Развод в подарок

А за таким, как я вижу, подавно.
– Проходите в дом, располагайтесь, – говорит Артур, старательно делая вид, будто ничего экстраординарного не происходит. Он чувствует себя здесь как рыба в воде, и для меня это становится очередным открытием.
Никогда б не подумала, что он будет ловить удовольствие от загородной жизни.
– А мы слепим снеговика? – часто хлопая ресничками, спрашивает Агаша.
  
– Лучше иглу! – предлагает Рома. – Это будет наш с тобой шалаш, – подмигивает сестренке.
– Построим и иглу, и шалаш, и забор, – обещаю им. – Но сейчас давайте отдохнем после дороги.
Власов достаёт из багажника наш чемодан, ставит его у крыльца и возвращается за горой приобретённых в торговом центре пакетов. Я все пыталась понять, что там такое, но Артур так ничего и не рассказал. Точно не еда. За ней мы заехали отдельно.
– Шустрее, шустрее, – он поторапливает малышню. Я с умилением наблюдаю за их взаимодействием.
Давай, Арчи, включайся. Агаша и Рома – твои дети, попробуй найти с ними общий язык.
Детвора, весело переговариваясь, поднимается по заметенным снегом ступеням и быстро скрывается в доме. Я стою и не в силах сдвинуться с места, мне дико хочется все здесь рассмотреть.
Артур по-прежнему держит дверь, поправляет пакеты, перекладывает их из одной руки в другую и бросает на меня колкий взгляд.
– Тебе нужно отдельное приглашение? – спрашивает, высказывая свое недовольство.
Вынужденно отрываюсь от созерцания окружающего нас пейзажа и возвращаю внимание Власову.
– Все равно в доме холодно, – поясняю причину, по которой не спешу заходить. Я б и детей попросила оставить на улице, ведь здесь столько всего интересного. А в доме сейчас слишком холодно, его нужно прогреть.
Нет ничего хуже, кроме как приехать в не отапливаемое помещение. С дороги не раздеться, воды нет, ничего нет.
Я ведь не глупая и прекрасно понимаю, что зимой здесь никто не живет. Власов не из тех людей, кто любит загородную жизнь. Максимум, он может отправиться с очередным клиентом в баню или на рыбалку. Все. Больше ни одного другого шанса вытащить его за пределы комфортабельной городской жизни нет.
И то! Все это летом. В теплую, сухую погоду, чтобы без сырости, мороси и дождей.
А уж чтобы приехать в подобное место в холодное время суток речь не идет. Он слишком любит комфорт для подобного времяпрепровождения, а здесь его явно нет в привычном для городского жителя объеме.
Здесь надо наслаждаться уединением с природой, радоваться простым мелочам и отрешенностью от суеты.
Ни одно из этого не подходит для Арчи. Он слишком серьезен, безмерно любит контроль и никогда не расслабляется. Даже во сне.
– Там, наверное, холоднее, чем на улице, – размышляю. По крайней мере ощущается уж точно так.
– Кто тебе сказал эту чушь? – Власов припечатывает меня к месту своим взглядом. Теряюсь.
Он видит мое растерянное состояние и ухмыляется.
– Рита, – вздыхает, качая головой. – Я безумно устал и дико голоден. В отличие от вас, у меня не было времени нормально поесть, а кто-то даже не догадался заказать для меня еду на вынос.
Ой.
А ведь он прав. Я даже не подумала об этом.
Неудобненько вышло, однако. Надо срочно придумать, как его накормить.
Да и детвора тоже уже проголодалась, я уверена.
Благо, мы купили достаточно продуктов, и у меня получится быстро сделать вкусный сытный ужин. Из фарша сейчас сразу же поставлю жариться котлетки, а гречку залью водой и тоже поставлю на плиту.
Артур обещал рабочую духовку на кухне, а это значит, что я смогу прямо сейчас приготовить замороженный багет.
Сразу четыре штуки поставлю! Вкуснота невероятная.
Да и кухню прогрею.
– Рита, – подгоняет меня. – Если ты продолжишь так медленно идти, то дом точно остынет.
– В смысле? Хочешь сказать, что отапливаешь его? – смотрю на него во все глаза.
Я никак не ожидала подобного. Честно.
Тот Артур, которого я знаю, никогда бы не стал заниматься подобными вещами.
– Естественно, – ухмыляется. – А ты что думала?
– Я была уверена, что бы здесь не живешь, – говорю, проходя мимо него.
– А кто сказал, что это мой дом? – провокационно интересуется Власов.
Останавливаюсь. Разворачиваюсь и нечитаемым взглядом смотрю на него.
Артур стоит, довольный произведенным эффектом, и явно наслаждается моим замешательством. Не знай я его достаточно давно, то предположила, будто Власов собирается запутать меня.
– Если не твой, то чей?  – спрашиваю, желая разобраться, к кому мы приехали и где хозяин этого великолепия.
– Какая разница? – отмахивается.
– Отвечать вопросом на вопрос не культурно, – упрямо скрещиваю на груди руки. – Так чей дом? Ты еще одного человека решил подставить под удар?
Артур делает шаг вперед, подходит вплотную, делаю вдох и легкие наполняются его запахом. В груди начинает нещадно жечь.
– Рит, вы с детьми под моей защитой, – говорит низким, но вместе с тем тихим и уверенным голосом. – Без совета со мной ничего не делай, и на этот раз у нас все будет в порядке.
Его взгляд пробирает до самого мозга костей.
Ах, Артурчик… Как бы я хотела тебе верить…
Но мы оба прекрасно знаем, что Боярышников не из тех людей, кто добровольно расстается с трофеем. Из-за меня теперь развяжется самая настоящая война.
– Я буду согласовывать с тобой каждый шаг, – обещаю ему.
Глаза в глаза. Дыхание в унисон.
Сердца бьются навстречу друг другу.
– Мы со всем справимся, – заверяет с полной уверенностью.
Пауза.
Киваю.
– Я тебя не предам. Поверь.
 Глава 12. Рита
– Ужин готов, – объявляю своим, раскладывая по тарелкам только что приготовленные рыбные палочки и тушеные овощи.  Артур купил именно те, которые я люблю.
Конечно, можно было приготовить что-то более полезное, но время не терпит. Деток пора укладывать спать, а Артур из-за меня не ел целый день.
– Мойте руки и за стол! – объявляю достаточно громко, чтобы меня все услышали.
– Да, моя госпожа, – смеется Власов и проходит мимо.
Бросаю на него игриво возмущенный взгляд. Нахал!
– Солнышки мои! – зову малышей.
В комнате, которую выделили под детскую, раздается возня.
– Ром, помоги, – жалобно просит Агаша.
– Ну ведь сказал же не залезать сюда, – недовольно пыхтит сын.
Заглядываю в спальню и  вижу картину маслом. Рома за ноги вытаскивает из-под кровати Агашу. Достает, отряхивает.
Дочка довольно улыбается и крепко прижимает к груди маленький мяч.
Серьезно? Она все-таки взяла его…
Не к добру.
– Агаша, я ведь просила не брать попрыгунчик, – выхожу из своего укрытия. – Мы не дома. Им можно повредить чужие вещи.
Не “можно”, а уж точно повредят. Я прекрасно знаю своих детей, и на что они способны – тоже.
Дочка тут же прячет руки за спину и шкодливо смотрит на меня.
– Мамочка, мы будем играть им на улице, – обещает, невинно хлопая ресничками. – Честно-честно! – складывает ручки на груди.
Ну, сущий ангелочек! А я мать-изверг.
Ну-ну.
Не поддаваясь на уговоры, протягиваю вперед руку ладонью вверх.
– Мячик, – пристально смотрю на малышку. Она знает, что спорить со мной бесполезно.
Агаша тяжко вздыхает, прижимает напоследок мячик и с таким видом, словно я отбираю у нее последнюю конфету, отдает мне.
Прячу попрыгунчик в карман.
– Теперь быстро мыть руки, – говорю, проходясь изучающим взглядом по дочке, она вся в пыли. – А тебе еще лицо нужно помыть и отряхнуться.
– Ну, мам! – канючит, не желая выполнять мое условие.
– Агаша, – строго произношу, мгновенно пресекая ее нытье. – Немедленно!
– Идем, сестрен, – тащит ее за собой Рома.
– Спасибо, сын, – шепчу ему вслед.
  
Я очень сильно люблю своих детей, но иногда их безразличие к моим словам и просьбам меня добивает. Ведь по-человечески попросила не брать с собой в чужой дом этот мячик, хватает разбитого зеркала на съемной квартире из-за него.