Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

И кто, как не Ло Цуйцуй, был хорошо знаком с методами работы Отдела ликвидации последствий?
Каждый специалист заведовал какой-то конкретной областью, у каждого из них был свой собственный подход к решению проблем. Гипотезы, что они выдвигали, полностью соответствовали их обычному образу мыслей. Но тот, кто продолжал чинить им препятствия, похоже, был слишком хорошо с ними знаком. В сети появлялось все больше и больше видеороликов. У зрителей разбегались глаза. Среди всего этого многообразия невозможно было выделить что-то действительно важное. Специалистам Отдела восстановления, годами действовавшим по определенной схеме, попросту перекрыли кислород.
Они лишились права голоса и утратили контроль над ситуацией.
— Временный работник есть временный работник. Даже в подтирании задниц свои тонкости, — вздохнул Сюань Цзи.
— Остановись, — внезапно попросил Шэн Линъюань.
— Но на трассе парковаться запрещено...
— Ш-ш-ш, — Шэн Линъюань опустил окно, — ты что, ничего не слышишь?
В тот же самый момент во временной штаб-квартире в Юнъане Ян Чао, мирно занимавшийся своими делами за спиной Пин Цяньжу, вдруг покачнулся и рухнул без сознания.
Оказавшийся поблизости Ван Цзэ отреагировал первым. Крикнув врача, командир Ван выхватил из кармана защитное снаряжение класса духовной энергии и, недолго думая, надел его на Ян Чао.
— Это ментальная атака? Но откуда? Для чего? Командир Шань! Командир Шань, скорее, подойди сюда!
В воцарившейся вокруг неразберихе, застывший с телефоном Сяо Чжэн даже сделать ничего не успел. Будучи на видеосвязи, Сюань Цзи увидел, как в помещение влетел запыхавшийся сотрудник диспетчерской.
— Директор Сяо!
— В чем дело? — осведомился Сяо Чжэн.
— Из шестнадцати филиалов одновременно поступил сигнал тревоги! Они сообщают о странных скачках аномальной энергии, в разных областях страны зафиксировали звуковые волны, по частоте схожие с волнами ревербераторов!
— Что? — опешил Сяо Чжэн.
Игнорируя правила дорожного движения, Сюань Цзи тут же ударил по тормозам.
—Что?!
Шум машин исчез, и до ушей юноши докатился слабый жужжащий звук. Он лился со всех сторон.
Шэн Линъюань сосредоточился и некоторое время внимательно прислушивался к нему:
— Похоже, у нас проблемы.
И очень большие проблемы.
Двадцать минут спустя сотрудникам филиалов, наконец, удалось определить источник сигнала. Им оказались растения.
Дикорастущие деревья, распустившиеся раньше времени цветы, овощи в теплицах и даже вездесущие сорняки... все они разом превратились в громкоговорители.
У Сяо Чжэна подкосились ноги.
— Что все это значит...
Оторвавшись от анализатора звуковых волн, Пин Цяньжу медленно подняла голову и, дрожа, произнесла:
— Ты что-то забыл... Подумай об этом… вспомни об этом…
Аномалии возникали нечасто, но, если радиус воздействия распространялся на всю страну, а время воздействия растягивалось на десятилетия, количество вовлеченных в происшествие обычных людей неизбежно превышало критические отметки. Обычно, свидетелей обрабатывали сотрудники Управления, и после успешной коррекции воспоминаний они возвращались к своей привычной жизни.
Но сегодня все юноши и девушки, валявшиеся с телефонами в своих кроватях, бредущие через дорогу пешеходы и даже старики, вышедшие погреться на солнышке, пока позволяет погода... Все они почувствовали, как их сердца забились быстрее.
Их родственники и друзья застывали в оцепенении, а затем, словно ведомые кукловодом марионетки, подходили к ближайшим растениям и послушно наклонялись к ним.
Тихое жужжание пробуждало в них давно забытые воспоминания.
Вы что-то забыли? Подумайте об этом... Вы когда-нибудь слышали этот звук?
Растения-мутанты, ужасные монстры, снующие туда-сюда оперативники Управления по контролю за аномалиями... Все то, что было стерто из памяти этим жужжанием, теперь постепенно возвращалось к ним.
