Смута (СИ)
Граждане пираты одеваются очень богато. На складах полно дорогой одежды и сукна. Длинные камзолы, шляпы с перьями — прямо как графы и герцоги. На корабле перед боем подпалубные абордажники надевают повязку на глаз, которую снимают в трюме чужого корабля и сразу же хорошо видят глазом, бывшим «в темноте».
Нашу столицу мы назвали Тортуга(Черепаха). В городке построили таверны и дома доступных женщин, где всё для граждан-пиратов — бесплатно.
Не жизнь, а сказка!
Место действия: Ростов-на-Дону.
Время действия: май 1606 года.
Иван Заруцкий, главный атаман казачьего Войска Донского.
Как же невовремя! Как невовремя убили царя! Я как раз жду прихода вражеской османской эскадры. Разведка донесла, что в Керчи турки со всего Крыма собрали три больших галеона и три поменьше. Это всё, что османы смогли наскрести. В Стамбуле османскому султану не до Азова. На восточных границах его империи полыхает война с персами. И всё пока не в пользу султана.
Из-за большой осадки мои большие корабли не могут свободно ходить в Азовском море(впрочем, как и большие турецкие галеоны). Поэтому мы готовим врагам ловушку. Отведём нашу главную эскадру в Темрюкский залив к разрушенной крепости и дождёмся, пока османы не пройдут мимо нас к Азову. На берег там им не дадут высадится наши пушечные прамы. Они расстреляют на мелководье все лодки неприятеля с десантом. А галеонам до прамов не дойти. Слишком мелко. А тут и наша эскадра сзади захлопнет ловушку. Народа на наших кораблях не хватает. Едва-едва мачтовых моряков и канониров набрали. А на палубу и к пушкам поставили посоху казацкую, что набрали из казачьих крепостных. Это я из под Калуги, Орла и Рязани людей позабирал из боярских поместий и казакам раздал. За то, что мой дом в Москве разграбили и вообще…
Вот разберусь с османским флотом и подниму верховья Дона. Пошлю гонцов и на Сечь и на Волгу. На Москву пойдём. Царевича Ивана и царицу Марину на престол сажать будем!
У меня уже своя Дума. Ростовская. Князь Шаховской, князь Телятевский-Хрипун, Филипп Пашков-Истома, Прокопий Ляпунов. И думные дьяки Богдан Сутупов и Афанасий Власьев. Будут у меня воеводами и наместниками. Народ с севера бежит на юг. Я пообещал, кто отслужит в посохе пять лет — дам вольную и землю. Людям такое нравится. Ибо знают — моё слово крепкое!
Серу в Азов мне с Волги привозят. Мои атаманы все города от Астрахани до Казани держат. Приказал купцов не грабить и народ не обижать. Вот моих атаманов там и терпят.
А вот мелкие атаманы, что под Москвой под рукой боярина Трубецкого остались — озоруют. Грабят не только боярские усадьбы, но и всех подряд. Особенно «лисовички» пана Лисовского зверствуют. Ну, ничего. Найду я и на них управу.
Письмо от Виктора Вайса подошло. Он готов с бригадой и с царевичем Иваном выйти к Москве. Так что не сдюжит царь Василий, ох не сдюжит…
Место действия: Себеж.
Время действия: май 1606 года.
Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.
Попалил посады и ушёл. Герой. Дерзкий молодой царский воевода Михаил Скопин-Шуйский явился недавно под Себеж с полком шведских мушкетёров и с оравой царской поместной конницы, что набрал посулами земли и денег. Я не стал выходить на встречу и лить кровушку русскую. А придётся вскоре. Ох, придётся…
Дал посадским погорельцам денег на новые дома и инженера французского, чтобы по чертежу всех в городе разместил. Широкая дорога, Управа, Храм, школа, больница — всё в Себеже будет по плану. Мануфактуры за городом отстроим, благо, всё, кроме деревянных стен, успели в крепость забрать. Заживём пуще прежнего. Себеж по числу горожан уже Псков обогнал и к Новгороду приближается.
