Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

— Как тебе мой великолепный трюк?
Ван Цзэ не поскупился на лесть.
— Великолепно, действительно великолепно, директор. На случай, если в будущем со мной случится несчастный случай и у меня, вдруг, появится возлюбленная, могу ли я зарезервировать у тебя комплект из «трех металлов»9?
9 三金 (sānjīn) — три металла. Во многих регионах существует обычай покупать на свадьбу три золотых украшения. Обычно это кольцо, браслет и колье, но порой в комплект включают и серьги. Три этих украшения обозначали степень ценности невесты для семьи жениха. 
— Друг мой, ты слишком много думаешь. Нельзя быть таким пессимистом. Я не верю, что с тобой может случиться такая трагедия, — весело произнес Сюань Цзи. — В крайнем случае, если с тобой что-нибудь произойдет, я предоставлю тебе двадцатипроцентную скидку на любые услуги и бесплатно порыдаю на похоронах!
У каждой особой способности был свой собственный секрет. «Больше слушай, меньше смотри и меньше спрашивай» — вот главные правила этикета при общении с «особыми» людьми. Ван Цзэ не слишком хорошо знал этого человека. И пусть он был полон опасений, но спрашивать было слишком неудобно. С болью посмотрев на предмет своих сомнений, он немедленно принялся наполнять свою тарелку:
— Я искал тебя все утро.
— Хм? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Кто-то опять создает проблемы, а я должен прикрыть эту лавочку?
— Это ты.
С этими словами он вытащил телефон, набрал номер Сяо Чжэна и, дождавшись ответа, произнес: «Я сейчас передам ему трубку». После чего он тут же сунул свой мобильный телефон Сюань Цзи:
— Директор Сюань, вам не стыдно убегать и прятаться? К тому же, это все равно бесполезно. Можете попытаться снова, как закончите говорить. Вы же из Отдела восстановления. Почему вы этого не понимаете? Будьте готовы принять гнев папы Сяо.
Сюань Цзи тут же услышал голос Сяо Чжэна. Старый друг попросту заорал ему в ухо.
— Ублюдок, я снова поверил в твою гребанную чушь!
— Гав-гав-гав, — прикрыв динамик рукой, протянул Сюань Цзи. — Папочка, тебе нужно выпить чаю и успокоиться. Что случилось? — невозмутимо произнес юноша.
Злость Сяо Чжэна опустилась в даньтянь10.
10 丹田 (dāntián) — даньтянь (часть тела, находящаяся на 3 цуня ниже пупка; половая сфера, место сосредоточения жизненных сил; низ живота).
— Ты, твою мать, еще смеешь спрашивать?
Было утро понедельника. Сотрудники различных отделов, зевая, открывали двери офисов и отчитывались о прибытии на работу, а находившиеся в командировках оперативники один за другим входили во внутреннюю сеть. В этот день в центре всеобщего внимания оказалось письмо с пометкой «первой важности». Все прочитавшие его были ошеломлены. В письме говорилось «о ходе расследования незаконного использования призрачной бабочки для сокрытия количества жертв». После несчастного случая с Би Чуньшэн Управление старательно держало все в секрете. Люди опасались обсуждать случившееся. Это было впервые, когда о деле заговорили официально.
Все, кто до этого зевал, окончательно проснулись. Даже те, кто оказался дома в отпуске, превратились в случайных свидетелей11. Бесчисленное множество людей: нечистые помыслами, невинные, любопытные и встревоженные, все они протянули свои руки, чтобы открыть документ.
11 吃瓜 (chīguā) — наблюдать, не имея отношения к вопросу.
Стоило только им «кликнуть» на письмо, как сокрытое в водяном знаке шаманское заклинание вступало в силу. Перед глазами сотрудников Управления вспыхивали красные и белые огни. Те, кто видел красные вспышки, даже не успевали понять, откуда они взялись. Люди падали на пол, не подавая никаких признаков жизни.
