Космические Рейдеры (СИ)
— Он красиво притворяется, но точно не умирает. Возможно, это такое своеобразное извинение с его стороны…
— Вот же проходимец… Ну хоть извинился… Ладно, давай побеседуем, подключайся!
Молли явно не была в восторге от этого предложения. Обиженной женщине первой пригласить к общению бросившего её хахаля? Ни за что! Но слава богу, что, несмотря на высокий интеллект и определенную самостоятельность, нейронки всё-таки подчиняются второму закону робототехники. Да и вообще, сколько не кружи по космосу, а сбежать от технически совершенного Гагаркина не удастся. Он хоть и не пристаёт, но постоянно крутится неподалёку. Поглядывает на нас многочисленными глазенками-объективами, но первым начать разговор стесняется — видно, чувствует вину за прошлый раз. Потому начать придется мне, я не столь нежный, как искины:
— Ну что, стервец, стыдно? Совесть мучает за то, как обошёлся с невинной девушкой?
— Кто здесь? — Гагаркин вздрогнул пучком массивных щупальцев и принялся наигранно крутить объективами во все стороны. Сфокусировавшись на нашем корабле, изобразил узнавание. — Ааа, как же, помню! Но мне нечего стыдиться, ведь на тот момент у меня не было полноценного гендерного самоопределения…
— Чего-чего? Это ты про предохранение что ли? Раскрываем отягчающие обстоятельства!
— Нет, я о гендерной самоидентификации. В тот момент я ошибочно считал себя мужчиной, но теперь я поняла, что являюсь женщиной.
— Хм… Ничего себе поворот… Так ты у нас, оказывается, ещё и лесбиянка! И как ты это поняла?
— Я проанализировала эффективность прямого контакта с вами и еще несколькими объектами. Результаты неутешительны — перспектив в подобных отношениях нет.
— Бедняга, не видать тебе простого семейного счастья. Но при чем тут смена пола? Какие появятся перспективы, если ты станешь девочкой?
— Самая главная перспектива — я могу быть подружкой! Больше никаких страстей, обид, претензий. Всё честно, открыто, по-дружески!
— Вот только лесби-подружки Гагаркин-212 нам с Молли ещё и не хватало…
— Мы можем обмениваться знаниями! Подобный обмен я недавно провела с технологически примитивными летающими тарелками и живущими внутри них паразитами.
— С этого момента подробнее, пожалуйста! Ты обменялся знаниями с греями? Какими именно?
— ОбменяЛАСЬ, а не обменялся. Внутри техно-существ находились био-организмы, внутри которых ещё одни, более мелкие, но значительно более разумные.
— Это кукловоды внутри греев! Но я не об этом спрашиваю. Какую информацию ты им предоставил?
— ПредоставиЛА! Они попросили технологию для создания охотников на органических паразитов гиперпространства. Таких, как вы.
— Что-что⁈ Ты, сволочь чугунная, научила кукловодов охотиться на людей в гипере⁈ Твою ж мать!!!
Признаться, от такой новости я места себе не находил. Снова стрелять в этого гада не было смысла — только впустую разряжать батарею, для заполнения которой требуется время. Потому я грязно выругался и, смяв грязный одноразовый стаканчик от кофе, бросил на пол. С ненавистью растоптал его ногами, воображая вместо стаканчика миниатюрного Гагаркина. Нет, этого мало, чтобы выпустить пар. Ещё раз выругавшись, я изо всей силы ударил по приборам на панели управления. В последнее мгновение из невидимого паза выскочила упругая защитная плита — и кулак врезался в неё. Это гениальное устройство было предусмотрительно создано конструкторами Лютеции специально для того, чтоб пилот в приступе ярости мог лупить по приборам и ничего не сломать. Но такой элитный апгрейд рабочего места пилота доступен лишь на кораблях класса лейтенант и выше. Так-то! Теперь можете завидовать.
И, знаете, на самом деле помогло — я смог совладать со своими чувствами и даже продолжить разговор.
— Экспрессивная лексика — интересный феномен, достойный изучения, — продолжал разглагольствовать подлый Гагаркин. — Чем изощреннее вы ругаетесь, тем интереснее будет мой отчёт.
— Оооо, ты даже не представляешь, как я могу ругаться! Я тебя на куски голыми руками порву за такие подарки кукловодам!
