Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

— Лучше о себе побеспокойся, — холодно бросил Шэн Линъюань.
Как только его голос затих, от земли донеслось негромкое хихиканье. Сюань Цзи посмотрел вниз и увидел, что все человеческие останки, от мала до велика, оказались «разбужены» вонью. Они дрожали. Все лежавшие во тьме черепа повернулись к Сюань Цзи и открыли рты.
— Э-э, меня несколько смущает такое внимание. Что же мне делать? Ладно, я пошутил, что это за свет?
Он увидел, как из черепов вылетело бесчисленное множество маленьких огоньков. Мягкое свечение окутало груду костей, стирая границы линий. Костяные пасти, казалось, улыбались.
Это был свет мириад разлетевшихся во все стороны бабочек.
— Твою мать, — выругался Сюань Цзи и быстро нырнул вниз. Его огненные крылья заставили стаю призрачных бабочек броситься прочь. Он не хотел пачкать руки, потому подцепил воняющего козлобородого лезвием тяжелого меча.
Шэн Линъюань многозначительно промолчал.
Этот маленький демон, похоже, возомнил себя бессмертным!
Однако несмотря на то, что эти бабочки боялись огня, против такого большого количества Сюань Цзи был совершенно бессилен. Стоило первой группе существ сгореть дотла, как на их месте тут же появились новые. Их сияние становилось все ярче и ярче, и вот уже в некогда мрачном кургане стало светло как днем. Сюань Цзи хотел было взлететь, но поднявшись всего на двадцать метров уперся в потолок!
Он понятия не имел, туннель это был или пещера. Он также не знал, где находится выход.
По телу Сюань Цзи пробежали мурашки. Внезапно он увидел впереди темное пятно, похожее на расщелину. Бабочки избегали этого места, и их свет туда не проникал.
Времени на раздумья у него не было. Схватив козлобородого, юноша нырнул в пещеру.
Глава 20
 Меня очень беспокоит, что старейшины твоего клана решили отпустить тебя одного. Это так безрассудно.  
Директор Хуан уже собирался было протянуть руку и толкнуть дверь, но Сяо Чжэн, будучи на полшага позади, быстро догнал его:
— Позвольте мне.
Сяо Чжэн носил на пальце простое кольцо с широкой каймой и выгравированным на внутренней стороне заклинанием. Когда кольцо коснулось ручки, заклинание вспыхнуло белым светом, и дверь скрипнула. Но Сяо Чжэн не удивился. Он вошел первым, опередив директора Хуана, и шепотом предупредил его:
— Не трогайте здесь ничего, в Пэнлай небезопасно.
Директор Хуан чуть вздрогнул, но паниковать не стал. Похлопав Сяо Чжэна по плечу, он медленно вошел в конференц-центр старомодного трехэтажного отеля. Все три этажа уже были арендованы. На двери висела временная табличка с надписью: «Семинар по культуре и искусству Пэнлай».
Как только директор Хуан, Сяо Чжэн и нескольких оперативников вошли в здание, двери лязгнули и автоматически закрылись за ними. Как только они захлопнулись, новоприбывшие словно опустили головы в воду: все звуки снаружи конференц-центра исчезли.
Бдительные оперативники тут же окружили единственного обычного человека среди них: директора Хуана. Сяо Чжэн пошел впереди, прокладывая путь. Сигнальная лампочка прикрепленного к ним блокиратора особых способностей, продолжала мигать. Внезапно Сяо Чжэн остановился и посмотрел на каменную скульптуру, стоявшую у входа на лестницу. Изначально эта скульптура была украшением конференц-центра отеля. Она изображала фею в элегантном платье, но камень, из которого она была сделана, был слишком дешевым и отливал зеленцой.
К тому же, у феи было кошмарное лицо. Изначально скульптор придал статуе соблазнительный вид, но со временем кусок откололся, и теперь любой, кто увидел бы ее впервые, мог умереть от испуга.
Как только они приблизились, статуя внезапно пришла в движение. Она с грохотом описала полукруг, повернулась в сторону директора Хуана и, как призрак, скользнула к нему. В мгновение ока она оказалась прямо перед его лицом. Окруженный оперативниками директор Хуан, внезапно шагнул вперед. Мрачного вида фея преградила ему путь, едва не столкнувшись с ним нос к носу.
