно со мной совокупляться, но один готов всегда. Мое мнение при этом не учитывается. Я их младше на пять лет. Мне сейчас восемнадцать, а они двойняшки, просто разные. Скажу сразу, Кевин злее, и ему лучше не отказывать. Но зато он дает деньги. А Мартину как-то всё равно, он за компанию.
Вы спросите, наверно, куда смотрят родители? Вопрос неверный. Скорее, откуда смотрят родители? С неба. Они погибли в аварии, а мы так и остались жить втроем. Правда, у Мартина и Кевина есть омеги, но, видимо, я им нравлюсь больше. Не ломаюсь и не капризничаю. Делаю всё, что мне скажут. Наверное, я бы мог сопротивляться, но… Знаете, как в Индии приручают слонов? Когда слон маленький, его за ногу привязывают к столбу небольшой цепью. Он не может ее разорвать. Проходит время, слон растет, цепь не меняется: в этом нет смысла. Потому что однажды убедившись, что цепь порвать нельзя, слон больше не предпринимает попыток вырваться, хотя давно набрался сил. Так и я. Я не слон, я понимаю, что могу порвать цепь. Вот только… Они взрастили мой страх, мою крайнюю неуверенность в себе. Я даже на омег не заглядываюсь. Хотя и очень хочу с кем-нибудь встречаться. Но уверен, что так и умру, не познав общество противоположного пола. И дело даже не в братьях. Дело во мне. Я не чувствую себя альфой. Мне стыдно.
Из-за моей феноменальной забитости я, кажется, так и не смог выправиться в росте. Я щуплый, тонкий и похож на омегу. Вот только пахну альфой. И еще альфой, и еще… Поэтому я и сам не рад выходить из дома. Хотя, люди чаще всего не догадываются, почему я ношу на себе целый “букет” запахов. Да людям, если разобраться, вообще плевать на всех, кроме себя.
Кстати, я еще и рыжий, и глаза у меня золотистого цвета. Светло-карие, проще говоря. Белая кожа, с нездоровым зеленоватым оттенком, небольшие круги под глазами, а тонкие губы сливаются с лицом, абсолютно на нем не выделяясь. В общем, тот еще красавчик.
Но это еще не все мои особенности. Есть еще кое-что, что вызывает опасение у моих братьев, но не у меня. Мне на себя давно плевать. Короче, амнезия. Бывает редко, но метко. Выйду за хлебушком через дорогу… И всё. Нет полдня ни меня, ни хлебушка. Стою и никак не вспомню, куда мне идти, да и вообще, надо ли. И, не поверите, в такие моменты меня такая тоска гложет! Без причин. Просто могу сесть и плакать. Или просто молчать. На эти случаи у меня всегда с собой блокнотик, где написано мое имя, адрес, телефоны и кому звонить. Есть еще и сотовый, но в такие моменты я почему-то всегда боюсь брать трубку.
Вообще мне кажется, что братья меня любят. Просто оберегают слишком.
С тех пор, как всё это началось, вся моя половая жизнь, у меня пошли сдвиги. Я превратился в сомнамбулу, периодически истерил, какое-то время пугался света, ну и та же амнезия пошла оттуда, с тех времен. А братья у меня заботливые, поэтому мало того, что перевели меня на домашнее обучение, так еще и поставили на учет в психоневрологический диспансер. Так что, если что - права у меня птичьи. Причем на всё: на квартиру, на защиту со стороны закона, плюс запрет на вождение, да и устроиться на работу или поступить в университет теперь проблематично. Конечно, я бы мог сохранить в секрете свою принадлежность к убогим и начать учиться или работать, но, зная Кевина, лучше не рыпаться. У него справка о том, что я псих, всегда под рукой. Если что, не обломится, съездит и покажет где надо.
  
Но, знаете, мне уже плевать, что я веду растительный образ жизни. Что я целыми днями сижу дома, выполняя роль домохозяйки, а по вечерам ложусь к ним в койку. Когда они, наконец-то, обзаведутся семьями, то… Правильно, они меня отправят в психушку, где я благополучно и встречу старость. Ну и пусть… Я всё равно так и не познаю радостей нормальной любви. Да что любви? Я и течного омегу ни разу в жизни в глаза не видел. Да и зачем мне? Я ведь сам омега для моих братьев…
========== Глава 2. Амнезия ==========
Меня снова отправили в магазин за продуктами. Уже пять лет всё хозяйство на мне. И если братья довольны приготовленным обедом и чистой квартирой, то мне дают немного денег или покупают одежду. Эти наивные люди думают, что цель моей жизни - эти подарки; подачки, точнее. Кевину и в голову не придет, что я понятия не имею, куда тратить эти жалкие три-пять долларов. Я смотрю на витрины и ничего не понимаю. Не потому что я слабоумный. Просто мне в голову не приходит, зачем мне какие-то вещи. Мне ничего не нужно. Я как Диоген, с удовольствием бы жил в бочке. А одежда? Мне не перед кем ее показывать, хвастаться. А в обществе братьев я бы предпочел носить лохмотья, чтобы отбить у них желание меня касаться. Только ничего не выходит. Я одеваюсь и веду себя так, как они приказывают.
Я шел в супермаркет, который находится через пару кварталов от дома, и по пути читал список того, что нужно купить: хлеб, молоко, зелень, сыр… Голова начала кружиться. Списки, цифры… Меня это сбивает. Я начал читать снова, но уже не понимал, что читаю. А потом… Теперь я не понимал, зачем я держу в руках список, для чего и кого он.
Куда идти? Как меня зовут? Я оглядывался по сторонам улицы и не узнавал ее. Опять… Почему-то мне показалось, что нужно свернуть. Вот такая шутка моего мозга. Я свернул в переулок, потом еще и еще. Уже ненужный список выпал из рук. Я заблудился. Я знал одно, что нужно обшарить свои карманы. Итак, деньги, блокнот, сотовый… И за спиной чей-то голос:
- Эй, закурить есть?
Удар. Темно… Тело болит, лицо. Жопа, правда, не болит. А кому придет в голову насиловать альфу? Только моим братьям. Только тогда я про них не помнил. Я не помнил ничего, кроме того, что мне куда-то там надо. Только как узнать, куда? Грабитель забрал все мои вещи, и это было очень плохо. Я вышел из злосчастного переулка и сел на бордюр, положив голову на руки. Солнце садилось. Где я? Кто я? Куда идти? В карманах было пусто и хотелось есть. А я даже не помню, как я выгляжу и как меня зовут.
В надежде хоть что-то вспомнить, я сидел, не двигаясь, пока на город не опустились сумерки. Бесполезно. Лечь на скамейке? А почему бы и нет, лето же…
Я поднялся, оглянулся по сторонам, немного стесняясь своего поступка, и лег на бок. Уснуть? На улице? Не укладывалось в голове, и я опять сел. Стало совсем тоскливо. Ну что же за жизнь - такое дерьмо? Я по ощущениям понимал, что мне и так как-то досталось, а теперь и дома лишился. Я обнял колени и уставился перед собой, остро ощущая свою никчемность.
Не знаю, сколько прошло времени. Час, два? Фонарь освещал меня, а я думал об огромных кораблях, представляя, что где-то далеко, где заканчивается ночь, они плывут в каком-нибудь глубоком заливе, а над ними летают чайки. Я почти задремал, когда рядом со мной кто-то сел. Кто-то небольшого роста и очень хорошенький.