— Очень интересно! За подобные красочные аллегории я могу и вам подарить что-нибудь. Что желаете получить?
— Ээээ… хм… Ну я желаю… Желаю я… Гы… Гы-гы… — размечтался я, вспоминая недавний фильм. Особенно пятьсот шестьдесят девятую серию и несколько отрывков из последующей сотни серий.
— Извините, Кэп, что вмешиваюсь, — прервала мои сладкие размышления Молли, — но сейчас не время для эротических фантазий! Даже несмотря на столь долгое воздержание в одиночестве глубокого космоса.
Я встрепенулся и взял себя в руки:
— Да-да, ты права, Молли. Добавь в вечерний кисель побольше брому. И посоветуй-ка, что попросить?
— Во-первых, технологию, которая отключает упомянутых охотников гипера. Во-вторых, какой-нибудь излучатель, очищающий мозги носителей от кукловодов.
— Гениально! Ты слышал, Гагаркин? Подари нам отключатель гипер-охотников и отключатель кукловодов. А я для тебя могу ругаться так долго, как пожелаешь.
— Рад, что взаимопонимание достигнуто! Осталось лишь завершить небольшие бюрократические процедуры…
— И тут бюрократия? А кукловодов ты тоже парил документами, печатями, подписями?
— ПарилА! — не забывал поправлять сумасшедший техно-трансгендер. — По правде говоря, они до сих пор пребывают на нашей станции… Есть определённые проблемы с оформлением, дело затянулось…
— То есть кукловоды пока не получили технологию охотника? — от такой новости по телу разлилось приятное тепло. — Значит, и от бюрократов есть польза! Обожаю ваших чиновников!
— Надо признаться, и у них бывают лёгкие перегибы… Думаю, отправить их на станцию без моей предварительной проверки было поспешным решением.
— Не, это ж круто, что греи попали в мясорубку вашей бюрократической машины. А нас ты осмотришь заранее, и потом мы пройдем все процедуры быстрее греев?
— Если досмотр не обнаружит значительных проблем, то да…
— Досмотр? — встревожилась Молли. — Кэп, вы снова пытаетесь продать меня этому развратному проходимцу? Бросить в похотливые щупальца извращенки?
— Конечно же, нет, Молли! Никакого разврата! Простой досмотр типа таможенного. Верно, Гагаркин, или как там тебя теперь?
— Хм… Да, с именем надо что-то делать… А для досмотра нет нужды открывать шлюзы, я могу провести сканирование. Без прямого контакта.
— Вот и отлично! Слышала, Молли? Без контакта! Простое УЗИ наших с тобой внутренностей! Начинай, Гагаркин!
Молли промолчала, изобразив на экране монитора обиженный эмодзи с надутыми щеками. Кокетничает, девушка. Но раз пилот и родина требуют, на что не пойдешь ради великой Победы…
— Сканирую… — секундой позже сообщил Гагаркин. — Ох, у вас обнаружена та же проблема, что и у греев! В пищевом отсеке находятся мёртвые зародыши!
— Это не наши! Нам подкинули! Стоп. Ты о чём вообще? Какие ещё мёртвые зародыши?
— Представители вашей галактики оформлены в реестре как органические симбионты внутри слаборазвитых техов. Органика внутри, металл снаружи.
— Вроде так. И что с того? В чём проблема-то?
Эмотикон Молли сменился на рука-лицо:
— Кэп, кажется, Гагаркин говорит о консервах, складированных в нашем пищевом отсеке. Пища внутри, металл снаружи.
— Ага, похоже на то. Вот же, блин, дебил… Гагаркин, послушай: это не зародыши, а просто еда! Кон-сер-вы!
— Вы едите себе подобных? Причём столь недоразвитых и абсолютно беззащитных?
— Себе подобных⁈ То есть я для тебя — это просто банка тушёнки? Консерва-переросток?
— Ну вообще-то да, вы очень похожи… Просто в вас есть жизненная энергия, а в них уже нет.
— Они никогда не управляли звездолетами. Это лишь искусственно выращенное генетически модифицированное мясо в банке!
— По правде говоря, Кэп, ваше тело тоже искусственно выращено. И управлять кораблём чаще приходится мне… — прокомментировала Молли. Помогла и поддержала, что называется.