Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

Шэн Линъюань был истинным мастером проклятий.  Как только боль немного утихла, он сразу же понял, что это было за заклинание, которое Сюань Цзи опустил ему на лоб. Молодой человек не на шутку удивился.
Он никогда не использовал это заклинание, поскольку оно всегда требовало слишком много сил и, по сути, было бесполезным. Оно не могло ни исцелять, ни атаковать. Оно могло лишь на время заблокировать пять из шести органов чувств. Но тот, кто его использовал, вкладывал в него частичку своей собственной жизни. Это заклинание питало его море знаний самым неуклюжим и расточительным образом, помогая ему расслабиться и успокоить разум.
Это было словно... Будто оно специально было создано лишь для того, чтобы исцелить его головную боль.
Сюань Цзи не помнил, где он этому научился. Но, стоило ему обнять Шэн Линъюаня, как юноша не раздумывая применил это заклинание, как если бы очень давно хотел это сделать.
Шэн Линъюань начал было сопротивляться, но маленький демон лишь крепче сжал его руку. Их пальцы переплелись, и молодой человек почувствовал, что руки Сюань Цзи, обычно напоминавшие ему маленькую печь, сейчас были холодными, как лед, а пульс распространялся от запястья к ладони. Он стучал так сильно, что, казалось, будто Сюань Цзи дрожал от страха.
В сердце старого дьявола что-то шевельнулось, будто порыв ветра, что внезапно смахнул пыль с крышки обветшалого гроба. Однако в следующий же момент Шэн Линъюань безжалостно оттолкнул Сюань Цзи и окинул юношу серьезным взглядом.
— Разве я не говорил тебе, чтобы ты прекратил изучать бесполезную чушь?
Сюань Цзи промолчал.
Однако опомнившись, юноша пришел в ярость. Это странное заклинание едва не выкачало из него всю кровь, понизив температуру его тела на три градуса. Сюань Цзи стиснул зубы, стараясь не допустить утечки тепла.
В руке Шэн Линъюаня был все тот же черный туман, совсем недавно поглотивший маленькую «птичку». Туман обратился в шар, и на его гладкой поверхности замелькали бесчисленные образы, иллюстрирующие те или иные моменты. Вот Янь Цюшань с кортежем въехали в Пинчжоу, вот они во второй раз сменили машину, а вот встреча с командиром Ду на частной заправке и, наконец, сцена, когда вся команда отправилась в путь из юйянского филиала…
Эта марионетка следила за Янь Цюшанем с самого Юйяна!
Ван Цзэ спохватился и тут же включил камеру на телефоне.
Шар продолжал вращаться. Изображения сменяли друг друга, показывая то заснеженный лес, то пустоши, то горные районы... Наконец, все замерло, демонстрируя всем присутствующим фигуру высокого и стройного «человека». Лицо незнакомца скрывалось за маской, в прорезях которой виднелась лишь пара глаз. Его радужки были странного темно-зеленого цвета с желтоватым отливом, а внешние уголки слегка приподняты, как если бы «человек» улыбался.
Вдруг, шар издал громкий хлопок и исчез.
Одновременно с этим послышался шум двигателя и человеческие голоса. Это прибыли «Фэншэнь» и Сяо Чжэн.
Ван Цзэ посмотрел на экран своего телефона и увеличил снимок.
— Этот человек все время следил за командиром Янем...
— Есть ли какой-нибудь способ как можно скорее отыскать его? — отозвался Шэн Линъюань. Его Величество редко говорил так откровенно. — «Техника марионетки» — запретное мастерство, ее секрет был утрачен тысячи лет назад. Этот человек, вероятно, Бедствие клана теней.
— Дай это сюда! — едва прибыв на место, Сяо Чжэн тут же услышал их разговор и, не дожидаясь, когда вертолет окончательно приземлится, поспешно спрыгнул на землю. Взяв мобильный телефон Ван Цзэ, Сяо Чжэн переслал себе последнее видео и тут же задействовал все возможные ресурсы.
Эффективность работы диспетчерского пункта Главного управления поражала. Менее чем за пять минут техники зафиксировали положение «зеленоглазого человека», сравнив рельеф местности и особенности окружающей среды на экране с изображениями, полученными со спутника. Это был городок Цинпин в районе Цзянчжоу2.
