Мужчины с золотыми наручниками (ЛП)
— Господи, ты, Боже мой, опять двадцать пять! Вот честно, Джейк, просто трахни ее, надень ей кольцо на палец и избавь всех остальных от этой головной боли. Шон чуть не доконал меня в прошлом году. Мне пришлось наблюдать за Грейси двадцать четыре часа в сутки, потому что он никак не мог разобраться со своим дерьмом. Хочешь мой совет?
— Нет.
Джейк не нуждался ни в чьих советах. В особенности от Лиама О’Доннелла, чье жизненное кредо сводилось к формуле «поматросил и бросил». Притом ирландцу совсем не обязательно было знать имя женщины, с которой он переспал. Это все равно, что выслушивать совет о «высокой морали» от прожженного политика.
— Хорошо, — сказал Лиам и полностью проигнорировал его ответ. — Вот тебе мой совет. Не имеет значения, аферистка эта девонька или нет. Она симпатичная, милая и явно сабмиссив. Если ты хочешь ее — так возьми! Шлепай по заднице, трахай до тех пор, пока она совсем не потеряет способность ясно мыслить, и вот тогда установи несколько основных правил. Больше никаких фальшивых преследований. И хватит всей этой БДСМ-романтической хрени с Домами-тряпками, из-за которой женщины думают, что могут вытирать о нас ноги. Второй части удели особое внимание — это принципиально важный момент.
Джейк хохотнул. Нетрудно было себе представить, как отреагировала бы Серена, если бы он сказал ей перестать писать. Его брюкам понадобился бы бронированный гульфик (прим.: элемент средневекового доспеха, служащий для защиты гениталий) для защиты яиц. А что касается всего остального, он был порядком заинтригован. Что, если у него получится подчинить себе Серену? Они ведь с Адамом никогда не пробовали Д/с отношения ни с одной из женщин, с которыми жили. Что, если бы он смог научиться доверять ей?
— Хватит раздавать любовные советы, приятель. Просто расскажи мне вкратце об этом мудаке.
Лиам вытащил свой планшет.
— Что ж, я то полагал, что он просто какая-то сраная деревенщина, но нет. Все оказалось гораздо хуже.
Джейк знал целую кучу сраных деревенщин, поскольку вырос в их окружении. Черт, да он и сам половину времени вел себя как один из них. Только благодаря влиянию Адама он знал о такой фигне, как высокая кухня, и о том, что представляет собой хороший костюм. Ему было неприятно даже подумать о Серене, живущей с варваром, который проводил все свое время на охоте. Эта женщина во многих отношениях казалась очень хрупкой.
— Ну, и кто же он такой?
Лиам изобразил рвотный позыв.
— Он профессор колледжа. Боже, избавь меня от интеллектуалов! Преподает английский, прости Господи. На кой шиш студентам колледжа сдались занятия по гребаному языку, на котором они и так прекрасно говорят? Моя матушка бы в гробу перевернулась, если бы я потратил бешеные деньги на курсы английского.
— Твою мать наверняка бы удар хватил, если бы она узнала, что ты вообще смог поступить в колледж.
Джейку нравилось подкалывать Лиама.
— Парень, моя мать была ярой сторонницей ИРА (прим.: сокращ. от «Ирландская республиканская армия» — военизированная группировка ирландских националистов (боевиков), целью которой является независимость от Великобритании и объединение Республики Ирландия и Северной Ирландии в единое государство). Поверь мне, она бы и гроша ломаного не дала за что-либо, в чем есть слово «английский». Сейчас профессор Дойл преподает в местном колледже, «Норт-Лейк» (прим.: Муниципальный колледж в Ирвинге, часть Далласского колледжа). Черт меня подери, он даже не смог пробиться в высшую лигу. Неудивительно, что профессор Брукс завидует своей бывшей жене. По крайней мере, она делает что-то продуктивное.
Очевидно, к высшему образованию ирландец относился без особого пиетета.
— Значит, после развода с Сереной он переехал сюда?
Лиам отрицательно мотнул головой.
— Нет. Это тот дом, в котором они жили. Он выгнал ее.
«Вот козлина», — молча негодовал Джейк.
— Он все еще один?
