До пепла... (СИ)

 А Тоня… фыркнула!
— Ты о чем? — рассмеялась с сарказмом… очень надеясь, что подруге не слышно, насколько это принужденно прозвучало.
— Обо всем этом… — Эля обвела рукой и кабинет Тони, и ее саму.
 Ну да,  на столе вновь стояли ирисы, теперь в темно-фиолетовой пленке. Ну и что? Красиво же! 
— И что? — немного резко передернув плечами, словно все еще не понимала намеков Эли, Тоня вернулась к столу и своей чашке с кофе. — Чем тебе не угодили цветы?
 Вообще, букеты появлялись на ее столе достаточно регулярно, Дамир явно находил это естественным — присылать ей цветы. И продолжал это делать все в том же оригинальном духе, с которого начал. Тоня, к примеру, не представляла, что букеты из гвоздик могут быть красивы. Более того, не особо любила эти цветы, с детства отложившиеся в ее памяти стереотипом подарка «мальчикам к 23-му февраля». Но когда ей принесли очередной букет от Пархомова из гвоздик и еще какой-то колючей зелени, названия которой Тоня и приблизительно не знала… Что ж, она оказалась поражена. Ей понравилось. И пусть понимала, что красота букета — заслуга того, кто создал этот флористический шедевр, не могла не испытать восторг, что Дамир тот для нее выбрал и подарил. О чем и написала Пархомову. 
 Бывали и розы, разумеется, но те, кстати, всегда попадали домой, как-то так складывалось. 
— Не хочу, чтобы все знали, насколько много в тебе роскоши и женственности, пусть это будет лишь нашей тайной, — смеялся Дамир, когда она уточнила о причинах подобной избирательности. — Оставим на виду прямолинейность и жесткость, а остальное утаим для личного пользования.
 Он как раз привез огромный букет алых роз к ней. Такой прямо «классический», инстаграмный, даже сказала бы…
— Понял, розы — не твой вариант, — без всякой обиды хмыкнул Пархомов, когда она и об этом не смолчала.
— Скорее, да, не мой, — улыбнулась ему в ответ Тоня, все же обхватив и прижав цветы к себе, благо, завернутые в бумагу. 
 Ведь приятно же… И в груди что-то подозрительно потеплело и затрепетало, будь оно неладно! Заставило ощутить ту самую женственность и ранимость. Не от роз, от его внимания и таких вот регулярных поступков, указывающих на выраженную заинтересованность.
— Хотя цветы потрясающие. И мне приятно невыразимо, не скрою. От самого только внимания к подобным моментам. 
 Они, вообще, на прямоту в основном озвучивали все, что устраивало или нет в непонятно куда развивающихся… хм, отношениях?..
 Об этом Тоня почему-то у него не спрашивала. Да и Дамир не обозначил никак. В личное оба не углублялись, в мысли, эмоции, словно боялись ступить на интимную территорию друг друга… А ведь, казалось бы, интимнее того, что между ними происходило, сложно что-то придумать. «Внешним» уже почти проникли друг в друга, как кожа к коже срослись, не могли оторваться, а «вглубь»… страшно, боязно, и как-то настороже, чутко держатся оба.
 Однако меж тем встречались они регулярно. И уже вроде не только ради секса, хотя тот все еще был ошеломительным и ни капли не приелся ни ей, ни самому Дамиру, кажется. 
 Но, кроме того, они уже несколько раз обедали вместе — Дамир неожиданно приглашал. Иногда и в тот ресторан, кстати, где как-то познакомились. Пару раз с ними вместе трапезничали и Чехов с Вороновым, о чем Дамир вскользь при приглашении упоминал. А когда Тоня уточняла, не помешает ли им о делах говорить, только смеялся, заверяя ее, что за обедом они о серьезном не разговаривают никогда — правило такое.
 Странное правило для этого круга, по мнению Тони. И как-то она сомневалась в том, что все действительно обстояло так. Но мужчины, казалось, действительно не были против ее общества, хотя все еще иногда отпускали реплики, позволяющие понять удивление, но позитивное, из-за ее общения с Дамиром. А когда Алексей раз попробовал что-то у Тони о каком-то банке уточнить, Дамир в самом деле прервал друга, с усмешкой напомнив, что у них табу на подобные беседы, чтобы аппетит себе не портить. 
 