Годами скрывавшееся на горе Управление рухнуло, защитный массив исчез, редчайшие создания и древние артефакты оказались предоставлены сами себе.
  
«Я сошел с ума? Мне кажется, я видел человека, летящего по небу на костяной бабочке... Этот образ вдруг взял и появился в моей голове!»
«Мох на одной из стен моего дома отличается от того, что растет на других стенах. Мне всегда казалось, что я слишком много об этом думаю! Но сегодня я вспомнил, что стена-то рухнула!»
«Я думаю, кто-то влез в мои воспоминания!»
Память — это фундамент, связывающий прошлое и будущее. В каком-то смысле именно память определяет, какой ты человек.
Если влезть в чужие воспоминания, это может нанести сокрушительный удар по внутреннему миру жертвы.
Поначалу аномалии климата и преждевременный рост растений не сильно волновали умы людей, большинство из них не обращали на происходящее никакого внимания. Они продолжали веселиться и спорить о глобальном потеплении. Но когда в сеть хлынули бесчисленные ролики, общественное мнение вышло из-под контроля. Людей захлестнуло беспокойство, они постепенно осознавали произошедшее. Однако врожденное познание слишком глубоко пустило свои корни, и поверить в «сверхъестественное» было не так-то просто.
Но с теми, кто лично столкнулся со странными событиями, все было иначе. Под воздействием хлынувшей на них информации, барьер, насильно возведенный в их памяти ревербератором, истончился и стал таким же хрупким, как камень нирваны Сюань Цзи. Стоило бывшей жертве столкнуться с достаточным количеством раздражителей, и подавленные воспоминания тут же оказывались на свободе.
Но не так пугало существование мира, населенного призраками и духами, как то, что они в любой момент могли ворваться в чужую жизнь и беспрепятственно изменить чье-то прошлое.
Страну охватила паника. Телефон конференц-зала и личный мобильный директора Хуана буквально разрывались от количества звонков.
— Директор Хуан! Директор! — внезапно воскликнула Пин Цяньжу. Девушка была бледной, будто увидела что-то ужасное.
На одном из онлайн-каналов транслировали анонимное телефонное интервью.
Человек, чей голос был сильно изменен, медленно произнес:
— Это произошло более тридцати лет назад. В те годы я был еще школьником. Мы с родителями отправились навестить родственников, а на обратном пути поезд сошел с рельсов...
— Кажется, об этом даже говорилось в новостях? По их словам это была железнодорожная авария, — ответил ведущий.
— Нет... это была не авария и не несчастный случай. Поезд не сходил с рельсов, его столкнули. Это была огромная змея, диаметром в несколько метров… Чудовище врезалось в нас, все вокруг наполнилось вонью сырого мяса, и состав обрушился вниз. Я... У меня потемнело в глазах, я понятия не имел, что происходит. А потом этот случай почему-то стерся из моей памяти…
— Вы считаете, что ваши воспоминания подменили? — спросил ведущий.
— Не только воспоминания… не только... — нервно повторял неизвестный на другом конце телефона, как вдруг из динамика раздался резкий крик.
— Я помню... Мама крепко держала меня на руках. Мама... Она лежала у разбитого окна, и кровь из ее шеи заливала мне лицо... Ей перерезало горло... Конечно же...
— Подождите, если я правильно понял, вы утверждаете, что ваша мать погибла в той аварии?
— Нет! Последующие тридцать лет она чувствовала себя просто прекрасно! Она умерла от инсульта менее двух месяцев назад... Но ведь я все помню… Не может человек с перерезанным горлом прожить еще тридцать лет!
Задача Отдела ликвидации последствий: собирать трупы, возмещать убытки, опровергать слухи и пропагандировать научные ценности.
Долгие годы оперативники переступали «красную линию пятнадцати человек». Каждый день они бросались в эпицентр бури, охваченные страхом за свою команду, а люди из Отдела восстановления тенями следовали за ними. Совсем как в кино: убив злодея, главный герой не оглядываясь покидал горящие руины. Его имя совершенно точно было в титрах. Но что насчет съемочной группы? Что насчет тех, кто отважно справлялся с последствиями взрывов? Кто возмещал убытки за разбитые машины? Сколько травм могла покрыть медицинская страховка? Бросались ли врачи на помощь, увидев их измученные лица? Кого волнуют такие мелочи?