Сяо Чжэн скептически прищурился. Другая сторона словно нарочно пыталась запугать директора Хуана.
  
Пусть директор Хуан и был обычным человеком, не умевшим управлять ни огнем, ни водой, однако, он все еще занимал свой пост. Он посмотрел на неподвижную скульптуру, затем поднял руку, положил ее на плечо одного из оперативников и вежливо кивнул каменной статуе.
— Это та самая легендарная «матушка Юй»?
Статуя сделала два маленьких шага назад, открыла рот и произнесла:
— Директор Хуан, давно хотела с вами познакомиться. Командир Сяо… нет, теперь следует говорить директор Сяо, по-прежнему очень бодр.
Сяо Чжэн не любил растрачивать слова попусту, он лишь молча кивнул.
— Пожалуйста, следуйте за мной, — статуя еще раз окинула директора Хуана пристальным взглядом и потащила свое тяжелое каменное тело к лифту. — Все старые друзья уже собрались.
Управление по контролю за аномалиями было единственной официальной организацией для людей с особыми способностями. Но не все люди с особыми способностями являлись официальными лицами.
Из-за определенной наследственности существовало множество «особых» семей и кланов. Их обучали с детства, и уникальные навыки каждой школы не принято было передавать огласке перед широкой публикой. Среди них было немало сильных мастеров. И все эти мастера, умевшие находить решения, зачастую смотрели на так называемых «чиновников» сверху вниз, не желая подчиняться правительству.
С официальной точки зрения, все эти люди являлись факторами социальной нестабильности и нуждались в контроле.
Наконец, обе стороны пошли на компромисс и создали «Совет Пэнлай», саморегулируемую неправительственную организацию, возглавляемую людьми с особыми способностями. Управление также занято в ней свое место.
Статуя привела людей из Управления на второй этаж, в большой конференц-зал, дизайн которого, казалось, был разработан еще в прошлом веке: белые стены, деревянные стулья, парочка декоративных карт и два ряда длинных довольно дешевых красно-коричневых столов. На столах, помимо термокружек, стояли также и эмалированные кувшины.
Участники конференции были разделены на два ряда, независимо от пола. Мужчины и женщины, все они излучали одинаково мощные ауры. Волосы у всех были аккуратно зачесаны, а уголки губ опущены. Но, как говорится: «За непостижимой мудростью не скрыть толстого живота».
Как только директор Хуан и Сяо Чжэн вошли внутрь, мужчины одновременно повернули головы, и все виды двусмысленных взглядов обратились в сторону директора Хуана.
И, хотя в Управлении по контролю за аномалиями была строгая дисциплина и высокий уровень конфиденциальности, бумага не могла сдержать огонь1. Новости здесь распространялись так быстро, будто у них были крылья. Скандал с призрачной бабочкой коснулся «особых» людей по всей стране. После того, как эта новость просочилась наружу, вопросы посыпались лавиной. За исключением сотрудников Управления, несколько представителей «Совета Пэнлай» единогласно согласились провести «конференцию», чтобы обратиться к Управлению по контролю за аномалиями с заявлением.
1 纸里包不住火 (zhǐlǐ bāobùzhù huǒ) ссылается на: 纸包不住火 (zhǐ bāobuzhù huǒ) огня в бумагу не завернёшь (обр. шила в мешке не утаишь, тайное становится явным).
За круглым столом находилось множество людей, лишь два места все еще оставались свободными, будто были зарезервированы специально для них. Сяо Чжэн с первого взгляда понял порядок посадки. Управление являлось официальным представительством, и для него было естественно занять место председателя на конференции Пэнлай. Даже если старый директор взял на себя инициативу и уступил «главенство» старшему по возрасту, он все еще сидел рядом.
Однако кресло, отведенное сейчас для директора Хуана, не говоря уже о младшем по старшинству Сяо Чжэне, находилось очень далеко от «центра».
Что все это значило?
Что обычные люди хуже других?