Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

Ковка золота — лишь способ совершенствования, отлично подходящий тем, кто был близок к золоту и железу. Нельзя сказать, что она требовала особого мастерства, однако... Когда-то она была создана Шэн Линъюанем, и он никогда и никому о ней не говорил.
Неудивительно, что в прошлый раз, когда они встретились в больничной палате, он почувствовал, что у Янь Цюшаня была очень знакомая аура.  Но в тот день он допустил роковую ошибку. Не желая прикасаться к «доспеху духа», он так и не смог ее распознать.
— Что...? — переспросил Янь Цюшань.
В этот самый момент, изуродованная змеиная голова, погребенная под кучей «мертвых марионеток», внезапно озарилась странным светом. Змея приоткрыла огромную пасть, внутри которой оказалась маленькая, не больше ладони, кукла. Будучи очень близко, кукла прицелилась и выстрелила в Янь Цюшаня.
— Умри!
— Осторожно!
Вдруг, словно из ниоткуда появилась еще одна маленькая тень и отважно встала перед Янь Цюшанем. Одновременно с этим небо озарилось сиянием огненных крыльев, а с другой стороны прилетела водяная стрела. Вода, огонь и грозовые шары столкнулись в воздухе, оказавшись прямо перед лицом маленькой тени.
— Безобразие, — нахмурился Шэн Линъюань.
Змеиная голова и скрывавшаяся в ней марионетка тут же вспыхнули черным пламенем. С душераздирающим криком кукла обратилась в пепел.
Где-то поблизости послышался свист тормозов. Распахнув дверь, Ван Цзэ выпрыгнул наружу, а Сюань Цзи спокойно пролетел над ними.
Одарив друг друга красноречивыми взглядами, они одновременно заорали:
— Что ты вечно дергаешь меня за заднюю лапу?!
Но все внимание Янь Цюшаня сейчас было приковано к тому, что преградило ему путь. Это была старинная… деревянная кукла.
Всего один чи в высоту, тонкая работа. Ее тщательно вырезанные черты лица казались мягкими, как у человека.
Облитая водой кукла словно что-то почувствовала. Не глядя на Янь Цюшаня, она тут же ринулась в сторону ближайших кустов. Шэн Линъюань хотел было протянуть руку, но вдруг увидел, как Янь Цюшань отчаянно бросился вперед и схватил ее за пояс.
Глава 79
 — Брат Линъюань! 
У Ван Цзэ глаза на лоб полезли. Эта кукла была не такой, как остальные, созданные будто для дома с привидениями. Ее тоже вырезали из дерева, но это была поистине тонкая работа. Все ее суставы были точь-в-точь как человеческие. Ее обсидиановые глаза мерцали, как высококлассное стекло, а цвет лица казался невероятно естественным. Даже ее волосы выглядели как настоящие.
На кукле был простой серебристо-голубоватый халат, а на поясе висела белая нефритовая подвеска. Хотя пропорции ее тела были немного преувеличены по сравнению с реальными людьми, черты кукольного лица были невероятно точными. С первого же взгляда становилось понятно, что эта кукла как две капли воды похожа на Чжичуня.
Но это… что это, черт возьми, такое?
Вдруг, деревянная кукла дернулась, почти выскользнув из рук Янь Цюшаня, но тут же оказалась поймана черным туманом, окутавшим ее тело, словно змея.
— Пустая кукла?
Схваченная черным туманом, кукла нехотя повернулась к Шэн Линъюаню. Похоже, малыш узнал Его Величество. На маленьком, вырезанном из дерева личике тут же отразилась смесь недоверия и страха. Черный туман выхватил куклу из рук Янь Цюшаня и подвесил в воздухе. Шэн Линъюань одарил ее долгим взглядом и осведомился:
— Где твой хозяин?
— Подожди минуту, — Янь Цюшань, шатаясь, встал между Шэн Линъюанем и деревянной куклой. Мужчина задыхался. Прижав ладонь к левому боку, он внимательно всматривался в маленькое личико. — Ты... Кто ты?
Но деревянные губы плотно сомкнулись, не желая говорить. В каменных глазах, казалось, таилась вся тяжесть его души.
И Янь Цюшань неотрывно смотрел в эти глаза. Его спокойные черты заметно исказились, и с лица пропало всякое выражение. Долгое время спустя мужчина, наконец, выдавил из себя слова:
— Кто ты такой, в конце концов? Почему ты спас меня? Ты... Ты и... Ты и...
