Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

— Что еще за «тень»? Разве они не вымерли? Как их уничтожили? — спросил Ван Цзэ.
— Э-э-э ... Теням нелегко было произвести на свет потомство. Несовершеннолетние тени бесплодны, и чтобы стать взрослыми им нужно найти себе хозяина... Отношения между тенью и хозяином... Это похоже на отношения мужа и жены, где тень выступает в роли кроткой любовницы. Но потомство, появившееся на свет от такого союза, будет принадлежать к той же расе, что и хозяин, но никак не к теням. Лишь пара, состоящая из чистокровных представителей расы теней, способна продолжить свой род. Но вряд ли кто-то согласился бы добровольно отдать свою возлюбленную для «воспроизведения потомства», — произнес Сюань Цзи, бесконечно оглядываясь на Шэн Линъюаня. — Они вымерли естественным путем, не так ли?
— Нет, — ответил Шэн Линъюань.
Сюань Цзи не стал его перебивать.
— Тени ценились как драгоценные сокровища. В те времена существовали торговцы, которые выкупали и воспитывали взрослых теней для дальнейшего разведения. На третий год Цичжэн император издал указ, запрещавший торговлю тенями. За год было убито более ста торговцев. В середине пятого года подразделением Цинпин был создан «Закон о тенях», в котором говорилось, что после гибели хозяина тени должны были непременно последовать за ним на тот свет. Тот, кто укроет у себя тень, будет казнен, а вместе с ним и три поколения его семьи.
Его слова звучали так легкомысленно, но скрывающийся под ними подтекст был настолько жутким, что у всех присутствующих волосы вставали дыбом от страха. Три тысячи лет спустя Шэн Линъюань в красках описал людям давно ушедшую эпоху крови и огня.
— Что касается Бедствия клана теней, — мягко продолжил Шэн Линъюань. Он слегка вскинул брови и через мгновение покачал головой, — простите, я ничего о нем не слышал. Я не знаю.
Сюань Цзи был сбит с толку. После того, как в шестой год Цичжэн Его Величество запечатал Чиюань, пламя не погасло, но этого определенно было недостаточно, чтобы призвать в мир еще одно Бедствие. Следовательно, если в клане теней и появилось Бедствие, то оно должно было родиться еще до наложения печати.
Пленение Бедствия — невероятное событие, способное взбудоражить весь мир. Не имеет значения, кто именно его запечатал, император или же кто-то другой. Шэн Линъюань не мог «ничего о нем не слышать».
Тогда... удалось ли вообще разыскать это Бедствие? Неужели оно стало бы безразлично наблюдать за тем, как запечатывают Чиюань, лишая его единственного источника сил?
Если только этот молчаливый безымянный демон не устал от жизни так же, как Его Величество.
До сих пор людям были известны лишь четыре древних Бедствия. И ни одно из них не было заинтересовано в том, чтобы причинять миру вред. Они заботились только о том, как обрести вечный покой. Вероятность самоубийства достигала пятидесяти процентов. Что это вообще за духи такие? Неужели эти демоны были созданы лишь для защиты мира во всем мире?
В этот момент тишину прервал внезапный звонок. Звонил телефон Ван Цзэ. Он хотел было повесить трубку, но, увидев, что звонившей была Гу Юэси, тут же вскочил со своего места.
— Извините, господа, но на этот звонок нужно ответить... Да, Юэ-эр, командир Янь... В самом деле?!
На лбу Ван Цзэ вздулись вены. Он был так взволнован, что выражение его лица стало свирепым:
— Ты, ты, ты… Что у вас там произошло?! Да, расследование продвигается очень быстро. Пусть как следует позаботится о своих ранах. Не спеши ему помогать. Вы не имеете права давить на него и не говори ему о Чжичуне. Ты меня слышишь? Он все еще… А?
Мгновение спустя Ван Цзэ положил трубку.
— Командир Янь очнулся.
Сюань Цзи тут же пришел в себя.
— Я слышал, как ты просил не говорить ему о Чжичуне? Капитан Гу не настолько нетерпелива.
