Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

Как только зажегся свет, белый дым внезапно рассеялся. Лежавший с закрытыми глазами Шэн Линъюань насторожился и слегка недовольно спросил:
— В чем дело?
Опустившись на колени у дверей, слуга тихо прошептал:
— Ваше Величество, Его Высочество Вэй Юнь вернулся.
Шэн Линъюань немедленно поднялся с постели и нехотя убрал курильницу.
— Отведи его в Южный кабинет и жди. Мы сейчас же придем, — поспешно произнес молодой император.
Сказав это, он не стал ждать, пока слуга принесет ему одежду. Небрежно накинув на плечи халат, который он только что снял, Шэн Линъюань поплотнее закутался в него и вышел из покоев. Это было сродни тому, чтобы разгуливать босиком. Его Величество всегда был спокойным и уравновешенным человеком. Он никогда не отличался вспыльчивым нравом. Проведя с ним рядом столько дней, Сюань Цзи никогда не видел, чтобы тот куда-то спешил. Задумавшись на мгновение, юноша уже было заподозрил, что их с Вэй Юнем связывали какие-то неподобающие отношения.
К слову, он ведь лично запечатал гробницу Вэй Юня!
Пока Сюань Цзи метался от одной мысли к другой, они с Шэн Линъюанем проследовали за Его Величеством в Южный кабинет.
Вэй Юнь вернулся слишком внезапно. В Южном кабинете было темно, и слуге пришлось поспешно зажечь свечи. Но в помещении все еще было холодно, тогда мужчина принес Его Высочеству грелку для рук.
Увидев принца Вэй Юня вживую, Сюань Цзи обнаружил, что даже при жизни он олицетворял собой великое горе и глубокую ненависть. В нем не было ни капли радости, совсем как у найденного на дне моря трупа.
— Приветствую вас, Ваше Величество. — Вэй Юнь поклонился, и Сюань Цзи увидел его запыленную одежду. Мужчина, казалось, несколько месяцев не мыл волосы, а низ его штанин был покрыт засохшей грязью. — Ваше Величество, прошу меня простить.  Ваш подданный так спешил, что даже не успел привести себя в порядок.
— Поднимайся. А-Юнь усердно работал, — подтолкнув молчаливого слугу, Шэн Линъюань приказал ему поскорее принести Вэй Юню миску горячего супа.
Пока Вэй Юнь наслаждался супом, прошло всего несколько минут, но у молодого владыки людей, казалось, на стуле были гвозди. Он волновался и ерзал, кое-как дождавшись, пока гаошанец поставит миску. Когда это, наконец, произошло, Шэн Линъюань не сдержался и нетерпеливо спросил:
— Ну что, ты нашел какие-нибудь зацепки?
— Да, Ваше Величество. Ваш подданный посетил клан крылатых. Дух меча, о котором вы говорили, имеет красные перья, счастливую метку на макушке и пятицветные блики на скорлупе. Такого рода духи рождаются лишь в клане Чжу-Цюэ... — почтительно ответил Вэй Юнь.
Шэн Линъюань был ошеломлен, а после глубоко задумался, постукивая пальцами по колену.
— Это невозможно, — глубоким голосом произнес он и медленно покачал головой. — Десятилетия назад король демонов полностью уничтожил клан Чжу-Цюэ. С техниками, которыми владел Цзю Сюнь, ему не составило труда скосить траву и вырвать корни.
— Да, но есть один секрет, — ответил Вэй Юнь. — Вы знали, что чем благороднее клан демонов, тем реже у них бывает потомство? Клан Чжу-Цюэ были древними духами, обладавшими божественной силой, им было невероятно трудно продолжать свой род. За последние сто лет в клане появился лишь один малыш. К сожалению, позже демоны утратили свою силу. Дети многих из них рождались мертвыми. Эта беда не пощадила и божественных птиц. Глава клана и несколько старейшин самоотверженно защищали маленького птенца, но так и не смогли его сохранить. Скорлупа его яйца должна была переливаться пятью цветами, предвестниками счастья. Но она оставалась неподвижной. Дитя внутри было мертво. Во время инцидента в долине Наньмин мертворожденного птенца только-только предали земле.
— Мертворожденного? — переспросил Шэн Линъюань.
— Отвечаю Вашему Величеству, погибшее из-за отсутствия силы потомство клана демонов отличается от мертворожденных детей человеческой расы. Они находятся в состоянии, не относящемся ни к жизни, ни к смерти. Клан демонов называет такое явление «духами небес». Существует множество техник, связанных с этими духами. Их можно освоить.
  
— Ты имеешь в виду…
— Если ваш поданный правильно понял, боюсь, что истинное тело духа меча демона небес — это дух небес Чжу-Цюэ. Много лет назад люди вырезали его из яйца. Во время Великого жертвоприношения восемьдесят один мастер пожертвовал собой, чтобы превратить птенца в меч демона небес. Ваше величество, вам не кажется, что обычный маленький демон не смог бы справиться с мощью этого клинка? Это должен был быть дух, что с рождения обладал силой богов и демонов. Более того, местом, где создавали меч демона небес, был храм предков Чжу-Цюэ.
Информации было настолько много, что Сюань Цзи остолбенел.
— Ты говорил, что если отыскать истинное тело духа меча, то найдется и способ починить меч. Если ты сказал правду, и он действительно Чжу-Цюэ... — с некоторым нетерпением произнес молодой император.
— Дух небес Чжу-Цюэ, Ваше Величество. Такого рода инструментальный дух имеет свои особенности, поэтому позвольте этому подданному рассказать вам больше.
— Говори, — махнул рукой Шэн Линъюань.
— Обычно, если клинок ломается, заключенный в него дух погибает вместе с ним. Однако, просматривая древние книги нашего клана по искусству создания оружия я наткнулся на один необычный случай. Клинок был изготовлен из тысячелетнего черного железа, этот материал довольно редок. Владелец меча отыскал Всеслышащего нашего клана, чтобы попросить его перековать оружие. Истинным телом духа меча был дух небес демона-кролика, и Всеслышащий смог перековать его. Хозяин клинка привык к своему оружию и хотел восстановить меч как можно скорее. Он нашел духа небес демона-кролика и после того, как мастер Всеслышащий перековал черный клинок, он обнаружил, что заключенный в оружие дух «был мертв и вернулся к жизни».
В глазах молодого императора появился странный блеск. Увидев это, Сюань Цзи лишился дара речи. Три тысячи лет спустя он никогда не видел в глазах Шэн Линъюаня такого света.
— Мои предки считали, что это было характерной особенностью духа небес. Вы ведь знаете, что, следуя «законам Небесного Дао», люди научились создавать сосуды, «находящиеся на грани жизни и смерти». Это второй небесный закон, и он непременно должен уступать первому небесному закону — «страданиям человеческой жизни». Но использовать для совершенствования оружия дух небес — это совсем другое дело. Дух небес изначально ни жив, ни мертв. Превращаясь в инструмент, он обретает разум. Это и делает его «живым». Таким образом, впереди всего идет «дух» инструмента, а потом уже его «тело». Инструментальный дух, вероятно, может покинуть свое тело и жить дальше. Кровь и кости — вот ключ к перековке такого оружия. Кровь — источник духа, а кости — форма духа. Если мы сможем найти останки божественных птиц, то сможем перековать меч демона небес, мы сможем спасти дух меча!
Сюань Цзи был потрясен. Юноша оглянулся, чтобы посмотреть на стоявшего рядом с собой Шэн Линъюаня. Шэн Линъюаня, вернувшегося в этот мир три тысячи лет спустя.
Его Величество был одет в расстегнутую серую ветровку. Он стоял у стены с фонарем в руках и равнодушно смотрел на себя прошлого, будто все это не имело к нему никакого отношения.
— Так все и было, — произнес он, глядя на потрясенное лицо маленького демона. — Мой меч сломали. В те времена Всеслышащий Вэй Юнь был рядом со мной, и я попросил его найти способ починить клинок.
Он говорил так, будто все произошедшее было сущим пустяком. Однако Сюань Цзи заметил, что возвышенное обращение, которое Шэн Линъюань использовал по отношению к себе, изменилось.
Это была иллюзия демона небес. Каждое растение, каждое дерево здесь было создано для того, чтобы пробудить его ото сна. Здесь не могло быть бесполезных вещей.
Сюань Цзи вновь подумал о таинственной деревянной кукле. Шэн Линъюань редко был таким категоричным, так почему же он твердо верил в то, что эта кукла не может быть Чжичунем?