Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

С тех пор маленький дух меча отчаянно желал вырасти. Он больше не хотел называть юного принца «брат Линъюань».
Связь между ними до сих пор не разрушилась. Сюань Цзи боялся, что Его Величество увидит эти печальные мысли, потому, стоило ему подумать о прошлом, как он тут же переключился на обсуждение всякой ерунды.
— Потому что ты был очень красивым. С самого детства ты был настоящим красавчиком. Такой мудрый человек, как я, который сделав один ход, видит вперед на все десять, должен был заранее подготовиться себе почву. Если бы я продолжил называть тебя братом, я бы так и остался стоять на ступеньку ниже тебя. Разве смог бы я тогда привлечь твое внимание?
Шэн Линъюаню нечего было на это ответить.
Разнообразие мусора, которым была забита голова Сюань Цзи, поистине поражало.
— Что еще за «пятьдесят вещей, которые нужно сделать со своим возлюбленным»? — внезапно осведомился Его Величество.
— Да так, ничего, — также быстро ответил Сюань Цзи.
Похоже, «ментальная плотина» дала течь.
Сюань Цзи попытался отодвинуться, но Шэн Линъюань не дал ему этого сделать. Внутренний карман куртки тут же опустел, и мобильный телефон юноши скользнул в ладонь Его Величества.
— Это бесполезно. Он запаролен... — начал было Сюань Цзи.
Но не успел он договорить, как Шэн Линъюань разблокировал экран. Его Величество знал, что для того, чтобы «пробудить» эту штуку, нужно было нарисовать на экране небольшой знак. И он тысячу раз видел, как это делал Сюань Цзи. Хотя он понятия не имел, зачем это нужно, научиться оказалось нетрудно.
Сюань Цзи тут же подался вперед, пытаясь забрать телефон обратно.
— Ты нарываешься на семейную ссору! Верни его мне...
Шэн Линъюань вскинул руку, вывернулся и прижал Сюань Цзи к стенке бронзового треножника, случайно придавив грудью сияющие перья. Свет померк, и треножник погрузился во тьму. В нос ударил до боли знакомый запах. Сюань Цзи даже вздохнуть не успел, как разлившийся по телу холод напрочь лишил его возможности говорить.
— Как же холодно, — пожаловался Сюань Цзи, тщетно пытаясь оценить температуру. Как вдруг заметил краем глаза яркий свет экрана телефона. Услышав, как бьется в темноте сердце Шэн Линъюаня, юноша не смог сдержать улыбки.
— Как это мило... Первое: «в канун Нового года посетить юнъаньское чертово колесо»... Колесо? Тягловое колесо2?
 2  В оригинале используется игра слов: 摩天轮 (mótiānlún) — колесо обозрения или чертово колесо; Шэн Линъюань разделил незнакомое понятие надвое, получив просто 天轮 (tiān lún) — подъемный шкив или тягловое колесо.  
Сюань Цзи промолчал.
Какой позор! Этот болван снова перепутал понятия!
Он попытался сбросить с себя Шэн Линъюаня, но тот увернулся и с улыбкой продолжил:
— Второе: «вместе завести домашнее животное (не бифана и не человека)»... Пощади, мне и тебя вполне достаточно. Куда нам еще одно домашнее животное? Третье: «вместе создать семью, купить маленькую квартирку в Юнъане и съездить в отпуск в Дунчуань».
Шэн Линъюань ненадолго замолчал. Похоже, этому пункту плана удалось его растрогать.
— Даже не мечтай. В отличие от Юнъаня, в Дунчуане слишком много народу, там невозможно купить жилье! Даже если продашь меня, мы все равно не сможем себе этого позволить, — вспылил Сюань Цзи. — В моем распоряжении кусок земли на дне Чиюань. Я могу построить там дом, когда захочу, и никто мне ничего не скажет. Не желает ли Ваше Величество наведаться туда?
— Если ты будешь со мной, то нет ничего страшного в том, чтобы всю жизнь провести здесь, под крошечным бронзовым треножником, — внезапно отозвался Шэн Линъюань, ущипнув юношу за запястье.
Они сидели в темноте, погребенные под залитым магмой жертвенным сосудом. Шум снаружи давно утих. Казалось, будто мир за пределами холодных стенок давно рухнул. Остались только они.
В этот момент Шэн Линъюань, наконец, собрался с духом.
— Не смей! — Сюань Цзи успел уловить мысль, промелькнувшую в его голове, и руки, покоившиеся у юноши на спине, невольно сжались плотным кольцом. — Я пойду. Проклятие, как же я хочу родиться человеком! Без всех этих обязанностей, без кучи ритуальных табличек. Если ослушаешься, после смерти мой призрак будет преследовать тебя до недр Земли!