 Однажды в том же ресторане оказался Денис во время такого обеда… Тоня его не сразу заметила, только когда Дэн уже уходил, и не совсем поняла, как ей стоит реагировать. Не пришло ей и в голову, что придумал и какие выводы сделал бывший…
— Решила использовать Воронова, чтобы в их компанию втереться и результаты своего отдела повысить?! — Денис ожидал ее с претензией едва не на пороге кабинета, когда Тоня вернулась в офис. — С ним шашни крутишь? Плюнула на свои принципы? — с ощутимой какой-то злостью, которая словно выплескивалась из мужчины, он ворвался за ней следом в помещение, хотя Тоня не приглашала. — Не смей трогать Чехова — он мой клиент! И с Пархомовым у тебя ничего не выйдет! — со злобой, с агрессией выплюнул. — Он слишком крепкий орешек, чтобы на такие примитивные женские уловки клюнуть. Его и не такие асы пробовали убедить в свои интересы вложиться. Даже сам Акимов. Но Пархомов только в собственные игры играет, и ты его не затянешь, чтобы Воронову не предложила в обмен! — буквально бушуя, Дэн будто навис над ней. 
 Как подавить пытался.
— Думаешь, классный план придумала?! Нет, Тоня! Я-то вижу, как ты поменялась, в глазах что-то новое… Вся словно на иголках, дёрганная стала… Понятно же! Явно затеяла что-то! Подсидеть меня хочешь? Это месть, да?! — входя в какой-то раж, рявкнул бывший.
 Тоня поначалу аж растерялась, ничего не поняв. Он сбил ее с толку, вот так налетев и начав с гневом высказывать претензии. А ее как-то неприятно придавило гадкими эмоциями, которые Денис излучал вокруг себя, подобно раскаленному металлу. Какая месть? За что? О чем он говорит, упоминая, что Тоня необычная? Да такая же, как всегда. Что Дэн городит?!
 Прошло несколько мгновений, прежде чем до нее дошло, что Денис себе придумал и на кого намекает… 
 Невольно рассмеялась, удивившись, когда заметила, что Денис начал только больше злиться.
 Надо понимать, стоило радоваться, что он ее не на стоянке офиса ждал и не видел, с каким жаром Дамир целовал Тоню в авто, привезя назад, явно желая отвезти бы домой, а не на работу. Прикинула в уме, как все в ресторане было, чтобы хоть как-то разобраться. Она сидела между Дамиром и Алексеем, Чехов напротив. Они все разговаривали, обсуждая выставку знаменитого отечественного художника, которая должна была открыться послезавтра в галерее. Тоня мимоходом заметила, что собирается пойти, Дамир — что ненавидит современное изобразительное искусство… И обязательно там предметно объяснит ей, почему… Таким образом давал понять, что поедут они на выставку вместе, хоть она и не настаивала вообще. Ей и в одиночестве бродить по подобным мероприятиям было нескучно. 
 Воронов и Чехов откровенно веселились, предложив тоже поучаствовать в познавательной «экскурсии».
— Выдохни, Дэн. И не выдумывай черти что, — против воли улыбка сама на лицо вернулась, когда вспомнила эти поддевки, незлобные, полные юмора, но и явной дружбы, проверенной годами. — Не трогаю я твоих клиентов. И с Вороновым не сплю ради повышения квартальной прибыли, — фыркнула. — Да и Пархомова никуда не затягиваю (про то, не затягивает ли Дамир в постель ее, Дэн не спрашивал, а Тоня не уточняла детали). Ты сам верно заметил, что он не тот человек, которому свою игру навязать можно, — сняв пальто и повесив в шкаф, Тоня пошла готовить кофе, испытывая не вполне понятное для себя желание оказаться подальше от разъярённого Дениса. — Не устраивай скандала там, где даже зерна подоплеки нет.
 Кофейный агрегат зашумел, мешая свободно говорить, чем позволил ей сориентироваться. Запахло потрясающе.
 
— Тогда с какой стати ты с ними обедала? — не сбавив претензии в голосе, но чуть сдав назад напором, рыкнул Денис в ответ.
 Может, самолюбие ущемило то, что Чехов не приглашал самого Дениса с ними никогда пообедать? Дэну так видится ситуация, что Тоня с клиентом сближается до дружеско-приятельских отношений, а его подобным образом не выделяли? Стало еще веселее от таких догадок, в свете их отношений с Дамиром.