— Он все знает, — пробормотал Ван Цзэ. — Тогда он был в здравом уме. Он все видел и все помнит. Гу Юэси сообщила, что командир Янь попросил ее рассказать мне о том, что за последние три года ему удалось подобраться достаточно близко к школе Истинного Учения. Вся собранная им информация спрятана в доме, арендованном на вымышленное имя. Он надеялся, что в случае его смерти нам удастся вычислить его фальшивую личность, и тогда мы сможем легко ее найти, — Ван Цзэ откашлялся. — И... Вскоре он вернется сюда, в штаб-квартиру. Он намерен сотрудничать с представителями класса духовной энергии, чтобы дать показания против матушки Юй... Хэ Цуйюй.
  
Директор Хуан не удержался и спросил:
— А что там с его травмами?
— Люди, принадлежащие к металлическому классу — самый настоящий отряд «крутых парней», у них невероятно сильная регенерация, — сказал Сяо Чжэн. — Пока они еще способны дышать, они могут позаимствовать любые металлические предметы и заменить ими поврежденные органы и ткани. Более того, это не вызовет никакого отторжения. Он...
Он изо всех сил старался сохранить рассудок. Он хотел выполнить свое обещание, чтобы, очнувшись, снова найти и потерять.
Но на этом его история не заканчивалась. Он не желал сдаваться.
Услышав эти слова, Сюань Цзи ошеломленно замолчал. Даже Шэн Линъюань выглядел несколько удивленным. Внезапно он осознал, что отвращение, которое он питал к Янь Цюшаню, заметно уменьшилось.
Глава 77
 Мысли о Чжичуне были слишком большой роскошью. Сейчас у Янь Цюшаня попросту не было на это сил. Он планировал сохранить их и подумать об этом перед смертью. 
— Помедленнее, помедленнее... Будьте осторожны, — несколько медицинских работников осторожно перенесли Янь Цюшаня из больничной палаты в машину, в которой было все необходимое оборудование на случай, если по дороге что-то пойдет не так.
Два служебных автомобиля, переоборудованные в обычные микроавтобусы, один за другим заполнились оперативниками «Фэншэнь».
Вскоре, из ворот больницы выехали три машины и, сделав крюк, повернули прямо к зданию юйянского филиала, чтобы поприветствовать командира Ду. Сотрудники Отдела восстановления только-только закончили свою работу на побережье и тоже вернулись в филиал. Ло Цуйцуй, привыкший обзаводиться контактами, сразу же узнал машину «Фэншэнь» и с улыбкой поспешил им навстречу.
Ян Чао вытянул шею и тихо спросил Пин Цяньжу:
— Почему они не летят на служебном самолете? Мы могли бы вернуться вместе с ними.
Эта троица срочно прибыла на место происшествия, чтобы возглавить операцию по подтиранию задниц. Закончив собирать трупы и приводить в порядок море, они, наконец, отозвали предупреждение о надвигающемся цунами. Однако, вернувшись в филиал, они обнаружили, что их твердолобый директор, мастерски проявивший себя с темной стороны, уже улетел. И все, что он сделал — это оставил своим сотрудникам записку, попытавшись таким образом подбодрить их.
Теперь все трое больше напоминали маленьких растерянных детей, которых бросили на вокзале безалаберные родители. Согласно правилам, они не могли попасть на борт служебного самолета, им пришлось в спешке покупать билеты  на ночной авиарейс, и это в самый разгар туристического сезона.
— Командир Янь сказал, что летать на служебном самолете слишком дорого. Он не на срочном задании, к тому же, у него больше нет государственной должности. Его следует рассматривать как преступника, сотрудничающего со следствием. Это дело не стоит таких затрат. В любом случае, подводный тоннель Юйчжоу уже открыт. Это недалеко. Сейчас на дорогах намного безопаснее, — тихо сказала Пин Цяньжу.
Пока она говорила, кто-то помог Янь Цюшаню сесть, и мужчина тут же повернулся к окну, поймав на себе взгляды Ян Чао и других, тайно прокравшихся сюда. Возможно, из-за недостатка жизненных сил Янь Цюшань выглядел безжизненным и исхудавшим, под глазами у него залегли темные тени, придавая его виду еще более мрачные черты.
Ян Чао и Пин Цяньжу стояли по стойке смирно, наблюдая за тем, как оперативники поприветствовали командира Ду, а затем сразу же уехали.
Когда их машины проехали мимо, Ян Чао вдруг отшатнулся, охнул и прижал ладонь к груди. На лбу юноши выступил холодный пот.