Жестокий Король (ЛП)

Я ударяю его по руке.
— Ты свинья. Неужели с тобой все должно сводиться к сексу?
— Да, — говорит он как ни в чем не бывало. — Скажи мне, что не думаешь о Капитане в сексуальном плане.
— Я не думаю!
Я говорю слишком быстро, защищаясь. Но даже произнося эти слова, я вспоминаю, как часто смотрю на губы Леви, когда он не целует меня, и как сильно я не хочу разорваться на части, когда он целует меня. Черт бы побрал этого ублюдка за то, что он пристрастил меня к своим губам.
— Да, конечно. — Дэн делает большой глоток. — Я полностью тебе верю.
— Дэн!
— Что? — он изображает безразличие, ухмыляясь, как идиот. — Я сказал, что верю тебе.
— Если ты сейчас же не прекратишь..
— Подожди. — он обрывает меня, пододвигая свой ледяной кофе в мою сторону.
— Что?
— Остынь немного. Все эти разговоры о капитане заставили тебя покраснеть.
Я ударяю его еще раз и выпиваю напиток.
Остаток вечера мы проводим в боулинге. Зак, старший брат Дэна, который учится в Империал колледже, присоединяется к нам ближе к концу.
Он более высокая версия Дэна с подтянутым телом, которое он усовершенствует, проводя много времени в тренажерном зале.
Иногда, когда он не со своими друзьями по колледжу, он присоединяется к нам. Он также помогает нам ускользнуть из родительских объятий, так как знает все «хитрости».
Дэн уходит принести нам что-нибудь выпить, а мы с Заком продолжаем соревноваться. Он всегда получает идеальный результат.
— Это несправедливо, — говорю я, наблюдая за его руками. — Ты владеешь каким-то трюком, который всегда сбивает все кегли, да?
Он смеется, обнажая жемчужно-белые зубы.
— Не трюк, просто мастерство, детка.
Когда я держу мяч, Зак подходит ко мне сзади и обхватывает руками по обе стороны от меня, помогая мне крепче сжать мяч.
— Держи руки ровно. Не торопись. — он кладет руку мне на спину. — Медленно наклонись и отпусти.
Все кегли падают на одном дыхании.
— Да! — я вскакиваю и обнимаю Зака. — Я сделала это!
— Ты сделала это, — его руки обвивают мою талию.
Сильная рука тянет меня назад за руку, и я вскрикиваю, спотыкаясь и почти падаю.
Я сталкиваюсь лицом к лицу с нестабильными бледными глазами Леви.
Только теперь они совсем черные.
Глава 28
Астрид
Я вам не принадлежу, ваше величество. Никто никому не принадлежит.
Эта часть, в которой я боюсь «Чёрного» Леви?
Я беру свои слова обратно.
Я не боюсь его, я в ужасе.
Когда он в таком настроении, вокруг него царит полное пренебрежение ко всем, и кажется, что невозможно пробить к нему путь.
На нем простые джинсы и темно-синий пуловер, но вся его аура такая же черная, как и взгляд.
Глубоко вздохнув, я пытаюсь рассеять напряжение в воздухе.
— Леви. Это Закари, он…
Слова застревают у меня в горле, когда Леви прижимается губами к моим.
У нас и раньше были дикие поцелуи — на самом деле дикие поцелуи это все, что у нас есть, — но сейчас все по-другому. Его зубы задевают мои, и мне кажется, что он высасывает из меня жизнь.
Претендует на меня.
Наказывает меня.
От шероховатости его рта у меня кружится голова. Я словно марионетка в его стальных руках, не в силах ни дышать, ни прокладывать себе дорогу.
Я толкаю его в грудь, но он как будто не ощущает моей хватки. Он ничего не ощущает.
Когда он наконец отпускает меня, я дышу так тяжело, что боюсь, как бы сердце не выскочило из груди.
Леви тянет меня к себе, крепко держа за талию, несмотря на мои протесты.
Меня так и подмывает влепить ему пощечину за поцелуй на публике. Многие ребята из нашей школы проводят здесь время. Если кто-нибудь узнает, моя и без того скверная репутация только станет хуже.
Он обещал держать это в секрете. Он, черт возьми, обещал.
Кашель возвращает мое внимание к Заку, который в первом ряду нашего шоу. Эйден стоит неподалеку, наблюдая за нами с неопределенным выражением.
 