— Не-а. Примерно через шесть недель после того, как он подал на развод, к нему переехала аспирантка. Профессору Дойлу нравятся молоденькие, — Лиам сунул планшет обратно в сумку. — Он сделал Серене больно. Ты ведь можешь это понять, верно? Судя по тому, что я знаю, она наконец набралась смелости сделать то, о чем мечтала всю свою жизнь, а ее муж пытается втоптать ее в грязь. Что сказала та брюнетка на видео? Он не может продать свою дерьмовую писанину? Готов спорить на что угодно, что у этого мудака есть дрянной роман, который он тщетно пытался продать в течение многих лет. Какая-нибудь хренотень, которая, по его мнению, изменит мир. Он, наверное, пишет об угрюмых яппи и их унылой жизни. Он просто позавидовал ей и попытался остановить ее единственным известным домашнему деспоту способом. Просто я это к тому, что если женщина захотела немного отомстить такому мужчине, как этот, может быть не нужно ей мешать.
Может быть и нет. И все же, ему нужно было знать правду, прежде чем он решит завязать с ней какие бы то ни было отношения. Джейк не мог позволить себе снова положиться на авось. А еще мужчина знал, каково это — когда все, чего ты хочешь, препарируется под бездушным микроскопом так называемой морали. Но он ни за что не докопается до сути, если так и будет тут сидеть.
— Пойдем. Кажется, он дома.
На подъездной дорожке стояла машина. Всего одна, как и говорила Серена. Похоже, добрый профессор по-прежнему не изменял привычке заставлять свою женщину ездить на автобусе.
Джейк постучал в дверь, Лиам встал позади него.
Дверь открыла симпатичная блондинка. На вид ей никак нельзя было дать больше двадцати трех лет. Одета она была в толстовку и шорты, которые задрались, оголяя ее ягодицы.
— Здравствуйте, — произнесла блондинка.
— Мы ищем профессора Брукса. Мы звонили раньше. Меня зовут Джейкоб Дин. Я работаю в фирме «Маккей-Таггарт».
Ее голубые глаза расширились.
— Вы здесь по поводу его бывшей жены, Эмбер Роуз?
Это был псевдоним. Джейк почувствовал острое желание поправить молодую женщину. Эмбер Роуз — не более чем фикция, нечто вроде вуали, за которой пряталась истинная личность. А Серена — реальная женщина.
— Серены Брукс.
Блондинка повернула голову, словно высматривая кого-то. Когда она снова повернулась к ним, ее голос звучал приглушенно.
— Только не говорите об этом Дойлу, но я просто обожаю ее книги. Я читаю запоем все подряд, но эротические романы — это прям моя слабость. Как думаете, она знает Элизу Гейл? Это было бы так круто. Эмбер Роуз хороша, но Элиза просто потрясная, если вы понимаете, о чем я.
Боже милостивый, он нарвался на фанатку.
— Еще бы, — ответил Джейк.
— По-моему, это ужасно, что кто-то пытается навредить ей, — продолжила щебетать женщина. — Вы должны найти этого гада. Будет очень печально, если она не сможет больше писать. У меня есть все ее книги в электронной читалке. Дойл не верит в электронные книги — как будто их не существует или что-то в этом роде. Он немного отстал от жизни. Ну, не суть. Так вот, я прочитала один из ее романов, потому что мне стало любопытно, ведь Дойл все время говорит об этих книгах. Я имею в виду, он их ненавидит. Дойл просто завидует, потому что не может заставить никого в Нью-Йорке купить его книгу на две тысячи страниц об одиноких людях на Манхэттене. У него там самые мерзкие описания венерических заболеваний. Представляете? Да кто вообще захочет читать такую фигню?
Лиам ткнул его локтем в бок.
— Джинни, кто там? — донесся низкий голос из задней части дома.
— Это те парни, которые звонили ранее, — прокричала Джинни в ответ. Она наморщила нос. — Только не говорите ему, что я читаю книги его бывшей. Он думает, что я помешана на «Американских мастерах» (прим.: документальный сериал о великих американских художниках, музыкантах, писателях, актерах, режиссерах, драматургах и тех, кто внес большой вклад в культуру США). Мне нужно, чтобы моя диссертация прошла проверку, а он — близкий друг моего профессора.