Ледяное озеро
— Представится еще много возможностей побеседовать — я пробуду здесь несколько дней. Сейчас я намерена выпить кофе.
Питер повернулся к горничной, которая собралась ускользнуть.
— Подайте кофе в библиотеку. Хэл, ты нам тоже понадобишься.
Дафна подмигнула ему.
— Собрание акционеров, я полагаю, — шепнула она Хэлу со свойственной ей проницательностью. — Можешь рассчитывать на полчаса моего времени, Питер, не более. Потом я отправлюсь погулять, хочу посмотреть, подрезал ли ты живую изгородь в форме петухов и белок.
— Что? О чем вы?
— Столько перемен в доме. Ощущение, что это теперь совершенно иное место.
— О, это все Ева, она полна грандиозных планов. — Лицо Питера смягчилось, и на нем появилось выражение гордости. — Например, оранжерея: она маленькая и неудобная; Ева собирается снести ее и поставить другую, лучше и просторнее. Давно пора придать «Гриндли-Холлу» новый облик, взглянуть на него по-иному.
— Зависит от того, кто будет придавать и кто глядеть, — промолвила Дафна. — Суррей [39] очень хорош на своем месте, но едва ли уместен в здешних широтах.
— При чем тут Суррей?
— Мой дорогой племянник, если ты не знаешь, то не стану утруждаться и объяснять тебе. А, кофе! Крепкий, я надеюсь? Тот, что подавали за завтраком, Питер, пить невозможно, у него такой вкус, будто его нацедили из бочки с дождевой водой.
Кресла в библиотеке были расставлены полукругом вокруг камина, где теплился слабый огонь. Дафна устроилась в центральном кресле, в которое, по наблюдению Хэла, намеревался сесть Питер.
— Вам будет удобнее здесь, ближе к огню, — промолвил брат.
— Нет, хотя ты мог бы подбросить угля в камин — он не соответствует комнате таких размеров.
Хэл сжалился над братом, чья шея стала наливаться кровью, что всегда было у Питера предостерегающим знаком, и сам подбросил в камин несколько лопаток угля.
— Ну, вот так лучше, — сказала Дафна.
— Роджер появится сию минуту. А вот и он. Теперь мы все в сборе.
— Позвольте мне сразу заявить вам, Питер и Роджер, что, если речь пойдет о продаже компании «Хардиз» нашего завода «Полфри-фарфор», я не буду иметь с этим ничего общего, — сказала Дафна. — И если Хэл хочет послушаться моего совета, он тоже не позволит осуществиться данному плану. Не пытайся делать вид, что у нас тут идет обсуждение, Питер, я на это все равно не соглашусь. И ты, Роджер, тоже не думай, что можешь меня подкалывать, прибереги свои адвокатские таланты для зала суда.
Сразу расставила все точки над i, одобрительно подумал Хэл. Тактика парового катка была, несомненно, наилучшим методом ведения дел с его братьями, хотя он видел: они чувствовали, что бой только начинается.
— Послушайте, тетя Дафна…
— Просто Дафна.
— Я не понимаю, почему вы занимаете такую позицию в том, что является в бизнесе рутинным делом. В конце концов, мы действовали в течение ряда лет от вашего имени, по вашей доверенности, и вы никогда не вмешивались и не жаловались.
— Я не видела в этом надобности. А сейчас — вижу. Дело кажется мне подозрительным, оно дурно пахнет. Я не открою Америки, если скажу, что предприятиями «Хардиз» сейчас владеет компания «Мортон и сыновья», которая, в свою очередь, является дочерней компанией немецкой фирмы.
Хэл наблюдал, как Питер и Роджер старательно изображают на лицах удивление, — ведь им все это тоже прекрасно известно.
— Вздор, «Хардиз» остается столь же английским бизнесом, сколь был и прежде, — возразил Питер. — Это в высшей степени респектабельная фирма с незапамятных времен.
— Она была английской до тех пор, пока два года назад ее не перекупил Мортон. А сейчас держателем контрольного пакета является фирма «Генрих Шеллер», она входит в промышленную империю «Фюрст и сыновья».
— Дафна, — запротестовал Питер, — не думаю, что нам необходимо рыскать вокруг в поисках заговоров и тайных умыслов, которых нет.