Мои щеки пылают при мысли о том, что Зак наблюдал за тем, как Леви яростно целовал меня. Это определенно не тот образ, который я хочу ему дать.
Я склоняю голову, не в силах смотреть на него…
— Эммм… Зак, это..
— Леви Кинг, и она моя. — он произносит эти слова с холодностью, которая сводит на нет его мертвую хватку вокруг моей талии. — Держи свои гребаные руки подальше от нее.
Прежде чем мы с Заком успеваем что-то сказать, Леви уводит меня из боулинг-центра, как тряпичную куклу. Я слишком ошеломлена, чтобы что-то сказать или отреагировать. Я едва поспеваю за его широкими шагами, не говоря уже о том, чтобы произнести какие-то слова.
Как только мы оказываемся на парковке, я прихожу в себя и борюсь с ним, но его хватка крепче сжимает мою талию, пока не становится больно.
Я вздрагиваю.
— Ты не имел права этого делать.
Он дергает меня, пока я не упираюсь спиной в его машину. Это первый раз, когда я смотрю ему в глаза с того шоу, которое он устроил внутри.
Они все еще черные, и в них нет ни капли мирной синевы. Они похожи на грозу, которая вот-вот разразится.
— Не имел права? — повторяет он, толкаясь в меня всем телом, пока я не покрываюсь его запахом и твердостью его груди. — Значит, он имел право касаться тебя?
— Он?
Я в замешательстве.
— Этот ублюдок внутри.
— Ты издеваешься? Зак мне как старший
брат.
— Который хочет трахнуть тебя.
Его слова смертельно спокойны.
Мои губы приоткрываются.
— Ты в своем уме?
Как будто это возможно, его глаза темнеют еще больше, рябя от напряжения. Там едва ли виднеется унция Леви, к которой я привыкла. Он испаряется в дым, который невозможно поймать.
Пугающее спокойствие на его лице выводит меня из себя.
Я могу справиться с гневом и яростью, но как я могу принять бой со смертельным спокойствием?
— Ты ослепла? — он все еще в своей холодной фазе. — Разве ты не видишь, как он на тебя смотрит?
— Как на сестру, ты хочешь сказать.
Он разражается смехом, но в нем нет ни капли юмора.
— Если он смотрит на тебя как на сестру, то я смотрю на тебя как на гребаную монашку.
— Блядь, Леви! Если ты хочешь трахнуть меня, это еще не значит, что все остальные хотят. Перестань быть пещерным человеком.
— Пещерным человеком, да?
— Я не знаю, что, черт возьми, с тобой сегодня не так, но тебе кажется и ты слишком остро реагируешь.
Он ударяет рукой по капоту машины рядом с моей головой, и я подпрыгиваю от удара.
Я борюсь со слезами беспомощности и гнева, затуманивающими мое зрение. Я ненавижу его за то, что он заставляет меня чувствовать себя виноватой, когда я не сделала ничего плохого.
Это так похоже на папу, и я поклялась, что больше никому не позволю унижать меня.
— Да что с тобой случилось? — мой голос повышается.
— Ты! — он рычит. — Ты со мной случилась! — он хватает мой подбородок большим и указательным пальцами и сжимает так сильно, что становится больно. — Ты моя, так что перестань вести себя так.
— Я никогда не соглашалась быть твоей, Кинг. Ты не владеешь мной, никто не владеет.
— Ох, но я владею, принцесса. — он раздвигает мои бедра и касается меня через джинсы. — Я владею каждой частью тебя, и скоро это будет не только в теории.
Его прикосновение пробуждает мое тело, заставляя его работать, и я ненавижу его за это.
— А если я откажусь? — я вздергиваю подбородок.
Его челюсти сжимаются, когда он произносит холодным, не подлежащим обсуждению тоном.
— Ты можешь думать, что у тебя есть выбор, но его нет. Ты поклонишься мне.
 
— Я рада, что ты показал свое истинное лицо, но, с другой стороны, это всегда был ты. Я была просто идиоткой, которая отказывалась это видеть.
Я изо всех сил отталкиваю его и убегаю. Слезы застилают мне глаза, когда я выбегаю на улицу, вытирая их рукавом.