Временная мама для дочери соседа (СИ)

Всюду камеры наблюдения. Дорога изумительно ровная. Газон на обочинах подстрижен. Ели ухожены. С тоской вспоминаю нашу дачу, где мы с Яськой провели детство. Я до сих пор не знаю, кому она досталась после развода. Слишком долго не общаюсь с родителями. Научилась жить самостоятельно. 
— Приехали, Лиза, — докладывает мне Царев. 
Смотрю на его ладонь. Ею он водил ночью по моему телу. Оставлял настоящие ожоги на коже. Заставлял меня вздрагивать и скулить от удовольствия. 
Вкладываю пальцы в эту ладонь и, закусывая губу от волнительных воспоминаний, вылезаю из машины. Оступаюсь и оказываюсь в надежных мужских объятиях. 
Корова неуклюжая! Сейчас он решит, что я нарочно это сделала. 
Царев вонзает в меня напряженный взгляд своих темных глаз и, удерживая меня на весу, почти утробно произносит: 
— Лиза, давай сегодня поженимся? 
— И правда, — ворчу, выкручиваясь из его лап, — чего медлить? Сегодня поженимся, завтра сына заделаем. 
— С удовольствием, — шепчет Царев, раздевая меня глазами. 
Замечаю идущего нам навстречу мужчину. Лет тридцати пяти. В пляжных шортах и рубашке с коротким рукавом. Отвлекаюсь. Обращаю внимание на двухэтажный дом из бруса и стекла. На ухоженный сад. На мангальную зону и батут. Это не дача, а настоящая вилла. 
— Вот так сюрприз! — Хозяин пожимает ладонь Цареву и переводит любопытный взгляд на меня. — Ты меня удивил, Костя. 
— Ты меня тоже, Макс, — отвечает Царев. — Не только тем, что отдыхаешь по понедельникам. 
Тот коротко усмехается. 
— Не знал, что ты женат. 
Царев опять лезет обжиматься. Обхватывает меня за талию, притягивает к себе и скользит влюбленным взглядом по моему лицу. Кое-как рисую подобие улыбки. 
— Это Лиза, — представляет меня. — Моя фея. 
— Вижу, нафеячила. — Макс кивает на Марьяну, за поводок вытягивающую свою испугавшуюся собачонку из машины. — Поразительное сходство. 
Блин, да кто же ее мать?! Хоть одним глазком посмотреть, неужели мы с ней и правда так похожи? 
— Проходите, — приглашают нас в дом. — Лика вас уже ждет. 
Помощник этого Макса уносит наш чемодан на второй этаж, а его суетливая жена выскакивает откуда-то из кухни. Вслед за ней бежит мальчик возраста Марьяны и няня с младенцем на руках. 
— А это моя фея. Анжелика. Недавно сделала меня отцом во второй раз. 
Минут пятнадцать мы тратим на знакомство. Я стараюсь играть роль, на которую даже не подписывалась, но буксую на тонких вопросах. Анжелика жалуется, что с появлением в их семье малышки жизнь перевернулась с ног на голову. Она очень капризная, полная противоположность сына. Отнимает у них с Максом все время и силы. Поэтому они позволяют себе незапланированные выходные. 
— Приходится прибегать к услугам няни, — оправдывается Ребровская. — Ваша Марьяша, наверное, была смирной? Как мама? 
Все устремляют в меня пытливые взгляды. Видимо, когда я в шоке, я кажусь смирной , а не припыленной. 
— Лика, не загружай гостей нашими проблемами, — улыбается Макс. — Давайте лучше к столу. Вы же проголодались. 
— Мы два часа назад ели в самолете, — тихо напоминаю Цареву. — Я растолстею от твоих деловых обедов. 
— Клянусь, буду любить даже пышечкой, — шепотом отвечает он и тянет меня вслед за хозяевами. 
Дети обедать отказываются. Марьяна быстро находит общий язык с сыном Ребровских, и они бегают по двору, играя с собачонкой. 
— У вас очень красиво, — не удерживаюсь я от комплимента. 
— Эх, жаль, мы бываем тут редко. В основном, живем в городе, — с тоской признается Анжелика. 
Мы рассаживаемся за столом в беседке. Царев нарочно придвигается ко мне поближе. Едва ли не сажает меня к себе на колени. Готов с ложечки кормить. 
Макс ставит посреди стола огромное блюдо с дымящимся мясом, снятым с гриля, и просит своего помощника зажечь фонари на улице. Начинает вечереть. Очередной сумасшедший день подходит к концу. 
