Жестокий Король (ЛП)

Разряд электричества пронзает мою кожу и вонзается прямо в странную часть меня.
О Боже. Это так приятно.
— Тебе здесь хорошо, принцесса?
Он убирает руку, поддерживая меня.
Я сжимаю его руку и кладу на себя.
— Сделай это снова.
Мой голос слишком знойный даже для моих собственных ушей, но мне все равно. Его прикосновение вызвало у меня эйфорию, и я хочу почувствовать это вновь.
Мои губы сжимаются от стона, когда я поглаживаю его руку вверх и вниз в долгой чувственной ласке.
Во имя любви к викингам, почему он такой гладкий, горячий и… чертовски потрясающий?
Я нуждаюсь в большем.
В гораздо большем.
— Как думатель, что ты делаешь?
Он смотрит на меня с интересом, смешанным с угрозой.
Или, быть может, это только угроза, и я воображаю интересную часть, потому что мое тело нуждается в ней на данный момент.
Он высвобождает свою руку из моей, и прежде, чем я успеваю застонать от потери греховного ощущения, он продвигается ко мне, пока я не прижимаюсь к дверному косяку.
От него пахнет чистым мылом, смешанным с дорогими мужскими духами и дымком. Я фыркаю с громким, неловким звуком, как наркоманка, принимающая дозу.
Все, что проникает в мой затуманенный мозг, — это его горячее, как дерьмо, присутствие и то, что он слишком разодет для викинга.
Я тянусь к нему в бессмысленной попытке снять с него одежду. Его куртка касается моего топа, и мои соски напрягаются от пульсации.
Мои движения прекращаются от ощущения чувствительности. Это так приятно.
Почему это так приятно?
Хуже того, почему, черт возьми, я хочу потереться грудью о его грудь, или куртку. Я сейчас такая неразборчивая.
— Тебе нельзя здесь находиться, принцесса.
Грохот его голоса прокатывается по моей сверхсознательной коже, как удары его языка. Я киваю, даже не понимая, к чему клоню. Мне просто нужно, чтобы он подошел поближе.
— Ты знаешь, что случается с плохими девочками, которые идут туда, куда им запрещено?
Я продолжаю кивать, слишком завороженная неземной голубизной его глаз. Неужели в них есть какие-то серые крапинки? Если бы только у меня был альбом для рисования, чтобы запечатлеть этот момент.
Хотя создать такой цвет было бы практически невозможно.
Леви хватает меня за руку, и на этот раз стон вырывается из моего горла, когда он тащит меня из ванной в огромную комнату, через которую я пронеслась ранее.
Я так сосредоточена на его руке на моей голой коже и на том, как напрягаются мои бедра, чтобы заметить что-то вокруг нас.
— Смотри, что я нашел.
Его голос предупреждает меня о силуэтах в тускло освещенной комнате.
Тихая музыка, доносящаяся из стен, звучит в текстах: ««You’ll end up dead», как только я позволяю окружающей среде погрузиться в неё.
Ладно, это совсем не страшно. Половина футбольной команды либо курит, либо пьет, либо играет в карты. Они все обращают своё внимание, после слов Леви.
— А я думал, что девушки на потом? — весело спрашивает один из них. — Не то, чтобы я возражал. Можешь начать с моего члена, милая.
Фу.
— Нет, давай же! — другой бросает колоду карт. У него вьющиеся каштановые волосы, а куртка надета задом наперед. — Я больше не буду отнимать у тебя твои неряшливые секунды, Крис. C’est pas (в переводе с Французского: Это не) круто.
— Я твой старший, Ронан. Заткнись.
— Думаю, она хочет меня первым. — горячее дыхание щекочет мое ухо, когда теплые губы касаются мочки. — Не так ли, принцесса?
Да! Да!
Продолжай, пожалуйста.
Я хочу крикнуть, что есть мочи, но не могу подобрать слов. Я могу только закрыть глаза и прижаться к его твердой груди. Ну и черт с ним. Он, вероятно, может использовать это как доску.
Что-то в глубине моего сознания подсказывает мне, что это неправильно, очень неправильно, но в данный момент меня это не особенно волнует.
Это что-то может отвалить, пока Кинг продолжает прикасаться ко мне и заставляет меня чувствовать себя хорошо. Мучительно, но все равно чертовски хорошо.
— Подожди, — раздается мягкий голос справа от меня, где два члена футбольной команды… играют в шахматы?
 
