Космические Рейдеры (СИ)
Зрение уже почти восстановилось, привыкнув к яркому свету…
Уфф, это не монстр. Это обыкновенная старуха. Вернее, не обыкновенная, а самая старая из всех старых старух, которых мне когда-либо приходилось видеть.
За спиной старухи маячат еще четверо — все такие же древние. Пол определить непросто, так как все они в одинаковых комбинезонах. Поношенных, мешками свисающих с исхудавших плеч. Всё, что может трястись от старости, у них трясется. Каждый видимый сантиметр кожи испещрен глубокими морщинами.
Резкий дребезжащий голос скрипит в самое ухо:
— Вы нас нашли! Аха-хаа! Какое счастье! Молодой человек! Вы нас нашли! Дайте я вас расцелую.
— А? Что? — я всё ещё не могу прийти в себя.
— Столько лет… Столько лет! Дайте же вас как следует обнять…
— Да, я… постойте… мадам…
— Удивительно… Давайте знакомиться! Это — капитан Брюс. Это бортовой психолог Лука, — старуха вдруг понизила голос, зашептала еле слышно, — поосторожнее с ним, он слегка не в себе. Это — Вера… не помню, кто она. Это офицер связи — Морзе. Ну а я Александра — можно просто Сашенька — штатная… эмм… актриса…
— Очень приятно… — с трудом выдавил я. Понемногу начиная приходить в себя, спросил с робкой надеждой:
— А нет ли на борту ваших, скажем так… наследниц? Внучек или лучше правнучек? Неужели, это весь состав экипажа? Корабль-то не маленький…
Оттеснив артистичную старуху, вперед протолкался лысый, как яйцо, старикан со строго поджатыми сморщенными губами. В допотопном мундире капитана, надо заметить.
— В нашем положении, не до наследниц, молодой человек. — заявил он. — Мы не позволяли себе размножаться, так как оказались чрезвычайно стеснены в пищевых ресурсах. В гипере, знаете ли, совершенно отсутствует органика естественного происхождения!
— Это так, но почему вы не пытались делать вылазки на планеты обычного пространства? Боялись кукловодов?
— До какой-то поры, да, боялись. Потом наступил момент, когда не боялись уже ничего. Но к тому времени у нас окончательно испортился базовый генератор. Аварийного хватало лишь для поддержания жизни, но никак не для джампа.
— Звучит ужасно. — я сочувствующе покачал головой. Первый страх и отвращение начали сменяться жалостью к несчастным старикам. — Но как вас вообще сюда занесло и почему вы бежали с Лютеции?
— С Лютеции? Ха! — лысый капитан закудахтал и закашлялся, словно бы поперхнулся. Я не сразу догадался, что он так смеётся. — Молодой человек, при чем тут Лютеция? Мы бежали с Земли! И оказались отрезанными от всего человечества, потерялись, можно сказать. Сейчас мы…
— Подождите-подождите… Давайте по порядку. Исход был четко организованной операцией. Как вы могли потеряться?
— Мы совершили собственный Исход. Те, кто остался вас проводить, кто отвечал за великое бегство Лютеции из Солнечной системы, смогли тайно оборудовать джамп-двигателем небольшой корабль и для себя…
— Тайно? То есть вы нарушили директиву правительства о подготовке к партизанской войне и просто-напросто сбежали?
— Можно сказать и так… Вся группа — это два десятка ученых, ни одного солдата. Какой с нас толк в войне? Получив возможность бежать, мы решили не дожидаться нашествия кукловодов…
— Однако по законам Земли получается, что вы дезертиры, то есть военные преступники?
Было видно, что от моих слов все присутствующие старики затряслись и задрожали. Не знаю, правда, от страха или от возмущения. А может кто-то просто захотел в туалет. Только недавно целовавшая меня старушка явно разозлилась. Морщинистое лицо пошло пятнами, густо напомаженные губы скривились. Протянув ко мне тонкие и скрюченные, как у ведьмы, пальцы, она заверещала пронзительно:
— Да, юноша! Представьте себе! Мы — предатели! Но мы уже понесли своё наказание! Мы всю жизнь прожили в этой чертовой железной бочке! Мы голодали! У нас не было связи! Не было детей! Ни черта не было! Почти все наши друзья здесь и умерли! Нас осталось пятеро из двадцати!