А у меня всё идёт по давно заведённому распорядку. Рано утром бег и гимнастика вместе с ротой моей охраны, занятия фехтованием с синьором Франческо Альфиери, которого я за большие деньги нанял учителем пару лет назад. Потом завтрак, что Дашка принесёт, затем дела военные, совещания и смотры батальонов, батарей, обозов и эскадронов. Всё нужно контролировать и наказывать за неисполнительность жёстко. Впрочем, к этому в моём Войске давно привыкли и никто не ропщет. Не сделал в срок — получи!
Телесные наказания для офицеров я отменил. Ввёл штрафы и непрестижные дела вместо свободного времени(присмотр за вывозом «сырья» в селитряницы, уборка проходов внутри крепости и так далее). Работает.
Провёл соревнования среди лучших стрелков и отобрал в новую роту егерей лучших стрелков. Их будут обучать разным наукам: компас, построение маршрута по карте, умение дойти до цели по бездорожью, устроение засады противнику, путанье следов на снегу и многое другое. Эти воины смогут действовать, как лазутчики в тылу врага. А на поле боя будут воевать рассыпным строем и выбивать командиров в рядах противника. Для этого я им штуцера и даю.
Вот научатся быстро новые ружья заряжать и будут бить вдвое точнее, чем мушкетёры и вдвое дальше. Калибр у штуцеров я специально попросил сделать поменьше. Где-то треть вершка(авт., пятнадцать миллиметров). И пуля полегче будет и пороха меньше. У егерей патронная сумка выйдет почти вдвое легче, чем у мушкетёров. А ещё для штуцеров я сделаю железный шомпол. Деревянный иногда ломался, а этот покрепче будет.
Иду с двумя охранниками на совещание с городским головой к зданию строящейся Управы. Рядом Дашка с возницей Ермолом на телеге обед нашим солдатам туда же везёт. Научились мои мастера не только утюги, но и котлы огромные из чугуна лить. Вот такой десяти вёдерный котёл с похлёбкой и везла Даша.
Нет бы ей спокойно посидеть, а она, как капрал, командует моим охранникам:
— Ать, два, ать, два, левой, левой.
Парни улыбаются. Рады, что у них такой симпатичный и добрый капрал.
Приехали раньше времени. Теперь у всех начальников есть карманные часы с пружиной. Точность хода, так себе. Пара минут в день набегает туда-обратно. Через неделю все по новой сверяют часы. Смотрю на свои. У нас ещё полчаса есть.
Встали посреди площади. Замечаю группу казаков, выходящую из трактира. Их главный, как-то оторопел, глядя на меня, и что-то сказал своим казачкам. Четверо пошли к коновязи отвязывать лошадей, а четверо, вместе с атаманом, в мою сторону направились. Оглядываюсь. Мои охранники от Даши как раз в деревянные миски похлёбку получили. Девочка, увидев мой взгляд, стукнула охранника половником по плечу и кивнула на приставленный к телеге штуцер. Я, пятясь, начал отходить к своим.
Запорожцы перешли на быстрый шаг и выхватили пистоли из под пояса. Я бросился в сторону, петляя, как заяц. Точность у пистолей в это время так себе. Да ещё и времени от щелчка курка до выстрела проходит немало. Короче, лишь одна пуля попала по касательной в задницу. Ещё три просвистели мимо.
У охранников штуцера не были заряжены. Парни достали штыки-тесаки и стали от двух запорожцев отмахиваться. Третий — атаман, достал саблю и на меня пошёл. Четвёртый прислонился к телеге и стал пистоль заряжать.
Я достал рапиру и встал в позицию. Принял сабельный удар. Отвёл чужое лезвие в сторону, а своим рубанул кистью в лицо атамана. Прямо в газ попал. Враг заорал окровавленным ртом и, как веером замахав саблей, бросился на меня. Я отошёл на безопасную дистанцию и, как учил итальянец, стал ждать ошибки противника. И он ошибся. Сделал слишком большой замах. Я сделал быстрый выпад и вонзил клинок к грудь. Успел вытащить и отбить направленную на меня саблю. Атаман постоял секунду и рухнул на колени.
Оборачиваюсь, а от телеги в меня целится четвёртый. Прямо в лоб. Но тут Даша, с помощью Ермола, перевернула на казака огромный котёл с горячей похлёбкой сзади под ноги. Слегка ошпаренный и обескураженный противник выстрелил, но промахнулся.