Смута (СИ)

А вон и наши флейты швартуются.
  Место действия: поместье пана Кмитеца, где-то под Витебском (Великое княжество Литовское в составе Речи Посполитой).  
  Время действия: июнь 1600 года.  
  Дмитрий Стара, воспитанник пана Кмитеца.  
Вчера Анджей, сын хозяина поместья в шутку стал обзывать меня Мухой. Это из-за бородавки, что была у меня на носу. Его отец, как услышал издёвки, то хотел избить сына палкой. Заставил Анджея встать передо мной на колени и просить прощения за причинённую обиду.
  
Я уже привык к этой некрасивости на лице. С самого раннего детства. С тех дней, когда мама ещё была рядом. И приходила ко мне тайком. У неё были две дочери. Мои старшие сёстры. И я — бастард. Незаконный сын. Я не помню, кем была моя мама. Её никто не называл по имени. К ней обращались — госпожа, фрау, сударыня. Жила мама в высоком замке. Сёстры ко мне приходили редко, и я всё своё детство провёл в маленьком домике с няней. Названия города не помню, но кажется, что это была Рига. Я ездил с монахами в этот город, и он показался мне знакомым.
Вот уже два года я живу в поместье пана Кмитеца. Он относится ко мне очень хорошо. Учит ездить на лошади, стрелять из пистоля и мушкета. А для уроков фехтования пригласил мне и Анджею недешёвого учителя. Я цену деньгам знаю. Собирал с монахами оброк с крестьян — всякого наслушался. Бывало, что мы в обители и голодали. Но, то было в весенний пост. Когда из разрешённой еды оставались только зерно, горох, квашенная капуста, мёд да вода. Пекли лепёшки и ели с капустой. С тех пор я квашенную капусту не люблю. Если нужно, то съем, а так ни-ни.
В монастыре я изучал Священное Писание, грамоту, латынь, пение гимнов (Псалтырь), риторику, арифметику и языки: польский, русский и немецкий. Меня удивляло, что часто я был единственным учеником у учителей, и они всё равно тратили на меня своё время. Я им очень благодарен за их мудрость и доброту.
Пан Кмитец, болевший последнее время, готовил меня и Анджея к поступлению в Краковский университет, но Анджея эта стезя не прельщала. Он хотел стать военным. Он мог часами ездить на лошади, фехтовать, стрелять по мишеням. Это была его стихия. А заставить его читать или петь псалмы можно было только под угрозой палки.
Анджей по секрету сказал, что мечтает уехать на войну со шведами. В Ливонии и Курляндии собираются наши войска и скоро они сойдутся с врагом на поле брани. Но, отец его вряд ли отпустит. Несколько лет назад в тех краях погибла семья Кмитец. Дядя и тётя Анджея были убиты разбойниками, а двоюродная сестра Кира пропала. Так что, пан Кмитец его точно не отпустит.
Тут к нам на урок фехтования врывается господский слуга и, склонив голову, тянет:
— Наш пан Кмитец соизволил отойти в мир иной…
  Место действия: Гавана (Куба, владения Испанской империи).  
  Время действия: июнь 1600 года.  
  Иван Заруцкий, член Правления Меховой компании, дядька бастарда-попаданца Виктора Вайса.  
Своих переселенцев в Никарагуа мы высадили и пришли к назначенному месту встречи с англичанами вовремя. Пять кораблей: два боевых галеона, купленных у англичан, и три наших больших флейта. Если добавить десять английских кораблей, то у десятка испанских галеонов было мало шансов уйти от погони. Но, англичане опоздали и «Серебряный флот» мы проворонили. Он успел юркнуть от нас в защищённую бухту Гаваны.
Нужно было действовать быстро. Во-первых, скоро наступит сезон ураганов. Во-вторых, среди матросов может начаться эпидемия лихорадки.
Теперь англчане-копуши предложили запасной план. У них была схематичное изображение городской крепости и план форта Эль Морро, защищающего вход в бухту, которую, для надёжности, за фортом перекрыли толстой цепью.
 
 
Идея была такой. Пять сотен англичан высаживаются на берег, прорываются к цепи и взрывают её. Благо пушки форта были направлены только в сторону моря. В тылу испанцы могли встретить противника только мушкетным огнём. Либо переправить из города пушки на высоты Ла Кабана. Вот тогда к цепи не прорвёшься.
Английский план был шит белыми нитками. Они собирались высадить десант, но это не стало бы неожиданностью для защитников Гаваны. Они наверняка бы успели перебросить пушки на прилегающие к бухте холмы. Тут нужно высадится вечером в сумерках да подальше от форта. Найти местных проводников и на рассвете тайно, кружным путём через заросли занять высоты Ла Кабана. Это могла сделать наша хорошо подготовленная сотня из Меховой компании. А затем высадившиеся англичане по дороге привезут нам на телеге бочки с порохом, которыми мы подорвём цепь.
Короче, после высадки в сумерках я повёл наш отряд за проводником. Надел парадный мундир. Если убьют, то хоть похоронят в хорошей одежде…
 
 
Нам удалось захватить десяток ничего не подозревающих испанских солдат, посланных в холмы на дозор. Старший дозора, капрал, немного рассказал об обстановке в городе. Власть находилась в растерянности. Разгружать «серебряные» галеоны было бы самоуправством. Скорее всего надеялись на хороший шторм, что разгонит флотилию неприятеля. Такая вероятность была достаточно высокой, но и весьма призрачной. Толи будет — толи нет…
В городе было несколько сотен солдат. Вкупе с морской пехотой на галеонах они представляли собой грозную силу. Даже пару сотен защитников форта Эль Морро нельзя сбрасывать со счетов. Нас же только сотня, а когда пять сотен англичан придут нам на подмогу — большой вопрос.
Я часто говорил с Виктором на военные темы и он, порой, предлагал неожиданные варианты защиты или атаки. Вот в этом случае подходила так называемая «круговая оборона». Что-то типа «гуляй-города» без повозок. Чтобы наш солдат был в укрытии, нужно было выкопать траншею, как при осаде крепости. Малый круг в сто шагов и большой круг в двести. Два рубежа обороны.
Закончив копать, мы подали условный сигнал в сторону кораблей. Враг, возможно тоже заметил. Нам нужно ждать «гостей».
С той стороны бухты в сторону наших холмов пошёл десяток баркасов. Всего примерно человек двести. Я распорядился, чтобы лучший десяток сотни выдвинулся поближе к месту высадки врага и открыл огонь, как только они причалят. Сделав два-три выстрела пусть отходят на «круг».
Через пять минут затрещали выстрелы. Если наши бойцы прятались за кустами и били прицельно, то испанцы палили по направлению. В зрительную трубу я заметил примерно два десятка лежащих у воды тел. У нас было двое ранено. Тут из форта выкатили две пушечки и вышла сотня солдат. Пушки ударили картечью пролетевшей над траншеями. Солдаты, стараясь держать строй пошли на нас в две шеренги. Наш залп с двухсот шагов ошеломил врага. Нечасто открывают огонь с такой дальней дистанции. Испанцы замешкались при виде убитых и раненных. Но крики сержанта и офицера сделала своё дело. Противник приближался. По недоумённым лицам солдат было видно — они не понимали куда стрелять. У нас над траншеями виднелись только верхушки шлемов. Но, команда «пли» и вражеские пули свистят над головой. Наша сотня встаёт и каждый медленно выцеливает жертву. С пятидесяти шагов по плотному строю трудно промахнуться. Половина врагов упала, половина бросилась бежать. Эх, будь у меня сил побольше — мы бы на их плечах форт захватили. А пока что откатили к себе в «малый круг» захваченные пушки с ящиками. Всего шесть ядер с зарядами и четыре картечных выстрела. Лучше чем ничего!
Где там англичане с порохом? Смотрю на берег — нету. Только-только от кораблей начали отчаливать лодки. Они там что? Охренели? Если на нас навалятся с двух сторон, то мы и с пушками не выдержим.