Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

12 一呼百应 (yī hū bǎi yìng) — на один призыв отзывается сотня (обр. в знач.: ответить на призыв; получить массовую поддержку).
 13  西北风 (xīběifēng) — северо-западный ветер 喝西北风[儿] питаться северо-западным ветром (когда есть нечего; голодать). 
В мирные времена «учителя» оказались бесполезны. Им негде было показать себя14. Даже сейчас, когда мистика снова вошла в почет15, «учителям» все еще нужно как-то зарабатывать себе на жизнь. Найти занятие не так-то просто: со способного человека и спрос больше16. Господину Юэ-дэ пришлось играть сразу две роли: причинять вред и быть «спасителем всего сущего»17. Его ученики сперва проклинали людей, а потом сами же снимали проклятия и собирали деньги. Это был общеизвестный факт.
 14  用武之地 (yòngwǔ zhīdì) — обр. поле деятельности; возможность показать себя; найти применение своим способностям. 
15 高高在上 (gāogāozàishàng) — высоко, в вышине обр. в знач.: ставить себя высоко, полностью оторваться от массы.
16 能者多劳 (néngzhě duōláo) — с умеющего (способного) больше спрашивается.
 17  普度众生 (pǔ dù zhòng shēng) — спасать всё живущее (о силе учения Будды); 救世主 (jiùshìzhǔ) обр. спаситель; человек, способный оказать помощь в чём-либо. 
Господин Юэ-дэ окинул взглядом стол для совещаний. В их сфере деятельности всегда существовал ряд негласных правил. Действительно, нечего было и думать о том, чтобы сбежать.
Господин Юэ-дэ аккуратно поставил на стол эмалированную чашку и подумал: «Если уж осмелился прийти, то оставайся до конца».
Однако, прежде чем он успел раздать указания своим ученикам, на его мобильный телефон поступило новое сообщение: «В 11:19 в провинции Чаннин произошло землетрясение магнитудой 4,2, очаг землетрясения находится в Дунчуане, глубина эпицентра составила 0 километров».
Следом пришло еще одно сообщение от его ученика: «Мастер, в шахте только что произошло землетрясение!»
Сюань Цзи в это время как раз находился в «эпицентре». Когда пещера обрушилась, в его голове тут же возник план, который, по его мнению, должен был сработать. Однако он понятия не имел, куда упал: кругом было слишком темно.
Легкий ветерок принес запах земли, пение птиц и стрекот цикад.
Но как только Сюань Цзи сформировал на ладони пламя, чтобы осветить местность, кто-то пронесся мимо него с факелом в руках. Манера одеваться у этого человека была такой же, как у Алоцзиня. Он пискляво прокричал что-то на языке шаманов.
Сюань Цзи протянул руку, чтобы остановить его:
— Эй, подожди…
Но человек с легкостью прошел сквозь него и устремился по дороге к деревянному дому.
Сюань Цзи ошеломленно замолчал.
Что это за ужасная сцена? Кто из них умер, он или этот парень?
В этот момент чья-то рука внезапно схватила его за плечо. Сюань Цзи инстинктивно отступил назад и повернулся, огонь вспыхнул на кончиках его пальцев, и юноша увидел окровавленное лицо Шэн Линъюаня.
— Это место… Это иллюзия? Ты… — Сюань Цзи неожиданно вспомнил слова Алоцзиня о «владыке людей» и уважительно произнес. — Вы…
Что же на самом деле случилось в прошлом?
Глава 24
 — Это мое… — Шэн Линъюань открыл было рот, но забыл слово. В итоге он сдался и вновь заговорил с акцентом. — Мой скелет. 
Шэн Линъюань скользнул по юноше взглядом, долго не решаясь взглянуть на поселение перед ними, а после ответил:
— Нет.
Они стояли на склоне небольшого холма. От подножия горы и до середины склон был усеян растительностью. У горной дороги теснились ряды маленьких домиков. Они прятались среди леса, едва заметные, круглые и невысокие. Издалека они были похожи на грибы. Это была ночь новолуния, и рассыпанные по небу звезды напоминали море. Глядя на них, человек полностью погружался в состояние покоя.
Сюань Цзи не знал, верно ли его собеседник понял вопрос. Юноша задумался и перефразировал предложение, в ответ ему Шэн Линъюань медленно произнес:
  
— Это не иллюзия.