Не выдержав напора, я сделал шаг назад и выставил перед собой ладони, обороняясь.
— Послушайте, мне в общем-то все равно. Мы же не на суде, верно?
Но старая истеричка никак не хотела угомониться:
— Что? Суд? Ахаха! Нам уже плевать! Можете отдать нас под суд! Хоть на Земле, хоть на этой своей Лютеции!
— Мадам, остыньте! На Лютеции вообще не до вас, никто уже не вспомнит, дезертиры вы или нет. А координаты Земли никому неизвестны. Дабы не возникло соблазна вернуться на Alma Mater, где наверняка уже давно хозяйничают кукловоды.
На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием и покашливанием. Кто-то шумно пустил ветры, но ни один из присутствующих, кроме меня, этого не услышал. Спустя минут десять до стариков дошло, что я сказал.
— Как здорово! — радостно захлопала в ладоши Александра. Я не переставал удивляться, как быстро у неё меняется настроение. А я ещё думал, что сам имею излишне импульсивный темперамент…
— Значит, на Лютеции нас примут? Она такая замечательная! — старуха повернулась к остальным. — Друзья, вы слышите? Почему вы не радуетесь? Что с вами?
Похоже, у лысого капитана Брюса случился обморок. И у Морзе тоже. А нет, похоже, связист просто спит, привалившись к стене… Да уж, не парится по поводу времени и места. А этот в очках, что, плакать собрался? И вон та старушка — тоже…
Легкая пощечина от неугомонной Александры привела капитана в чувство.
— Я в порядке, спасибо! Вы возьмете нас на буксир до Лютеции?
— Капитан, я бы рад, но за подобный поступок меня ждет высшая мера наказания. Вначале вам нужно получить разрешение.
Капитан Брюс нахмурил редкие седые брови.
— Узнаю человеческое общество. Где бы люди не находились, хоть даже за пределами нормального пространства, самое главное у них — это бюрократия.
— К сожалению… — я сочувственно скривил лицо, словно бы это была моя вина. — Но послушайте, давайте вот что сделаем. Напишите письмо на Лютецию! Я его доставлю — и за вами пришлют транспорт!
— Мы ждали больше, чем полстолетия. Надеюсь, сможем выдержать еще несколько дней… Что ж, так и поступим! Друзья, давайте писать письмо!
— Отличная идея! Буду рад доставить его на Лютецию.
— Да разбудите уже Морзе! Вера, прекратите рыдать! Идемте! А вы, молодой человек, располагайтесь. Можете пока что прессу полистать.
— Прессу? Ах да… У вас тут земные газетки-журнальчики…
Громко они, однако, совещаются. Видимо, специалистов по слуховым аппаратам среди экипажа не имелось. Ну что ж, полистаю артефакты земной цивилизации в оригинале…
«Вторжение неизбежно, планета в опасности!» — ну, это понятно.
«Интервью с главным инженером Ковчега Лютеции: кому суждено спастись?» — тут тоже ясно, спастись суждено немногим.
«Пир во время чумы. Звезда фильмов для взрослых на орбитальной станции» — ого, что-то интересное, наконец-то… О, даже фото есть… Гм… Где я её видел? Если представить, что кожа обвисла… нарисовать морщины… Да неужели⁈ Вот ведь кошелка старая! Актриса, хе-хе!
А в остальном, конечно, статья — скука смертная… Нормы морали, тяжелые времена… бла-бла-бла… Аж спать захотелось… Пойду разомнусь, что ли…
Прогулка по старинному кораблю заняла минуты три. Но за это время я успел заметить много интересного. Подумать только! Здесь столько никому ненужного и никак не используемого барахла! Сдохшие датчики, приборы, панели управления. Конвертер выдал бы изрядно металлов после переработки всей этой рухляди. Старикам ведь без толку, а мне пригодилось бы… А может и правда? Пока они там копаются…
Надо бы освободить стариков от лишнего балласта. Будет мне компенсация за работу почтальона. Хищно озираясь, начинаю хватать то, что плохо лежит, и сносить награбленное в шлюзовую камеру.
Внешние элементы навигационного блока — берём… Проводка от системы дальней связи — срезаем и… Целая панель с какими-то терминалами и датчиками… ни один уже не работает — откручиваем и забираем… Всё в конвертер! Всё в дело!