Звездный всадник (СИ)
Где-то в другом месте профессор мог найти себе за эти же деньги жилье и получше. Но его интересовал Инартин. Ведь именно здесь располагалась западная резиденция императорского Дома.
Дар Харбин уже сбился со счета, сколько чиновничьих кабинетов он обошел за этот месяц. Он дошел до советников Большого Круга и даже до Глав некоторых Родов. Но ему нужен был император.
Харбин прилетел на Алидар впервые. За две недели полета он успел прочитать про империю все, что было в Сети. Но это мало помогло. В особенностях политического устройства Алидар ему пришлось разбираться на месте.
В состав империи входили две планеты: Алидар, Хет-Кар. А так же несколько шахтерских поселений на спутниках, которые и полноценной колонией и не назовешь. Хет-Кар его не интересовал. Разбираться, почему высокоразвитые хетары уже почти триста лет подчиняются пришлым людям, ему было некогда.
А вот Алидар управлял Большой Круг. Он состоял из Совета двенадцати алидарских Родов. Все эти должности были выборными, хотя и не имели определенного срока. Проще говоря, человек занимал свою должность до тех пор, пока это устраивало его Род. Хоть месяц, хоть пятьдесят лет. Внутри Рода есть своя иерархия, но в такие подробности профессор не вникал.
Кроме Большого, был еще и Малый Круг. Это двенадцать Глав Родов. Если применить аналогию с другими мирами, то Большой Круг – это исполнительная власть, а Совет Рода – законодательная. Вот только с какой стороны тут император, Дар Харбин понял не сразу.
Впервые, когда советник одного из Родов, после задушевной беседы, посоветовал профессору обратиться в храм, он не предал этому значения. Но когда такие советы начали повторяться снова и снова, Харбин спросил напрямую: «Почему туда?» Вот тут и выяснилась интересная вещь. Император был главой не светской, а духовной власти.
Это было в двойне удивительно оттого, что Алидар не являлся религиозным государством. Более того, как таковой религии, в общепринятом смысле, здесь вообще не существовало. К высшим силам на Алидар относились скептически. То, что они есть, никто не сомневался. Но то, что эти высшие силы интересуются судьбой каждого человека тут считали домыслом.
Ну как можно верить и надеется на того, кто тебя не видит и не слышит. И что бы там священники не говорили о вере, доверять можно только тому, кто действительно способен что-то изменить. А молитвы священников не меняют ничего. Они не способны вернуть здоровье, они не могут наказать виновного, и даже не в состоянии указать верный путь. Ну а то, что в Бога Единого верит большинство жителей Простора? Так это у них Храма, просто, нет.
А вот Храм может все! Он действительно способен изменить жизнь человека. Жрице храма достаточно лишь взглянуть тебе в глаза, чтобы рассказать, что тебя тревожит. А самое главное, дать совет, как тебе поступить дальше. И все равно, о чем идет речь: о семье, о работе или о деньгах. Совет жрицы всегда будет самым правильным решением. Это пройдено на практике.
А есть еще Старшие. Это те жрицы, кто способен исцелять не только душу, но и тело. Именно Старший Храм, во главе с императором, или как здесь его называют, сати, творит настоящие чудеса. Со всего Простора сюда едут люди, чтобы исцелиться от неизлечимых болезней, вернуть себе утраченные органы или конечности. А самое удивительное – обмануть время и вернуть себе молодость.
Дара Харбина, как истинного христианина, это задевало достаточно сильно. Но именно за этим он сюда и приехал. Ему придется пойти в храм, другого выхода просто нет. Он должен добиться встречи с сати, в этом сейчас был, без всяких кавычек, смысл его жизни.
Профессор страдал. После умеренной Аллеи и прохладного Сармака здесь было неимоверно жарко. Днем термометр показывал плюс 45-50 С. Спасало только то, что ночью температура опускалась до приемлемых плюс 25С. Да и обилие зелени не давало солнцу превратить город в сковородку. Не добавлял хорошего настроения и внешний вид алидарцев. Профессора угнетал тот факт, что он не сразу мог отличить юношу от девушки.
