Мужчины с золотыми наручниками (ЛП)

Эту версию Адаму не хотелось рассматривать, но в словах Лиама был определенный смысл.
— Я приму это к сведению. Ты сегодня играешь?
— Собирался, но потом впал в депрессию. На Алекса и Еву больно смотреть. Всей сцены я не выдержал. Это происходит прямо сейчас, — Лиам вздохнул и потянулся. — Мне жаль бедного ублюдка. Прошло уже шесть лет, а она все еще наказывает его. Не думаю, что Ева хоть когда-нибудь простит его за то, что он с ней сделал… Что бы это ни было, черт возьми. И уж точно она даже не думает прощать саму себя.
— Вот дерьмо! И Серена смотрит на это?
Иногда сцены Евы и Алекса могли быть очень жесткими. Ева обычно заканчивала рыданиями, да и Алекс был близок к тому же состоянию. И все же они продолжали придерживаться своего ритуала, как будто это было единственное, что связывало их. Адаму вовсе не хотелось, чтобы Серена видела это.
— Да, она там, но, судя по тому, что я видел, сегодня вечером все выглядит довольно-таки умилительно. Полагаю, ваша девонька нашла это зрелище прекрасным, — уголки рта Лиама опустились, а его глаза уставились в пол. — Это не отпугнет ее, если ты об этом беспокоишься. Я просто знаю этот взгляд Алекса. Ему больно, и это отбивает у меня всякое желание играть. Лучше бы вы, черти, прекратили страдать всей этой херней с отношениями. Это повергает мужика в уныние. Если так пойдет и дальше, кончится тем, что мне придется брать в помощники Йена, чтобы кадрить цыпочек. А сводник из него ужасный. В половине случаев женщины шарахаются от него, как черт от ладана.
Адам фыркнул. Ага, как же! Вряд ли в каком-то обозримом будущем Йен станет помогать Лиаму подцеплять девиц.
— Ну, если тебе нечем заняться, ты всегда можешь помочь мне проанализировать записи с камер видеонаблюдения, — предложил Адам.
Лиам прищурился.
— И где же установлены эти камеры видеонаблюдения? В женском спортзале? Внутри стрип-клуба?
— Библиотека в пригороде.
— Так, я пошел отсюда, — Лиам выскочил за дверь, прежде чем Адам успел назвать его придурком.
Он вообще-то не питал особой надежды, что после такого ответа ирландец останется.
Адам вернулся к работе. Два человека. Бл*ть! Как ни крути, а Серена Брукс, похоже, настоящий магнит для тройничков.
***
Серена наблюдала, как Алекс помог снять Еву с Андреевского креста и укутал прекрасное тело женщины в плюшевый белый халат, который прикрыл изящные отметины от плети на ее спине. Точнее, свежие отметины. На спине Евы было множество шрамов. Некоторые старые, белые и рваные, а некоторые почти хирургические по своей точности. Серене стало интересно, все ли из них оставил Алекс. Когда началась сцена, она то и дело напряженно поглядывала на бывшего супруга Евы, гадая, что он за человек.
— Не надо так смотреть на Алекса. Эти старые отметины на ней оставил не он, — прошептал Джейк, когда она ахнула, увидев, что Ева полностью разделась. — А все те, что он нанесет ей сегодня, уже завтра исчезнут. Не суди, пока сама не убедишься, Серена.
А потом, когда началась сцена, Серена поняла, что Джейк имел в виду. Алекс был осторожен, очень осторожен со своей сабой. Он просто мастерски обращался с плеткой. Это была однохвостка длиной метр двадцать. Прежде чем начать, он несколько раз щелкнул бичом. Раздался свист рассекающей воздух плети, но когда хвост скользнул по коже Евы, то едва оставил на ней след. Алекс останавливался через каждые десять ударов и спрашивал, как она себя чувствует. Ева отвечала «зеленый», что означало — она довольна и готова к большему. Она была совершенно спокойна, ее умиротворенное лицо лишь изредка искажалось гримасой боли. После сорокового удара плетью у нее наконец покатились слезы, а на пятидесятом она уже откровенно рыдала, но на вопрос Алекса все равно ответила «зеленый».
— Теперь, после сцены, он будет оказывать ей уход? — спросила Серена.
