Ледяное озеро

Дверь за ней закрылась с резким щелчком.
— Урсула, мне так жаль… — произнесла Утрата.
— Уходи! Уйдите. Оставьте меня одну. — Урсула бросилась на постель и зарылась лицом в подушки.
Часом позже Аликс нашла Утрату в детской. Сестра сидела на табурете перед пианино, ее лицо заливали слезы.
— Утрата, не плачь! Урсула, конечно, сокрушена, но все наладится, она выспится, и ей станет легче. Бабушка старая, она не имела в виду… О Боже!
Утрата безмолвно указывала на верхнюю крышку пианино. Аликс смотрела туда, не веря своим глазам: сборники нот были порваны, листы бумаги валялись в виде обрывков.
— Все мои ноты, — прошептала Утрата.
Аликс взирала на порванные и смятые нотные листы, заткнутые в корзину для бумаг, на изуродованные фрагменты, рассыпанные по натертым половицам.
— Как она могла? — Она обняла Утрату и крепко прижала к себе.
Повернув голову, она встретилась глазами с Эдвином. Он стоял в дверях, изумленно осматривая комнату.
— Я слышал насчет Урсулы. Мне сообщил Роукби, что вы здесь, наверху. Слуги все встревожены, считают, что по лесу бродит какой-то монстр… Что здесь произошло? Кто это сделал?
— Бабушка, — ответила Аликс.
— Бабушка? С чего ей взбрело в голову? Уж это на нее не похоже. Какое-то безумие.
И ненависть, подумала Аликс.
— Вряд ли мы знаем, что на самом деле представляет собой бабушка и на что она способна.
— Ты считаешь, она больна? У нее какой-то приступ? Но что вызвало такой дикий поступок?
— Ненависть. Ненависть, чистая и неприкрытая. Мы должны куда-то увезти отсюда Утрату. Как ты считаешь?.. Лидия?..
— Конечно. У меня машина перед домом. — Эдвин помедлил в нерешительности. — Я скажу Роукби, хорошо? О разгроме в комнате… Я бы не хотел, чтобы кто-либо из слуг…
— Из слуг? При чем здесь слуги? Лучше найди дедушку. Ему придется узнать о том, что произошло, рано или поздно.
* * *
Аликс наблюдала, как автомобиль Эдвина удаляется по подъездной аллее и заворачивает к воротам. Она уже повернулась, чтобы идти обратно в дом, но услышала звук другого, более мощного мотора.
— Я встретил по дороге Эдвина, он мчался во весь опор как дьявол, — сказал Майкл, вылезая из «бентли» Фредди. — Это с ним Утрата?
Аликс бессмысленно пялилась на него, мысли ее витали далеко.
— Извините, я прослушала. Вы прибыли к чаю?
— Что, неподходящее время? — спросил Майкл, вглядываясь в ее лицо. — Я договорился заехать, немного поболтать с вашим дедушкой.
— О, понимаю. Тогда… — Аликс неотрывно смотрела на «бентли». — А Фредди прячется на заднем сиденье или вы просто увели его машину?
— Фредди сегодня полдня корпит над своими медицинскими фолиантами.
— Занимается?
— Да. Эти медики постоянно что-то изучают. Ортопедия подразумевает хирургию, а она означает уйму дополнительных экзаменов для его диплома. Поэтому я спросил, не возражает ли он, если я возьму «бентли», и Фредди ответил, что нет.
Аликс пыталась собраться с мыслями.
— Простите, вероятно, я кажусь негостеприимной. Сегодня здесь неспокойно.
— Конечно. Я понимаю. Мне принести свои извинения сэру Генри и удалиться? Или я сумею чем-либо помочь?
Может ли она ему довериться? Правильно ли будет посвящать постороннего человека в обстоятельства произошедшего сегодня? Да наплевать! Бабушка пусть думает что ей угодно, а сейчас самое главное — убедиться, что с Урсулой все в порядке. Майкл не похож на болтуна.
— Пожалуй, да. Сегодня Урсула подверглась нападению, там, внизу, у озера. Нет, не ищите полицейскую машину, полицию не вызывали. Бабушка твердо намерена сохранить инцидент в тайне. Но я считаю, что Урсулу непременно надо показать врачу, и мне только что пришло в голову…
— Когда вы сказали «подверглась нападению», что имели в виду? — перебил ее Майкл.
— На нее набросился мужчина. Она гуляла одна, и… все могло бы получиться очень скверно, если бы мимо не проезжал тот американец, что поселился в «Гриндли-Коттедже» вместе со своей таинственной партнершей. Урсула получила несколько ударов, но серьезно не пострадала. — Аликс помолчала. — У нее распухла губа и есть синяки. Судя по ее словам, этим все и ограничилось. Ее не изнасиловали, — напрямик высказалась Аликс. — Но я бы чувствовала себя намного спокойнее, если бы показала ее врачу. Просто чтобы удостовериться: ничего не сломано и не требуется наложить швы.
 
