Мужчины с золотыми наручниками (ЛП)

Она кивнула, но в ее глазах не было особой надежды. Серена зашла в раздевалку. Джейк повернулся и увидел свою цель: Адам стоял в баре и разговаривал с Лиамом. Вероятно, он рассказывал Лиаму, как тот может взять на себя его задание, раз Джейк украл у него девушку. Королева драмы, епта!
Адам даже не поднял глаз, когда Джейк подошел к барной стойке.
— Так что тебе нужно будет координировать свои действия с Джейком, — сказал Адам.
— Ты, ублюдок! Ты хоть понимаешь, что только что с ней сделал?
Джейк знал, что должен начать с извинений, но это выражение печали на ее лице было слишком свежо в его памяти. Серена была в раздевалке совсем одна, потому что Адам не смог сдержать свои гребаные чувства.
Адам поднял лицо.
— Я, конечно, знаю, что ты только что с ней сделал. Давай посмотрим. Ты трахнул ее. Предъявил на нее права. По-моему, твои слова звучали примерно так: «Ты моя. Вся, бл*ть, моя».
Лиам спрыгнул с барного стула.
— Я не собираюсь вмешиваться в это. Вам двоим нужно разобраться между собой. И Адам, я не буду занимать твое место, пока Йен не скажет мне об этом сам. Это, мать твою, работа! А твоя личная жизнь к этому никаким боком не относится. Серена Брукс вообще-то еще в опасности. Так что спрячь свой член куда подальше. Тебе платят, чтобы ты выполнял свою работу. Именно поэтому Йен сказал тебе держаться от этой девоньки подальше.
Лиам собрался было уходить, но когда Джейк уже приготовился наброситься на Адама, ирландец неожиданно обернулся.
— Вы двое вроде как друзья до гроба и считаетесь охренеть какими напарниками. Так вот, невъебенные напарники не расходятся из-за того, что один из них сделал какую-то глупость. Разберитесь уже наконец со своим дерьмом. Вы понятия не имеете, каково это — быть одному. Вы себе, бл*ть, даже представить это не можете.
Лиам не стал дожидаться ответа и пошел прочь.
«Быть одному», — молча повторил Джейк.
Он был одинок почти всю свою жизнь, даже в кругу своей семьи. Никто его не понимал. Он был младшеньким голодранцем Дином, для которого коммунальная квартира или армейская казарма — это лучшие места, где ему доводилось жить. Во всяком случае так было, пока он не стал соседом Адама по дому.
Черт возьми, большая часть его жизни прошла в общинах или в отцовском грузовике, потому что родители искали единения с природой или что-то в этом роде. Было бы неплохо, если бы родители уделяли ему хоть немного внимания, но они были слишком заняты поисками себя, чтобы заниматься своими детьми.
Большую часть своих знаний о жизни в обществе Джейк получил от Адама, который стал для него ориентиром. Адам Майлз стал первым человеком, с которым он по-настоящему сблизился. Джейк не хотел спать с другом, но тот был ему очень дорог. Он не мог представить свою жизнь без Адама. Но теперь он не мог представить ее и без Серены.
— Мне жаль, Адам.
Адам откинулся на спинку барного стула.
— Ты знал о моих чувствах к ней, Джейк, — голос его звучал устало.
— Да.
Джейк скорее всего не стал бы предпринимать никаких активных шагов, если бы не знал, что друг чувствует к ней. Все равно из этого ничего бы не вышло, если бы Адам тоже не хотел ее.
— Ты ясно дал мне это понять. И ты толкнул меня в ее объятия.
Глаза Адама сузились.
— И ты, черт возьми, прекрасно знал, что мне в тот момент полагалось быть с вами. Хочешь одержать победу нечестным путем?
— Да какую еще, мать твою, победу? — прорычал Джейк. — Это ты у нас любишь играть в маленькие игры разума, Адам. Я так не делаю. Я хотел ее. Она была голой. Конец истории. Это ты подтолкнул меня к тому, чтобы приобщить ее к Д/с.
— И это твое оправдание? — фыркнув, спросил Адам. — Ты приобщил ее? А меня отодвинули на задний план, потому что я не хожу двадцать четыре часа в сутки со стеком в руке?
Джейк подался вперед, вторгаясь в личное пространство Адама.
— Она пишет о БДСМ. Как думаешь, что должно было произойти?
Адам поднял на него глаза и прищурился.