С коротким рукавом здесь ходили только в помещении. Молодые девушки беззастенчиво разгуливали в костюмах, больше напоминающих купальники. Юноши – в легких широких брюках и длинных, без рукавов, туниках, застегивающихся только на поясе. Мужчины постарше носили длинные прямые платья, так напоминающие Харбину женские наряды родной Аллеи. Но при выходе на улицу, все без исключения, надевали яркие цветные накидки, обязательно с капюшоном. Неудивительно, при таком то солнце обгореть до волдырей, можно было за несколько минут.
Прибавьте к такому внешнему виду еще то, что оба пола здесь носили длинные волосы. Из-за чего Харбин, первое время, регулярно попадал в неприятные ситуации. Пока, однажды, не заметил одну закономерность. Женщины Алидар очень часто украшали лицо горстью блестящих камешков. Чего мужчины не делали никогда, хотя других побрякушек на них хватало.
Но, не смотря на всю женственность наряда, мужчины здесь не выглядели «нетрадиционными». Скорее в них было что-то от первобытных аборигенов, начисто лишенных какой либо вежливости. Что для профессора, уроженца Центральных миров, выглядело почти оскорбительно. Ну как, простите, нормальный цивилизованный человек может спокойно относиться к тому, что молодые люди выясняют отношения прямо на улице?!
Он своими глазами видел, как в кафе ссорились юноша и девушка. Она явно не хотела уходить, а он все время торопил ее. Услышав в очередной раз «не пойду», юноша просто поднялся, отодвинул девушку от стола вместе со стулом и просто взвалил на плечо. Девушка взвизгнула и несколько раз ударила молодого человека ладонью. Профессор просто опешил. Но еще больше его удивило то, что окружающие никак не отреагировали на это.
Повинуясь внезапному порыву, он попытался вмешаться. В общем, от мордобоя в тот день его спасло только явно не местное происхождение. Хотя нет, ему все-таки досталось. Та самая девица вылила ему на голову стакан с соком, когда Харбин пытался заставить ее парня поставить ее на землю.
Воспитанному в идеях «корректной демократии» Харбину приходилось не сладко. До сих пор он так и не смог понять, в каких случаях следует вмешиваться, а в каких нет. В итоге он пришел к выводу, что правы были те ученые Простора, которые называли Алидар «первобытной культурой». Нет, с техническим прогрессом тут было все в порядке. Но с моральной и духовной точки зрения, ни в какие ворота не лезло.
Во всем цивилизованном мире приняты нормы корректности, которые предписывают человеку уважать личностные границы другого человека, кем бы он ни был. Проще говоря, при общении не стоит подходить к человеку вплотную, и уж тем более касаться его, без его на то разрешения. Даже если ты находишься с этим человеком в законоустановленных отношениях. Проще говоря – в браке. При разговоре не нужно смотреть прямо на собеседника, а лучше выбрать объект чуть сбоку от него. Отдыхая в общественных местах, не стоит разговаривать слишком громко, этим ты можешь помешать окружающим. И уж тем более не надо устраивать скандалов. Если тебе что-то не нравиться, обратись юридическую службу.
Но на Алидар правил корректного поведения, похоже, сроду не знали. На улицах люди беззастенчиво обнимались и ругались, дети в парках носились как оголтелые без всякого присмотра, кричали и, даже, играли в мяч. Хотя каждому цивилизованному человеку должно быть понятно, что для таких игр должны быть специально отведенные площадки, оборудованные средствами безопасности и контроля.
Дар Харбин уверенно шел по тенистой улице к Храмовой площади. Он решился на этот визит, потому что иного выхода не видел. Он вообще никакого выхода не видел. Чем больше времени он проводил на Алидар, тем отчетливее понимал, что вся его затея есть огромная авантюра. Он приехал сюда, поддавшись внезапному порыву. Это был жест отчаяния. И до сих пор он не сделал ничего.
Да, он обошел тысячи кабинетов, не только чиновничьих, но и больничных. Официальная медицина Алидар не способна была сделать ни на микрон больше, чем клиника на Мирта. Снова и снова он слышал одни и те же слова: «Простите, уважаемый Харбин, но с таким диагнозом вашему сыну поможет разве что Храм». И звучало это как: «надейтесь на чудо».