— Значит, вас интересует, не могу ли я привезти сюда Фредди? А правильно ли это будет? С этической точки зрения? Если здесь у нее есть свой врач, не лучше ли обратиться к нему?
— Сейчас не время для щепетильности! — нетерпеливо тряхнула головой Аликс. — В конце концов, осматривал же Фредди мою лодыжку! Я ведь не прошу его проводить операцию, а хочу, чтобы он определил, не нуждается ли Урсула в медицинской помощи, что бы там ни говорила бабушка.
— А отец девочки знает?
— Бабушка позаботится об этом. Заявит, что Урсула ушиблась, катаясь на коньках, или сочинит еще какую-нибудь историю. Ее отец не станет тревожиться. Он не испытывает к ней особых чувств.
— Я заметил.
— Пожалуйста!
Майкл, благодарение Господу, не собирался спорить.
— Хорошо, Фредди так Фредди. Мне вернуться и привезти его сюда?
— В этом-то и проблема. Ему нельзя сюда приезжать, бабушка его к ней не допустит. Она стережет Урсулу.
— Чего ради? Боже милостивый, не думает же она, что нападавший предпримет новую попытку?
— Нет, все ради соблюдения секретности.
— Да, некоторые люди ее поколения чрезмерно волнуются о добром имени девушки.
Пусть так и думает, решила Аликс: на данный момент это избавит ее от объяснений.
— Роль сторожа при ней выполняет бабушкина горничная Липп — воистину страшная личность.
— В таком случае это будет трудновато. Что вы предлагаете?
Аликс немного подумала.
— Было бы гораздо лучше увезти Урсулу из «Уинкрэга». Бабушка очень сердита на нее, и Урсуле тяжело здесь оставаться.
Аликс практически читала мысли Майкла. Любопытство подбивало его спросить, что за чертовщина тут происходит, но воспитанность удерживала.
— Мне придется попросить дедушку на время отвлечь Липп. Он найдет способ. Тогда я смогу похитить Урсулу.
— Урсула ведь гостит у вас, не получится ли так, что сэр Генри воспротивится тому, что ее увезут из вашего дома?
— Мы уже в значительной мере перешагнули границы подобных условностей.
— Значит, я в вашем распоряжении, — произнес Майкл, сделав гостеприимный жест в сторону машины. — Давайте бегом в дом и умыкните Урсулу. Я по дороге заеду за Фредди, и затем мы отправимся в Лоуфелл. — Он забрался в автомобиль. — А после, — прибавил он тоном, не допускающим возражений, — я съезжу за Сеси. Кто-то из родственников должен побыть с Урсулой.
— Сделайте одолжение, я сама собиралась ей позвонить, но так будет лучше. Только не пугайте ее… и, ради всего святого, проявите сдержанность, если рядом окажется кто-нибудь еще.
— Я буду сама деликатность.
Когда Аликс повернулась, чтобы идти в дом, ее губы тронула улыбка. Ей нравился Майкл, и она предположила, что он станет подходящей парой для Сеси.
  
Глава пятидесятая
 
Временным пристанищем Лидии служил каменный дом на Саут-стрит. Там она могла отвлечься от ужаса, что нагнал человек, набросившийся на нее на улице с оскорбительными нападками. Какие бы тяжелые чувства ни вызвал в ней тот эпизод, это было ничто по сравнению с происходившим на континенте, в пугающем европейском мире, который она покинула. Лидии помогло прийти в себя искреннее и ненавязчивое участие американки Тины, так свойственное Новому Свету, а еще — возмущение Эдвина по поводу вопиющего и столь неанглийского инцидента. Им удалось унять ее боязнь оставаться в этом городке и убедить удержаться от первоначального импульса бежать обратно, на юг.
— Лондон — малопригодное место дня вас, милая, — сказала Тина. — В самые лучшие времена это мрачный старый город, и, как я предполагаю, именно там околачивается большинство чернорубашечников.