— Она также пишет о менаже. Я, по правде говоря, думал, что меня пригласят на эту гребаную вечеринку. Не ожидал, что Джейкоб Дин присвоит себе в качестве сабы женщину, в которую я влюбился. Десять долбаных лет, Джейк. Со сколькими женщинами за это время у меня были серьезные отношения? А ты заявляешь свои права на ту, с которой у нас все могло бы получиться. Десять лет. Десять, бл*ть, зря потраченных лет.
 
Джейк ничего не мог с собой поделать. Он закатил глаза.
— Ты же нарочно все это подстроил. Ты свел нас вместе. Твою мать, дружище, ты сам ее одел. Мне жаль, что я не подождал, но это просто случилось. И знаешь что? Я без ума от нее.
— О, да! Это я понял. И теперь она твоя. Это я, бл*ть, тоже понял.
— Я сказал это в порыве страсти. Черт возьми, Адам! Ты ведешь себя как ребенок.
Адам вскинул руки.
— Ну, как видно, по-другому меня попросту не воспринимают, не так ли? Мне полагается быть тупым мудаком. Мое дело — держаться за тебя и надеяться, что женщина захочет опуститься до гребаного бета-парня. Ты ж у нас главный. А я так, всего лишь метросексуальный придурок, который прибился к тебе — альфа-самцу и как дитё цепляюсь за твой подол.
Боже, отец Адама здорово поработал над его самооценкой.
— Она без ума от тебя. Если бы это ты был тем, кто водил ее по клубу этим вечером, то ты бы тоже оказался с ней в постели.
Адам покачал головой.
— Нет. Я бы этого не сделал, а дождался бы тебя. Я мог взять ее в лифте, но не взял.
В этом и заключалась суть дела: Адам бы подождал.
— Прости. Больше мне к сказанному добавить нечего. Но это ты пустил насмарку весь ее сегодняшний прогресс. Я сделал так, чтобы ей было хорошо. Если бы ты потратил хотя бы две секунды на то, чтобы подумать о ней, ты бы высказался иначе. А теперь ее единственный сексуальный опыт за последние несколько лет омрачен чувством вины.
Адам стал пепельно-серым.
— Я злился не на нее, а на тебя.
— Она этого не понимает. Ее муж заставил ее поверить, что она всегда все портит, и ты сегодня укрепил в ней эту мысль.
Адам остолбенел, его блестящий ум наконец-то осмыслил проблему.
— Но Серена сама сказала, что она твоя. Я отчетливо слышал это. Видел это своими глазами. И я не виню ее. У меня ведь с самого начала не было ни единого шанса, ведь так?
Он был похож на двухлетнего ребенка, когда так себя вел.
— Что за чепуху ты несешь. Ты не захотел воспользоваться своим шансом. Тебе не приходило в голову прыгнуть к нам в постель?
— Нет, не приходило, — Адам сделал длинный глоток скотча, стоявшего перед ним. — Я понимаю правила и границы. Когда девушка твоего лучшего друга говорит, что она принадлежит ему и только ему, порядочный мужчина отходит в сторону.
— В самом деле? Разве это ты говорил Шону?
Адам потратил уйму времени, бегая за Грейс, даже после того, как она сошлась с Шоном.
— Это другое, Джейк.
— Конечно, это другое. То была Грейс. А это Серена.
— Ты был влюблен в Грейс? — знакомый голос прервал их спор.
Последние слова были произнесены Сереной.
Джейк закрыл глаза и пожалел, что вообще завел об этом речь.
«Твою ж дивизию…», — мысленно выругался он.
Она собралась гораздо быстрее, чем он предполагал. Джейк повернулся и увидел, что Серена снова одета в свою невзрачную одежду, а ее волосы собраны в конский хвост. Она вновь надела доспехи и, как рыцарь, не терпящий промедления, вышла на битву.
Адам покраснел.
— Меня влекло к ней. Я переживал тогда паршивые времена. Это была ошибка с моей стороны. Грейс любит Шона. И всегда любила. Я был ей не нужен.
Серена на мгновение задумалась. Джейк вполне мог представить ход ее мыслей, и ему чертовски не понравилось то, о чем она думает.
— Грейс очень красивая. Понимаю, почему ты ей заинтересовался, — Серена посмотрела на Джейка. — Мы можем ехать домой? Или нам нужно подождать Лиама?
Джейк скрипнул зубами. Серена была чертовым писателем. Адам — мистером Очарование. Ни у кого из них не было проблем с поддержанием разговора. Так какого хрена они возложили эту честь на него? Он даже не особо любил говорить. Джейку нравилось быть молчуном, потому что на самом деле ему, как правило, и сказать-то было нечего, но теперь два человека, которые значили для него больше всего на свете, молчали, точно воды в рот набрали.