Ева дрожала в своем халате и, казалось, кого-то искала. Она отошла от Дома.
Из своих исследований Серена знала, что послесессионным уходом в БДСМ называют период времени по окончании тематического сеанса, когда Доминант заботится о физических, эмоциональных и психологических потребностях своего сабмиссива. Данное понятие может включать в себя все, что угодно — от объятий до оказания первой медицинской помощи. Это время использовалось для того, чтобы Дом и саба могли выйти из своих особых состояний сознания, «спейсов», и мягко вернуться к реальности, словно спускаясь с высоты.
 
— Кто-нибудь из других саб позаботится о том, чтобы ее рубцы были обработаны должным образом, — сказал Джейк с серьезным выражением лица. — Ева не позволяет Алексу ухаживать за ней после сцен.
Но Алекс хотел обнять ее. Это было ясно как божий день. Глаза большого Дома были печальны, когда Еву уводила миловидная саба. Ева все еще плакала, казалось, потерявшись в своем собственном мире, и вдруг Серену осенило.
— Она только так может позволить себе выплакаться, верно? — спросила Серена, гадая, что же такое должно было произойти, чтобы у Евы не осталось других вариантов.
Джейк хмуро наблюдал за тем, как Алекс сворачивает плеть кольцом и убирает.
— Ева не говорит об этом, но у нее было одно неудачное дело. Когда она работала в ФБР, что-то случилось. О шрамах на шее она тоже говорить не хочет. Они с Алексом развелись много лет назад, и он стал работать с Йеном. Это Алекс привел ее в фирму. Когда Ева только пришла к нам, она была такой равнодушной и безжизненной. Потом втянулась в работу, и ей стало немного лучше. Но я не хочу сегодня говорить о них.
— Может, стоит поискать другую сцену? — спросила Серена, оглядываясь по сторонам.
Ей так много хотелось увидеть. Она хотела посмотреть сцену игры с огнем. Серена читала книгу Шериз Синклер, в которой была сессия игры с огнем, и это разожгло ее воображение (прим.: речь идет о романе «Приручить и властвовать», шестой книге из серии «Повелители теней»). Или игру в щенков (прим.: ролевая игра, в которой нижний партнер изображает собаку). Она очень хотела это увидеть. Серена не была уверена, что сможет описать такую сцену сексуально, но с интересом посмотрела бы на это.
Джейк не двинулся с места. Просто стоял и смотрел на нее.
— Сцены могут подождать. Полагаю, я все еще должен преподать тебе небольшой урок дисциплины. На скамье для порки или у меня на коленях?
— Что? — сглотнула она.
Глупо было рассчитывать, что он забудет об этом, но надежда, как известно, умирает последней. Ее взгляд зацепился за сцену, которая разыгрывалась в углу. Серена невольно замерла и вылупилась. Йен Таггарт связал одну из саб и демонстрировал ей самый большой фаллоимитатор, который Серена когда-либо видела. Искусственный фаллос был толще, чем ее запястье, а в длину сантиметров тридцать.
— Святое дерьмо! Это что, слоновий пенис?!
Джейк хмыкнул.
— Нет, это большая анальная пробка. Она для тренировки, Серена. У Дженны есть определенные трудности с анальным сексом. Она постоянно сопротивляется проникновению, хотя и клянется, что хочет попробовать. Йен не будет трахать ее в задницу, пока не подготовит.
— Для лошади? Серьезно, Джейкоб, эта штука огромная.
Но при этом ей было любопытно, что же произойдет дальше. Странно, но, зная, что у всех здесь есть контракт и что все происходит по обоюдному согласию, казалось, что нет ничего зазорного в том, чтобы смотреть на это.
Джейк покачал головой.
— Ты пошутила, да?
Она снова повернулась к Джейку.
— О том, насколько большая эта штука? Нет, не пошутила. Пожалуй, нам стоит вычеркнуть это приспособление из списка вещей, которые мне нужно успеть попробовать в жизни.
Его голос понизился, когда он наклонился к ней.
— Серена, я больше, чем эта пробка.
Она уставилась на него; все мысли о пробке вмиг улетучились из ее головы. Серена не удержалась и опустила недоверчивый взгляд на его кожаные штаны, прямо в область паха.
— Да быть того не может! — заключила она.
На его лице расплылась широкая ухмылка.