Он встает и идет ко мне с бесконечной легкостью. Его именная куртка облегает широкие плечи. Либо он ходит слишком тихо, либо я слишком возбуждена, чтобы слышать его шаги.
Потому что следующее, что я замечаю, это то, что он смотрит на меня сверху вниз зловещими глазами, более темными, чем у Леви. Даже волосы у него черные как смоль. У него прямой нос, как у Леви и такая же поза, но он совсем не похож на него.
В то время как Леви производит впечатление крутого короля викингов. У его кузена аура безмолвного короля-серийных убийц, который может убить или не убить своих людей, если ему станет скучно.
Молодой король, Эйден, наблюдает за мной несколько долгих секунд, небрежно засунув руки в карманы, будто он оценивает ягненка на заклание.
Черт бы побрал этих двух братьев и их красоту. Даже с угрозой, написанной на его лице, я не могу не заметить все его смертельное очарование.
— Ты ведь Клиффорд, не так ли? — спрашивает Эйден.
— Клиффорд? — прежняя игривость в голосе Леви исчезает, и его тон становится жестче.
Я держусь за его руку, когда начинаю задыхаться.
— Я просто Астрид. Фамилия папы Клиффорд. — я хихикаю и понижаю голос. — Ой, шшш. Не говори ему, что я назвала его папой. Ему это не нравится.
Эйден поднимает бровь, словно доказывает свою правоту, но не смотрит на меня.
— Убери руки, Лев.
В комнате воцаряется тишина. Даже другие парни в помещении перестают делать то, делают, и сосредотачиваются на мне, зажатой между двумя кузенами.
Или, скорее, они сосредоточены на враждебной энергии, которая каким-то образом назревает между двумя королями.
Я? Я трусь спиной о грудь Леви, мне нужно почувствовать трение и что-то еще — я просто не знаю что.
— Нет, — это единственное слово, но даже в полубессознательном состоянии, ищущем эйфорию, я чувствую за ним силу.
— Отец сказал…
— Меня не волнует, что он сказал. — Леви обрывает его холодным тоном. — Дядя не может говорить мне, что делать, черт возьми.
Некоторые парни воют, будто он произнес кульминационную фразу века.
— Ты роешь себе собственную могилу.
Эйден поднимает плечо и идет обратно к шахматной доске и другому игроку, который ждал его.
Рука Леви обвивается вокруг моего плеча, и он тянет меня к твердому изгибу своего бока. Электрический разряд пробегает сквозь меня и оседает между бедер, когда его пальцы гладят мою обнаженную кожу под топом.
Я задерживаю дыхание, удерживая ощущение всем своим существом.
— У кого-нибудь ещё есть возражения? — спрашивает он, но, похоже, не ждет ответа.
Слово Леви Кинга — закон.
Любой, кто пойдет против него, может только разбиться и сгореть. Все игроки футбольной команды происходят из престижных семей магнатов, как старых, так и новых, но они ничто по сравнению с властью Кингов.
Единственный, кто может противостоять ему, — это другой Кинг. Этого не произойдет в ближайшее время, так как Эйден, похоже, полностью потерял интерес к данной ситуации. Он сидит на стуле, подперев голову рукой, и продолжает играть в шахматы.
Я не удивляюсь, когда никто из членов команды не произносит ни слова.
Леви тащит меня за собой по коридору. Я цепляюсь за каждое прикосновение, будто умру, если он перестанет меня касаться.
— Оставь мне немного, Капитан! — кричит один из парней.
Я слишком занята его рукой, обнимающей мой живот, чтобы замечать что-то еще.
Только когда за нами закрывается дверь и Леви отпускает меня, я понимаю, что мы одни в комнате.
 
Подождите.
Неужели так и должно быть?
Глава 3
Леви
Монстрами не рождаются. Ими становятся.