Смута (СИ)
Сын. Виктор. Ему сегодня исполнится два года. Он попросил купить книгу модного ныне Шекспира. Я купил для Доры эротическую поэму «Венера и Адонис», а для сына текст пьесы «Тит Андроник» и часть драмы о царствовании в Англии Генриха VI Ланкастерского. Удивительно, но мой двухлетний сын может читать!
Захожу к Вайсам. Дарю подарки. Дора чтобы занять меня до приглашения за стол предлагает сыграть в шахматы.
— С кем? С тобой? — спрашиваю я.
— Нет, — отвечает Дора, премило улыбаясь, — С нашим сыном!
Глава 2
Телята не должны играть с быком, так как у него рога больше.
Когда лошадь предлагается бесплатно, нельзя открывать ей рот, чтобы проверить, целы ли её зубы.
Средневековые пословицы.
Место действия: город Росток(герцогство Мекленбург, немецкие земли).
Время действия: март 1594 года.
Виктор Вайс, бастард-попаданец.
Ем манную кашу утром и вспоминаю, как мне лечили простуду на прошлой неделе. Взяли выпотрошенного кролика, разрубили на куски и на камни плюхнули. Потом над ним костерок развели. Сожгли беднягу на огне. Собрали золу, просеяли, разбавили белым виноградным вином и дали мне, как чудодейственное средство. Поскольку зола в вине была на уровне жжёного угля, то я согласился выпить это не споря. Ибо могли предложить лекарство и похуже. Что-нибудь с куриным помётом или ртутью…
Напротив меня завтракают мои няня и дядька-наставник. Няня Рахиль Эдельштейн два года назад принимала роды у моей матери. Потом лечила и её, и меня. Так то она была гадалкой-предсказательницей, но отцы церкви пригрозили ей костром, и она быстро сменила род деятельности. К ней в семье прислушиваются, когда хотят услышать совет провидицы. Я пользуюсь этим и часто, как бы невзначай, сам даю ей ценные советы. Она поначалу удивлялась моим вещим снам, но вскоре привыкла. Считала это подарком судьбы, которая до этих пор была к ней довольно жестока.
Рахиль с мужем и маленьким сыном бежала из Испании в Англию, а затем сюда в Росток. Все деньги ушли на переезд и лечение мужа, который всё равно умер. Как ни бегай, а от смерти не убежишь. У Рахили осталась небольшая книжная лавка, где она до недавних пор подрабатывала предсказательницей. Теперь же у меня с нею был свой бизнес. Она брала на улицу столик с шахматной доской, садилась на стул, брала меня к себе на колени и играла на приз в шахматы. Я, сидя на коленях, подавал ей заранее условленные знаки, и «Великая шахматистка» делала ход. Если не тот, то я хлопал её по колену и она перехаживала. Собиралось много припортовых зевак, делавших ставки в две шапки, что держал её сын Мойша. Так мы с няней зарабатывали за пару часов несколько серебряных монет.
Сегодня первым проиграл купец-голландец из городка Нью-Васюк.
С дядькой-наставником Иваном я познакомился, когда он пришёл наниматься к нам на работу. Его прежний работодатель умер, а наследник сворачивал дело. Мне этот великан сразу понравился. По его рассказу, он был из донских казаков, сын сотенного целого. Иван за свои тридцать лет много повидал. Ходил в набеги и в морские походы аж до Стамбула. Командовал полусотней, когда удача отвернулась от казака, и он попал в план, а после был продан в рабство купцу-еврею. Иван через пару лет отличился и будучи рабом, он спас семью купца при нападении разбойников и получил свободу, став приказчиком у хозяина. Казачина был грамотным, говорил на нескольких языках и сочинял сказки. Мечтал напечатать их в типографии. Как по мне, то сказки моего дядьки-наставника были так себе. Я ему рассказал историю про Золушку. Дядька Иван был потрясён моим складным рассказом. Всё подробно записал и, после правки, напечатал таки эту историю в типографии моего дяди. Пятидесяти штучный тираж был распродан за месяц, а я заработал свои пять талеров как соавтор. А чего, братья Гримм украли её у Шарля Перро, а тот у какой-нибудь, вот такой. как Иван, народной сказительницы. Фиг им теперь, а не гонорары.