Большинство из тех, кто упал в обморок, были работниками Министерства безопасности. Некоторые из них имели довольно высокое положение в обществе. Управление по контролю за аномалиями превратилось в кипящий котел. Никто не знал, что именно произошло. По меньшей мере дюжина филиалов по всей стране объявили о чрезвычайном положении. Сяо Чжэн думал, что Сюань Цзи дал ему «заклинание обнаружения». У людей, что прикасались к запрещенным предметам, на телах должны были появиться особые метки. Повинуясь какому-то внезапному порыву, он тут же разослал это сообщение всем, забыв даже посоветоваться с директором Хуаном. Он никак не мог ожидать, что дело вызовет такой резонанс. Все утро его телефон разрывался от входящих звонков.
  
Директор Сяо крепче прижал мобильный телефон к своей обожженной голове12 и заорал во всю мощь своих легкий:
12 焦头烂额 (jiāo tóu làn é) — обожжённая голова и разбитый лоб (обр. в знач.: обжечься на чем-либо, попасть в переделку).
— Ты что, ненормальный?! Ты не мог предупредить заранее?! Но ты ведь скорее умрешь, чем перестанешь своевольничать, верно? Ты еще помнишь, что ты, вообще-то, государственный служащий, которому платят зарплату?!
Ван Цзэ взял две яичных тарталетки и с аппетитом жевал одну из них. Услышав, что Сюань Цзи с успехом погрузил мир в хаос, он тут же обхватил ладонью кулак, выражая юноше свое почтение.
Но Сюань Цзи казался таким растерянным, и его коллега понял, что позвоночник юноши готов был вот-вот сломаться под чудовищным весом водруженного ему на голову котла.
— Нет… Позволь мне объяснить…
— Объяснишься в письменном виде! Более того, ночью твой дух меча ворвался в мою палату и начал распускать руки! Как ты думаешь, зачем он это сделал?!
Сюань Цзи ошеломленно замолчал.
Глава 45
 Но Ван Цзэ лишь хлопнул себя по ноге. — Ах, любовь!  
Когда Сюань Цзи, наконец, выслушал все, что пытался рассказать ему разъяренный директор Сяо, он не мог не вздохнуть: старина Сяо действительно был выдающимся просветителем. И хотя у него был откровенно собачий характер1, в критической ситуации он все еще сохранял способность твердо стоять на ногах.
1 猪狗不如 (zhū gǒu bùrú) — хуже собаки и свиньи, обр. хуже некуда, сволочь.
Пусть Сюань Цзи и мало что знал о шаманском заклинании, но он все равно каким-то необъяснимым образом почти сразу же разгадал намерения Шэн Линъюаня.
— Старина Сяо, помолчи и сперва выслушай меня…
— Ерунда, я понятия не имею, что, черт возьми, происходит! Что я должен делать?
— Инцидент с призрачной бабочкой — это несчастный случай. Наш противник все еще находится в тени, а мы стоим на свету. Никто не знает, как долго все это продолжалось, насколько глубоко укоренилось в организации, и кто принимал во всем этом участие, верно? — Сюань Цзи знал, что объяснения бесполезны, он только и мог, что нести этот позорный котел вместо решившего поиграть в бога Шэн Линъюаня. — Я знаю, что ты склонен действовать импульсивно, но сейчас даже не вздумай. То шаманское заклинание… получило ли оно официальное одобрение? Ты обсуждал это с руководством?  Никто и никогда о нем не слышал. Можно ли использовать эту штуку в качестве доказательства в суде?
Сяо Чжэн прислушался к нему и понял, что спорить бесполезно. Во рту чувствовалась горечь обиды.
— Твою мать…
— Обратите внимание на последствия, директор! — быстро посоветовал Сюань Цзи. — Ты уже облысел, если ты продолжишь кричать об этом и топать ногами, другие решат, что у тебя начался ранний климакс.
Сяо Чжэн почувствовал, что единственное «раннее», что его ждало в этой жизни, это преждевременная смерть.
— Подумай об этом. Если это заклинание действительно оставляет метки, что ты будешь с этим делать? Арестуешь всех, у кого на лбу появится «гирлянда из цветов»? А что, если люди этого не поймут? Змеи боятся сенокоса. Это только напомнит им о необходимости уничтожить улики. У нашего противника численный перевес, а в крайности и собака бросается на стены2. Если они взбунтуются и поднимут «великий мятеж», как ты будешь решать этот вопрос?
2 狗急跳墙 (gǒu jí tiào qiáng) — в крайности собака бросается на стену (обр. загнанный в угол готов на все).