Он хотел спросить: «Что связывает тебя с Чжичунем?». Но имя «Чжичунь» превратилось в запретное заклинание, которое ни в коем случае нельзя было произносить.
  
Сюань Цзи сложил крылья, рухнул вниз и, приземлившись, похлопал Янь Цюшаня по плечу, а затем повернулся, чтобы посмотреть на деревянную куклу. Он оказался невероятно отзывчивым и тут же спросил:
— Кто управляет пустой куклой? И что связывает тебя с Чжичунем? Почему ты используешь чужое лицо? Хм…
Сюань Цзи внезапно нахмурился. Он вырос в компании ржавых инструментальных духов, и даже его помощник, Дао И, был одним из них. Юноша не мог определить, кто есть кто, опираясь лишь на внешние данные. Он узнавал их, полагаясь на собственные ощущения и ауру.
И теперь его безошибочный «радар инструментальных духов». сигнализировал о том, что куклой управлял Чжичунь.
Клинок, что являлся его телом, был уничтожен, а ярость темного жертвоприношения завершила начатое. Он своими собственными глазами видел, как Небесное Бедствие… погребло Чжичуня под собой.
Мысли Сюань Цзи метались из стороны в сторону. Наконец, решившись, он тут же приказал Ван Цзэ связаться со своими сослуживцами и, пользуясь тем, что тот отвлекся, а командир Янь заведомо был не в себе, езко вытянул руку и ударил Янь Цюшаня по шее, тем самым оглушив его.
Расплавленный металл, что тек по венам Янь Цюшаня, мог защитить его от людей с особыми способностями, но перед столь внезапными атаками он оказался бессилен. Мужчина рухнул, как подкошенный, не успев произнести ни звука. Сюань Цзи поспешно подхватил его, а после вручит несчастного в руки ошеломленного Ван Цзэ.
— Директор Сюань, ты…
Сюань Цзи отмахнулся от него и наполовину присел на колени. Опустив глаза, он с осторожностью, с которой совсем недавно убегал от древних демонов из «Каталога гор и морей», окутал куклу божественным сознанием:
— Я спрошу тебя кое о чем. Ты ведь Чжичунь, верно?
Глаза деревянной куклы внезапно расширились.
— Что?! — ошеломленно выпалил Ван Цзэ.
Опасаясь, что громкие разговоры могут разбудить Янь Цюшаня, Сюань Цзи погрозил Ван Цзэ пальцем и вновь обратился к кукле:
— В моем доме десятки древних мечей. Все они давно заржавели, но я никогда в них не ошибался. Я думаю, что ты — Чжичунь... Или ты — пустая кукла, которой манипулирует Чжичунь. Где твое истинное тело?
На лице деревянной куклы отразилось удивление.
— Ты…
— Перестань валять дурака, — Шэн Линъюань внезапно вклинился в разговор, перебив юношу. Черный туман тут же обвил куклу за шею и вновь поднял ее в воздух. — Оружие сломалось, и заключенный в него дух исчез. Но «Чжичунь» был особенным мечом. В печи было больше одного клинка, тогда ему просто повезло убежать от смерти. Но неужели он сумел бы выжить и после того, как на него обрушилась ярость темного жертвоприношения? Это всего лишь маленький дух меча, неужели он действительно бессмертен? Похоже, я зря учил тебя использовать божественное сознание.
— Погоди, не надо... Я действительно не узнал в нем тот потерянный инструментальный дух, — Сюань Цзи вскинул руку, попытавшись остановить черный туман. — Чжичунь был посмертной работой Вэй Юня, результатом его последнего, отчаянного усилия. Поскольку у него было много клинков, может быть, существовали и другие способы. Вероятно, эту пустую куклу создал сам Вэй Юнь…
Шэн Линъюань был слишком ленив, чтобы выслушивать его «может быть»:
— Это невозможно. Уйди с дороги.
Ван Цзэ стоял в стороне, переводя взгляд с одного спорщика на другого. Он понятия не имел, кого из них следовало бы послушать. Ван Цзэ колебался, но, в конце концов, чувства взяли над ним верх:
— Э-э-э... Это... Давайте спросим еще раз. Директор Сюань... Твою мать!
Прежде, чем мужчина успел договорить, он увидел, что черный туман в руках «духа меча» превратился в шип. Шип ринулся прямо к Сюань Цзи, силясь остановить его. К счастью, у Сюань Цзи были отменные рефлексы, юноша поспешно отдернул руку, и туман разъел лишь манжету его светло-серого свитера.