2 江州 (jiāngzhōu) — район Цзянчжоу (в городском округе Чунцзо, Гуанси-Чжуанский автономный район КНР).
  
Как только местоположение было установлено, «Фэншэнь» и диспетчеры Главного управления немедленно приступили к совместной работе. Все оперативники, что находились неподалеку от Цзянчжоу, даже те, кто отправился на заслуженный отдых, были спешно мобилизованы и отправлены в Цинпин. Сяо Чжэн немедленно сообщил филиалу Цзянчжоу ввести первый уровень тревоги, после чего запросил данные обо всех случаях обнаружения аномальной энергии в течение последних семидесяти двух часов. Одновременно с этим он связался с директором Хуаном, чтобы проверить все крупные транспортные развязки и перекрестки внутри и за пределами городка Цинпин, а после установить за ними контроль.
Едва прибыв в Пинчжоу он, не успев даже перевести дух, немедленно отправился в Цзянчжоу, находившийся в пятистах километрах отсюда.
— Все три жертвоприношения стали причиной выброса аномальной энергии, — начал Сяо Чжэн. — В связи с восстанием мутировавших деревьев мы вынуждены были послать на зачистку целый отряд. Второй инцидент произошел в Дунчуане. И поскольку господин Юэ-дэ и его ученики прибрали к рукам всю местную власть, мы не смогли получить данные вовремя. Позже мы обнаружили, что в ночь темного жертвоприношения индекс аномальной энергии в Дунчуане увеличился на порядок. Несколько дней назад почти все местные филиалы в трех прибрежных районах также сообщили о всплеске аномальной энергии. Третье жертвоприношение было совершено в подводной гробнице на дне Южного моря. Если этот «зеленоглазый» — Бедствие, то в ближайшее время мы засечем новый выброс. Все зависит лишь от расстояния между Цзянчжоу и Главным управлением.
Сюань Цзи некогда было обсуждать со старым дьяволом тот факт, что «собака покусала Люй Дунбиня»3. Позвонив в Отдел ликвидации последствий он поспешно отдал приказ уделить особое внимание народным настроениям, а после принялся копаться в собственном наследии, в поисках дополнительной информации о «тенях»:
 3  狗咬吕洞宾 (gǒu yǎo lǚ dòngbīn) — досл. собака покусала Люй Дунбиня; значит: не понять добрых намерений другого человека. 
— Как все запутано. Еще три тысячи лет назад тени слыли странной и загадочной расой. Сказать по правде, я и представить себе не могу, как тень может стать Бедствием... Ваше... Предок, если это Бедствие никогда не было запечатано, разве для его пробуждения требуется темная жертва?
Почувствовав внезапное отвращение к слову «предок», Сяо Чжэн с ног до головы покрылся мурашками.
— Ты можешь говорить нормально? Не слишком ли это слащаво?
Сюань Цзи замолчал.
Он всерьез опасался, что, назвав «дух меча» «Шэн Линъюань» или «Ваше Величество» он может напугать коллег. А называть его «Шэн Сяо» он не мог и даже боялся. Это старый дьявол во всем виноват. Он даже не потрудился придумать себе кодовое имя. С ним действительно было слишком сложно.
Шэн Линъюань сжал руку, пряча в ладони сгусток черного тумана, но так ничего и не ответил. Он никак не мог понять, почему клан теней хранил молчание долгих три тысячи лет.
— Кроме того, если я правильно понял, это была «техника марионетки», верно? — когда Сюань Цзи в тайне последовал за Шэн Линъюанем к Южному морю, тот тоже использовал эту технику. Кроме того, только что он коротко упомянул о том, что ее мог использовать еще и Дань Ли. — У Дань Ли когда-нибудь жила тень? Подожди-ка, ты ведь говорил, что у Дань Ли была… «близкая подруга»?
— Может, стоит спросить того аспиранта, что увлекается историей Великой Ци? Почему «близкая подруга» звучит как часть частных исторических записок4? Это правда? — вмешался Ван Цзэ
 4  野史 (yěshǐ) — неофициальная история, частные исторические записки (в отличие от официальных правительственных династических историй). 
— Был кое-кто, — произнес Шэн Линъюань.
— А?
— Кто?
Шэн Линъюань никак не мог понять, устал ли он после долгого путешествия или попросту не хотел вспоминать об этом. Он потер лоб, но усталость так и не покинула его лица: