Развод. Я его так любила (СИ)

— Тебе было больно или что?
— В том-то и дело, что ничего, — произнесла я хрипло и поняла, что я не заслуживаю такую дочь, такую дочь, которая везде со мной близко, прямо кожа к коже. — Ты не должна была ехать.
— Давай я сама решу, что кому я должна, — нервно выдала она, и я заметила, что она постоянно в мессенджере что-то настукивает. Когда мы приехали в больницу, меня принял дежурный врач. Провёл в смотровую и задавал вопросы, а потом предложил:
  
— Давайте ещё на всякий случай узи сделаем.
Я нервно кивнула.
На самом деле это такая глупость — чего так долго ждёшь потерять, даже не поняв, как.
— Зоя Марковна, — обратился ко мне молодой врач, — ну, смотрите, все хорошо.
— Тогда что это за кровь была.
— По срокам больше похоже на то, что идёт омывание плода. Ну, это в простонародье так называется. Иногда просто бывает сукровица, но у вас и так сейчас капельницы, поэтому, думаю, ничего страшного. Если все-таки вы переживаете, то утром спокойно приедете к Наталье Сергеевне, и она уже вас осмотрит.
Я судорожно кивала, сжимала ледяными ладонями край спортивного худика, а потом врач, завершив осмотр, заметил:
— Можете одеваться, все у вас хорошо, ничего страшного, никаких фатальных последствий…
Но мне все равно было страшно и стало вдвойне страшнее, когда, выйдя из кабинета, я увидел, как в двери приёмного покоя влетел сонный, злой, перепуганный Виктор в пальто нараспашку, с незастёгнутой верхней пуговицей на пижамной рубашке. Он просто впрыгнул в джинсы и даже не стал нормально одеваться.
— Что случилось? — Хрипло выдохнул муж, идя на меня тараном.
— Все хорошо, все хорошо, — быстро стала говорить я. Роза соскочила со своего места, приобняла меня за талию, и в этот момент Виктор, добравшись до меня, перехватил меня за запястье.
— Что случилось? — Уже более осознанно произнёс он. Я покачала головой.
— Все хорошо, никаких изменений нет. Говорят, такое бывает. Иногда кровит.
— Что значит такое бывает, — вспылил Виктор и бросил косой взгляд в кабинет. Врач как раз вышел и, налетев на такую агрессию со стороны моего мужа, немного даже растерялся.
— Все идет в штатном режиме, такое случается. Иногда бывает. Этот процесс называется омыванием плода, но в нём нет ничего страшного либо фатального. Для более чёткой картины необходимо это все обсудить с лечащим врачом. Но сейчас никакой угрозы и ничего абсолютно нет, у нас есть результаты узи и результаты осмотра.
Я заметила, что у Виктора на лице маска паники и отчаяния стала угасать, и муж, слегка расправив плечи, позволив себе вольность — выдохнул.
— Хорошо, — перевёл взгляд на меня, — почему ты мне сразу не позвонила, почему я должен узнавать это от Розы?
Я скосила глаза на дочь, но та спрятала от меня взгляд, чувствуя, как будто бы я сейчас буду ее в чем-то винить, но я не собиралась.
— Вместо того чтобы звонить, я стала действовать.
— Зоя, так не пойдёт. Я, конечно, понимаю, что все это очень… — начал Виктор, запинаясь, и в этот момент Роза, перехватив его за руку, заметила:
— Может быть, лучше в машине?
Виктор, опомнившись, приобнял меня за талию и повёл в направлении выхода. Роза держала меня с другой стороны, а я чувствовал себя какой-то непонятной принцессой, у которой на голове хрустальный графин с живой водой, которую, упаси боже расплескаю. Поэтому, когда мы сели в машину, Виктор продолжил вопросы:
— Зоя, почему ты молчала? Надо было сразу написать мне.
— Нет, не надо, произнесла я и потянулась за ремнём безопасности.
— Ты не понимаешь. Ты сейчас очень беззащитна. Зачем тебе лишние проблемы? Я мог приехать. Я мог вызвать тебе такси и параллельно с этим ехать сам в больницу. Зоя, я не хочу, чтобы ты так рисковала собой. — Ворчал всю дорогу Виктор, а я просто прикрывала глаза.
Я не могла избавиться от чувства того, что сейчас со мной все носятся, как с тухлым яйцом в кармане, и ладно бы Виктор… Меня больше беспокоила Роза, но тем не менее, когда мы поднялись в квартиру, Виктор застыл на пороге и, тяжело вздохнув, произнёс безумно страшную в нашей ситуации мысль:
— Мне кажется, мне надо переехать домой хотя бы просто для того, чтобы вот этих ситуаций больше не было. Хотя нет, мне уже это не кажется. — Резко выдохнув, признался Виктор и, сам себе кивнув, заметил: — Как бы вам не было это неприятно, девочки, но я должен вернуться домой для того, чтобы у нас не произошло ничего ужасного, можете меня ненавидеть, можете меня проклинать, можете выделить мне самую дальнюю спальню, можете меня демонстративно игнорировать, но я переезжаю домой.
  
Глава 45
 
Зоя. 
Я растерянно посмотрела вслед Виктору и хватанула губами воздух.
— Это что это такое? — Хрипло произнесла я. Это ты что это себе удумал? — Двинулась я следом, но в этот момент меня за локоть перехватила Роза.
—Мам, — тихо произнесла она, заставляя меня напрячься и успокоиться одновременно. — Мам, оставь. Он никуда не уедет, а лишние нервы тебе ни к чему. Он так поступает, потому что вероятнее всего, боится, и глупо ожидать от него, что он сейчас, по твоему желанию соберётся и уедет к себе.
— Роза... Но мы не можем жить вместе. Мы разводимся.
— Люди в разводе, живут в одной квартире, а ты прекрасно знаешь, что у отца есть причина для того, чтобы себя так вести.
— У него нет причин для того, чтобы себя так вести, и скажу тебе больше тебе тоже не стоило ему ни звонить, ни писать. Это нормальное течение обстоятельств, что в беременности за сорок могут быть какие-то непредсказуемые ситуации. Из-за этого не надо дёргать все время отца ребёнка.
— Но все равно… — Роза вздохнула и проводила взглядом отца, который ушёл вглубь по коридору и хлопнул дверью кабинета. Я помнила, что у него раздвигался диван, и, вероятнее всего, Виктор решит обосноваться именно в этой комнате. — Ну, все равно ты сейчас ничего не изменишь. Если он решил остаться, он останется, а скандалить среди ночи... Ну, это бессмысленно. Не надо. Ты и так нервничаешь. Иди ложись спать, от одной ночи под одной крышей ничего фатального не произойдёт.
А я поняла другое: во всей этой ситуации происходило немного неравномерное распределение внимания: Розе приходилось уделять очень много сил и времени мне и мне было бы проще, если бы дочь сменила свою тактику и все-таки продолжила жить собственной жизнью, а не цепляться за меня.
Я понимала, что она цепляется, то только из-за того, что она очень сильно переживает. И понимание, что нахождение Виктора хоть как-то снизит её тревогу, наверное, меня примирило с этой ситуацией, наверное, только то, что Розе будет легче, заставило меня сглотнуть, кивнуть, потянуться, обнять дочь и прошептать:
— Спасибо, что ты у меня такая…
— Это тебе спасибо, что ты меня такой вырастила, — мягко сказала дочь и потёрлась о мою щеку.
Но я, как самое древнее зло, которое не дремлет, не смогла быстро уснуть.
Я вертелась с боку на бок и ещё несколько раз вставала для того, чтобы проверить своё белье.
Да, ситуация была патовая.
Я не знала, как реагировать на неё, и не знала, как правильно вести себя, но это реально страшно. Я залезла в интернет и стала читать, из-за чего может кровить в первом триместре, с Розой у меня ничего такого не было, а поскольку за все это время я была так сильно настроена на беременность, я просто упускала из вида тот факт, что течение беременности может быть тоже разным. В итоге я пришла к этому глупому определению — омывание плода, что вот в первый цикл, который наступает после зачатия, иногда может такое происходить. По идее, было логично, но все равно это меня не утешало.
  
Ближе к утру моя неспящая натура заметила такой парадокс: храп стоял на всю квартиру, причём храп настолько жуткий и лютый, что даже под подушкой невозможно было скрыться.
Я тихо выглянула в коридор и прошлась взглядом по дверям комнат. Медленно пройдя до спальни дочери, я приоткрыла дверь и увидела, что Роза крепко спит, присмотрелась и в отблесках фонарей, которые были на фасаде дома и периодически заглядывали в окна, я рассмотрела, что у дочери в ушах наушники. Медленно развернувшись, я пошла в кабинет и застыла перед дверью.