— Кто сказал о тайнах? Нет никаких тайн. Все открыто, официально и доступно каждому, кто захочет взглянуть.
— Не могу поверить, что вы так затруднялись, чтобы раскапывать в столь мелком деле.
Дафна бросила на Роджера испепеляющий взгляд.
— Я богатая женщина, Роджер, и намерена таковой и остаться. Я держу нескольких очень квалифицированных людей, они занимаются моими делами и получают хорошие деньги за то, что вникают в подобные ситуации. Моя доля в нашем семейном бизнесе не является для меня приоритетным деловым интересом, поэтому я доверила управление компанией вам с Питером и была вполне довольна. Вплоть до нынешнего периода. Как я понимаю, Хэл поступал аналогично.
— Хэл просто уехал вместе со своими акциями на другой континент, даже не оставив нам доверенности на управление ими! — раздраженно бросил Питер.
Конечно, это являлось проблемой для его братьев, насколько Хэлу было известно. И похоже, Дафне это тоже известно. Имея в доверительном управлении теткины акции, Питер с Роджером не испытывали необходимости беспокоиться о мнении Хэла. Когда же Дафна заартачилась, им потребовался его голос. Возражение Дафны против продажи фарфорового завода некоей компании, которой, как выяснилось, владеет другая компания, с германскими связями, выглядело безосновательным, и Хэл это высказал.
— Не все так просто, как видится на первый взгляд, — произнесла Дафна. — Мне кажется подозрительным, что в данный момент «Хардиз» стремится купить именно эту компанию. Что в ней особенного?
— Ничего.
— Вот и я об этом. Старомодный завод со старомодной продукцией. С какой стати они пожелали его купить? Вы что, пытались его продать?
— Не то чтобы пытались… — Питер явно чувствовал себя неуютно.
— Компания «Хардиз» обратилась к нам с предложением, — пришел на выручку Роджер. — Абсолютно нормальное, будничное дело в мире бизнеса.
Дафна не могла пробыть столько лет замужем за бесспорно преуспевающим Дэниелом Вульфом без того, чтобы не научиться разбираться в деловых вопросах. По тому как скептически поблескивали ее глаза, Хэл догадался, что такое объяснение она не проглотит.
— Мистер Шеклтон приехал сюда заключить сделку купли-продажи, — продолжил Питер. — Если мы начнем проявлять нерешительность, покупатели уйдут к другому. Уже Рождество на носу, нет времени проводить расследование, почему они хотят купить.
— Тогда давай рассмотрим, почему ты горишь желанием продать.
Наступило молчание.
— В таком случае мне придется выяснить и это тоже.
Роджер прочистил горло.
— Тетя, то есть Дафна… мы готовы предложить очень щедрое возмещение за ваши акции. Вы сами сказали, что они не занимают особого места в вашем портфеле ценных бумаг, а значит…
Дафна его перебила:
— Я сказала, не имеют ключевого значения в финансовом смысле. С семейной точки зрения они для меня очень важны. Кто предлагает мне возмещение за мои акции?
— То есть как? Мы с Питером.
— А Хэл — нет?
— Они предложили купить и мои, — сообщил Хэл. — Я ответил, что подумаю.
— Пока вы двое будете проводить изыскания и раздумывать, сделка провалится! — не сдержавшись, вспылил Питер.
— Объявится кто-нибудь, желающий купить компанию. Если «Хардиз» видит за ней будущее, почему не увидит и другой покупатель?
— Никто не заплатит таких денег! — сердито воскликнул Роджер.
Хэл почувствовал желание подлить масла в огонь.
— Если завод стоит так дорого, вероятно, вам надо разобраться, почему доходы от него в настоящее время так низки. Странно, что владельцы «Хардиз» готовы платить за чахлое предприятие.
Дафна одобрительно закивала.
— Хэл, ты изложил суть дела в двух словах. Питер, не говори больше ничего. Я сказала, что уделю тебе полчаса времени, а уделила уже тридцать три минуты. Этого вполне достаточно. Меня нельзя угрозами или умасливанием заставить делать то, чего я не хочу. Если можешь объяснить мне, почему какая-то немецкая компания намерена получить малоприбыльную часть нашего семейного бизнеса и причина окажется невинной, тогда я, видимо, изменю свое мнение. А возможно, и нет. Сейчас я не расположена оказывать какие-либо услуги немцам.