После завтрака мы с дядькой Иваном идём к моему деду на верфь, что находится между морским портом Варемюнде и Ростоком. Несём обед в узелке. Дед совладелец пятой части верфи, но на него начали наезжать другие совладельцы. Понятно откуда ветер дует. Ганзе не нужны конкуренты на Балтике, а бургомистр Ростока за отказ в сватовстве сына затеял против деда судебное дело о растрате городских денег. Чистая подстава, но наш адвокат никак не мог вывести врунов на чистую воду. Скоро последнее слушанье дела в суде.
Речной порт Унтерварнов. В нос постоянно шибает запах тухлой рыбы и нечистот, выливаемых прямо на дорогу. Здесь неподалёку раскинулся нестройными рядами рыбный рынок на берегу канала «Старое русло». Чего только нет в бочках и на прилавках: угорь, форель, сельдь, сёмга. Лишь когда мы с дядькой выходим из города, то воздух становится чище.
Я думаю о своих планах на будущее. Если мы выиграем суд, то мне светит стезя капитана. Причём, я мечтаю сходить и в обе Америки и вокруг света. Осталось только немного подрасти и показать всем мастерство судовождения. С Балтики нужно уходить. Здесь кораблей, как в консервной банке, цены на фрахт копеечные. Вот если свой товар возить — то да! Но, есть огромная ложка дёгтя. в Балтике полно пиратов. Причём, пиратским может быть абсолютно любое судно на горизонте. Короче, мечты о капитанстве — моя юношеская перспектива.
А вот и дедушка. Он разговаривает с каким-то стариком, которого за локоть поддерживает юноша. Прислушиваюсь.
Мой дед Альбрехт Вайс хмуро, под нос почти, цедит:
— Уходите. У меня нет свободных денег, чтобы вложить в ваше дело.
— Поймите, — обращается поникший старик, — Меня гонят ото всюду. А я ведь ученик великого Бирингуччо. У меня есть копия его книги «Пиротехния». Это кладезь уникальных знаний. Изделия из латуни часто лучше бронзовых. Но никто не умеет лить латунь. Я умею. У меня небольшой рудник каламина в Силезии у деревни Катовице. Там была моя литейная мануфактура. Но, помощник раздробил руду слишком мелко и случился пожар. Мне нужны деньги, чтобы восстановить мануфактуру.
Дед задумался, и я тоже. Там, где бронзу разорвёт — латунь лишь чуть расширится. Пушки. На корабли нужно очень много дешёвых надёжных пушек. Этот старик — моё спасение.
Подхожу к деду и говорю:
— Мне снился сон, что альбатрос проглотит сегодня большую рыбу и нагадит на двуглавого Любекского орла.
Это я так Ганзу обгадил.
Дед натерпевшийся от ганзейцев кисло смотрит на меня, словно хочет сказать: «Ну ты, внучок, и болтун!». Но, сдерживается и говорит просителям:
— А не выпить ли нам пива?
Место действия: город Росток(герцогство Мекленбург, немецкие земли).
Время действия: март 1594 года.
Иероним Шварц, бургомистр города Росток.
Юрист говорит, что дело верное. Пустим в апреле Альбрехта Вайса по миру. Он и Ганзе дорогу перешёл и мне насолил. Не отдал свою хромоножку Дору за моего сына. Да сын пьёт, да ходит по женщинам. Ну, так в молодости многие так живут. Случайно убил шлюху — с кем не бывает. Жену бы убивать не стал же. Наградил бы тумаками, чтобы слушалась — и всё. Генуг. У самого две первые жены умерли после моих наказаний. И что? Третья покорная, как овечка. Вот и Дора должна была быть покорной, а она мало того, что отказала, так ещё и бастарда родила. Вот же дура! А тот кто её вырастил дурой, должен за это ответить. И не пере богом. Потом перед богом, сначала передо мною.
Место действия: город Росток(герцогство Мекленбург, немецкие земли).
Время действия: апрель 1594 года.
Герцог Ульрих Мекленбургский, двоюродный дедушка Виктора Вайса, главного героя.