— Пахнет вкусно, — улыбаюсь я, не понимая, зачем вообще любезничаю с партнерами Царева. Просто не могу иначе. Ведь они очень гостеприимны. 
— Спасибо, — отвечает Макс с улыбкой. — Остается попробовать. — Он раскладывает свой кулинарный шедевр всем на тарелки, разливает напитки и наконец садится. — Итак, Костя, знаю, что прилетел ты ко мне не за шашлыком. Этого добра и у Рубена хватает. 
 
Царев отодвигает от меня бокал с вином и подставляет сок. Гляжу на него возмущенно и стискиваю зубы. Какой же подлец! Второй день издевается. Вчера не дал запить боль. Сегодня не дает отпраздновать. 
— О, так вы тоже ждете пополнение?! — с чего-то радуется Анжелика. 
— Нет, — отвечаю я. 
— Да! — перебивает меня Царев. — Планируем сына. Дорогая, ты же сама сказала, что пришло время подарить Бусинке братика. Только что. У машины. 
Прожигаю его наглую морду взглядом. Ну и сволочь! 
Обнажаю зубы в идиотской улыбке: 
— А ты все помнишь, любовь моя. 
Анжелика смущенно хихикает. Наверное, думает, что мы к ним на дачу детей приехали строгать. 
— У вас нет колец, — замечает Макс. 
— Мы не зарегистрированы, — говорю честно. 
— Пока, — добавляет Царев. — Штамп в паспорте ведь всего лишь формальность. 
— Божечки, Макс, они такие милые, — продолжает радоваться за нас Анжелика. — Как будто только вчера познакомились. Как вам это удается? Спустя столько лет хранить огонь в отношениях? 
Царев обводит меня взглядом. Его глаза вдруг мутнеют. Он кладет свою ладонь на мою руку и произносит: 
— Просто с каждой минутой я влюбляюсь в Лизу все сильнее. 
Не было бы это игрой, я бы ему поверила. Воздух из легких выкачивает этим заявлением. 
— Лика, у нас тоже все нормально, — подключается Ребровский. — В тебе говорит послеродовая депрессия. Скоро слетаем на море, и все наладится. 
Она тяжко вздыхает и начинает резать мясо. 
— На море? — Царев переводит все внимание на Макса. — Не на бабки Кайсарова случайно? 
— Костя, — нервно ухмыляется тот, — это бизнес. Инфляция бьет по каждому карману. Приходится искать альтернативы, чтобы зарабатывать достаточно. — Берет бокал вина и откидывается на спинку кресла. — Да, я работал с Рубеном несколько лет. Но напомню тебе, что уже собирался расторгать с ним контракт. Я ему не доверяю. 
— А Кайсарову доверяешь? — голос Царева становится жестким. 
Закидываю в рот кусочек мяса, чувствуя, как накаляется атмосфера в этой беседке. 
— Я удивлен, что ты перестал ему доверять. Костя, я не знаю вашей истории. Ходят слухи, что ты ушел от него из-за… — Ребровский смотрит на меня и замолкает. 
— …Вики, — договаривает за него Царев. — Мы с ней партнеры. Лиза в курсе. 
— У Рубена дыры в счетах, Костя, — произносит Макс и делает глоток вина. — Он использует тебя. Ты перспективен. Приносишь ему колоссальную прибыль. Но ты видишь цель и прешь, не имея плана. Это тебя ослепляет. Это стало причиной вашего конфликта с Кайсаровым. Это же однажды тебя обанкротит. 
На лице Царева играют желваки. В глазах вспыхивают искры гнева. Не за нравоучениями он сюда прилетел. Но даже я согласна с Ребровским, не зная, кто такой Кайсаров. Царев слишком импульсивен. А эта черта лишает способности верно воспринимать окружающую действительность. Фактически лишает его критического мышления. 
Вынув телефон из кармана брюк, он встает из-за стола и выходит из беседки. 
— Мне надо сделать один звонок. 
Я растерянно смотрю на Ребровских. Анжелика делает глоток воды. Макс задумчиво крутит в руке бокал с недопитым вином. 
— А что не так с Рубеном Давидовичем? — интересуюсь я. 
— Костя сам тебе расскажет, — отвечает Макс. 
— Не расскажет, — спорит с ним Анжелика. — Из вас, мужчин, слова не вытянешь. — Переводит взгляд на меня. — Он был по уши в долгах. Вика, его агент по пиару, сплела для него картинку безупречной репутации, используя лишь его имя и связи. На это и клюнул твой муж. 
— А разве они с Рубеном работают не на равных? — хмыкаю я.