Когда Шэн Линъюань только пришел в этот мир, его разум был пуст. Его переполняло любопытство ко всему, что его окружало. Прислушиваясь к речи других людей, он мог имитировать их акцент. Независимо от того, что он видел, он всегда пытался понять принцип действия предмета и как его использовать.
Но… Память вернулась как незваный гость.
Возвращение к жизни оказалось в высшей степени обременительным. Воспоминания давили на него тяжким грузом и лишали возможности оглядеться. Шэн Линъюань был подобен древнему клинку, только что извлеченному из земли. Стоило холодному блеску1 встретиться с воздухом, как он тут же ржавел. Даже самый прекрасный меч оказался бы бесполезен.
1 寒光 (hánguāng) — холодный блеск (обр.) о блеске холодного оружия (меча).
Он говорил на мандарине, но теперь слова звучали не так гладко, как когда он учился языку в госпитале в Чиюань.
— Это проклятие одно из семи великих заклинаний клана шаманов. Оно называется «обратное течение». — Шэн Линъюань заговорил еще медленнее. В темноте не было видно его лица, что делало его похожим на старика, и это невольно напомнило Сюань Цзи о тех заржавевших духах. — Я… Тот, кого я прибил к стене, должно быть, был двойником. Заклинание было в его крови. Он наверняка понял, что я собираюсь вернуть его обратно в гроб. Я допустил ошибку.
— «Обратное течение»?
— Да… — Шэн Линъюань открыл было рот, но на мгновение забыл, как произнести это слово. Его голос напоминал высохший горный поток. Конец фразы растянулся2 и повис в воздухе. — Стоит мне увидеть его, как все воспоминания и переживания тотчас возвратятся ко мне. Если есть прошлое, от которого я не могу избавиться, оно будет повторяться снова и снова, пока я не умру.
2 捉襟见肘 (zhuōjīn jiànzhǒu) — потянешь за полу ― видны локти, обр. тришкин кафтан; нос вытащить — хвост увязнет.
Это и есть «обратное течение» — бесконечно зацикленное воспоминание!
— Подожди минутку, но я ведь тоже здесь, — Сюань Цзи обернулся и увидел, как мальчишка, только что пронесшийся сквозь него, подбежал к, стоявшему в конце тропинки, дому. Деревянная дверь заскрипела, и юный шаман что-то прокричал. Сюань Цзи не понял ни слова из того, что он сказал. Юноша вздохнул:
— Сегодня действительно долгий день.
Он собирался поймать шайку шарлатанов, сделать все по закону. Юноша никак не ожидал, что рыба, попавшаяся на крючок, окажется акулой и тут же утащит его на дно.
Он так и не нашел связи между Цзи Цинчэнем и Би Чуньшэн, но зато его необъяснимым образом затащили в какой-то курган. Прежде чем он успел понять, что происходит в этом безумном призрачном месте, из гроба выскочил, притворявшийся мертвым, глава клана шаманов, и два демона принялись болтать друг с другом на незнакомом языке. Юноша понятия не имел, какими знаниями обменивались между собой эти цзянши. Сюань Цзи не понимал ни слова. А теперь, к тому же, он оказался втянут в странное заклинание.
Сюань Цзи недоуменно подумал: «Разве вражда между этими двумя имеет ко мне какое-либо отношение?»
Он всего лишь бедный государственный служащий в порванной одежде. У него даже нет возможности подать заявление о возмещении ущерба. Почему эти цзянши сначала убили его подозреваемого, а потом затащили в омут его самого?
Что же он сделал не так? Может, они решили, что он «озерная рыба»?
— Кроме того, старший, мне действительно неловко это говорить, но разве так сложно одолжить что-то, а после вернуть назад? Может быть, ты уже отдашь мне мой меч? Ты не подумай, я не жадный. Будь у меня два таких, я бы обязательно прислал тебе один. Но этот меч действительно нужен мне.
— Мне очень жаль, но… — сказал Шэн Линъюань. Он хотел объясниться парой фраз, но его словарный запас современного китайского языка был очень ограничен. Он долго не мог правильно сформулировать предложение. Наконец, он ответил извиняющимся тоном. — Это мое.