  
Шэн Линъюань пришел в себя и тихо рассмеялся:
— Вперед. Марионетка мертва, преступный замысел раскрыт. Но это еще не конец.
Его Величество взмахнул рукой и без труда вернул себе контроль над вороной, ранее отправленной к Сяо Чжэну. Сяо Чжэн взял птицу с собой в вертолет, но когда тот взорвался, кто-то из оперативников успел открыть клетку и выпустить ее. И пусть несчастное создание лишилось половины перьев, ее маленькая жизнь была в безопасности.
Сяо Чжэн и остальные, наконец, достигли места высадки. Шань Линь опрашивала коллег, пытаясь определить уровень аномальной энергии Большого каньона. Другая часть группы искала Ло Цуйцуя и основателя школы Истинного Учения.
— Уровень аномальной энергии постепенно падает.
— Что случилось? Почему? — осведомился Сяо Чжэн.
— Директор, нам удалось восстановить связь с филиалом горы Бицюань. Они сообщают, что на вершине, на которой находилась древняя гробница, началось извержение... Да, я знаю, что Бицюань не вулкан. Но похоже, вся та мощь, что должна была обрушиться в Чиюань, преодолела полстраны и осела именно там.
— Сюань Цзи, они… — удивленно пробормотал директор Сяо.
В этот самый момент за спиной послышался шелест хлопающих крыльев, и на стоявшее поблизости мертвое дерево приземлилась та самая ворона.
Наполовину лысая, птица казалась странно спокойной, а в глубине ее обсидиановых глаз плескалась пустота. Раскрыв клюв, ворона без лишних слов описала Сяо Чжэну ситуацию.
— Что, вас погребло под магмой? —  услышав, что Сюань Цзи и Шэн Линъюань укрылись от лавовой реки под бронзовым треножником, Сяо Чжэн почувствовал, как в жилах стынет кровь. Как так вышло, что они до сих пор не превратились в «курицу нищего»? — Вам хватит воздуха? У вас есть еда и вода? Чем я могу помочь? Я немедленно пришлю к вам кого-нибудь…
Но не успел он договорить, как ворона внезапно забилась в конвульсиях. Птица дважды подпрыгнула на ветке и вдруг уткнулась в нее клювом, словно дятел.
Его Величеству так и не удалось придать вороне свой величественный вид.
— Похоже, мы вновь потеряли с ними связь, — заключил Сяо Чжэн.
«Не беспокойся, не потеряли, — вокруг птичьего тельца заклубился черный туман, и из темноты выплыли следующие строчки: — Ого, эта черная чирикалка такая толстая, вот это пузо... Тц, как она вообще может летать?»
Сяо Чжэн лишился дара речи.
И пусть он понятия не имел, что это было за заклинание, он без труда догадался, кому именно принадлежали эти слова.
Похоже, «мобильный телефон марки “ворона”» работал исключительно на громкой связи. Сюань Цзи и сам умел управлять птицами, ему не надо было просить об этом Шэн Линъюаня.
«Мне нужно кое-что сообщить, — продолжил Сюань Цзи. — Эй, Ваше Величество, позже я обязательно преклоню перед вами колени! Ты все равно не умеешь писать современные иероглифы! Старина Сяо, ты и твои ребята молодцы, но этого вам точно не разобрать. Какой позор. Неграмотный император».
Сяо Чжэн не нашелся, что ответить.
В части иероглифов, написанных Его Величеством, отсутствовали некоторые черты, но это никак не влияло на понимание. Более того, он всегда изъяснялся лаконично и по делу.
Но когда Шэн Линъюаня заменил это дурень, из черного тумана посыпалась куча ненужных слов со множеством ошибок, необъяснимых аббревиатур и глупых смайликов. Будто кто-то случайно открыл комментарии под видео. Одна единственная птица шумела как целая стая ворон. Сяо Чжэн чувствовал себя стариком, по ошибке заглянувшим на молодежный форум. Его голова пухла от потоков информации.
«Все в порядке, — наконец, сообщил Сюань Цзи. — Не нужно никого спасать. Гора Бицюань превратилась в огромный хого3, не стоит подкидывать в него овощи. Когда станет попрохладнее, мы сами отыщем выход. Не волнуйтесь, директор Сяо. Мы, скромные бессмертные, не столь требовательны к благам цивилизации. Мы сможем прожить без еды и питья, можем даже не дышать».