Корона Тафелона (СИ)
— Хитрю, — признал проклятый. — А ты чего ждал? Эй, Маглейн, всё-то не допивай!
— У нас вино закончилось, — пояснила Магда, возвращая флягу владельцу. — Еле достали кислятину какую-то.
— Неблагодарное ты существо, Маглейн, — вяло возмутился убийца. — Не сбивай с мысли.
— Запретить Юлди проповедовать — и всё? — подозрительно уточнила Врени. Как-то было слишком мало за обещанную помощь.
— Ну… — почесал в затылке убийца. — Я бы так не сказал. Пущай молится всю дорогу и погромче. А ещё Маглейн один полезный букетик может собрать… ты, Большеногая, знаешь про этот букетик, вот и поможешь… авось он здесь растёт, а то с выдумкой у нашей Маглейн не очень, чем заменить, не додумается.
— Хочешь сказать, там, на юге, правят вампиры? — наконец сообразила цирюльница.
— Не то чтобы хочу, — неприятно засмеялся Паук. — Но правят. А ты думала, кто может так запугать разбойников? Там на юге в горах куча княжеств, в половине, не меньше, кровососы всеми командуют. Люди-то и не знают, кто ими правит. Не то что у нас, вечно по углам ютятся, а уж гонору-то сколько! Нет, тут умнее делают. Нашим бы у них поучиться, вот бы нам всем весело стало.
— Корона в одном из горных княжеств южнее, правят там вампир, — подытожил Увар, — и ты, Паук, берёшься туда проводить.
— Я?! — изумился проклятый. — Чур меня. Зачем бы я вам ведьму дарил, а? Маглейн проводит.
Магда поморщилась и отодвинула тарелку с костями перепела.
— Виль, прекрати, — попросила она. — Не можешь по-человечески разговаривать.
— Цыц, — снова цыкнул проклятый. Магда глубоко вздохнула, явно собираясь с духом.
— Увар, — сказала ведьма, — я могла бы поискать для тебя эту корону. Мы так ищем потерянные вещи. Ты же связан с владельцем, ты ему служишь.
— Ещё надо доказать, что Вилтинов щенок — владелец короны, — хохотнул Паук.
Вилтин — граф цур Вилтин — был отцом молодого Дюка, завоевавшего свой титул войной и интригами.
— Я могу найти, — упрямо повторила ведьма. — Это несложно. Нужно только, чтобы ты помог. И никто не мешал.
— А для него почему не нашла? — уточнил Увар.
— А мне ваша цацка без надобности, — откликнулся вместо ведьмы убийца. — Маглейн не может для чужого человека искать. Ведьма, что с неё возьмёшь?... Вот князь — да, князь мне нужен.
— Убить его хочешь? — хмыкнула Врени.
— Это всегда успеется, — отмахнулся проклятый. — Для начала нужно, чтобы он поговорить согласился. Годы у меня уже не те — за вампирами по горам гоняться.
— А почему ты Бертильду его найти не попросишь? — заинтересовался Увар.
Паук хохотнул.
— Ну, ты выдумал, дюкский оберст. Ей вампирский князь вовсе без надобности, да и не похож на заплутавшую корову-то. Не, цацку для любимого брата — это она умеет, это она сможет. А вампир сам от цацки никуда не денется. Не выдумывай сложностей.
— Так чего ты от нас хочешь? — запутался Увар.
Виль положил одну руку ведьме на плечо, второй потянул за косу, вынуждая поднять голову.
— Так вы меня с собой возьмёте, — сказал убийца. — Пригляжу заодно за вами. Щенка своего, святошу, на привязи придержите. Велите молиться, когда я скажу, и заткнёте по моему слову. Как цацку получите — договор и разорвать можно будет. Идите куда вам надобно, и Маглейн с её девчонкой с собой прихватите. Ну как, Увар? По рукам?
— Тебе-то с этого какая польза? — не поняла Врени. Мужчины косо на неё взглянули.
— А это уж моё дело, — недобро отозвался убийца. — Может, я ещё чего попрошу… или посоветую. Может, и нет. Главное, чтобы вы потом больше на юг не совались. Хватит с вас и оборотней.
Магда мотнула головой, вырываясь, и Виль со смешком убрал руки.
— По рукам, — отозвался Увар и действительно пожал убийце руку. Ведьма поднялась из-за стола.
— Пристрой их куда-нибудь, — кивнул на Магду Виль, — а я прогуляюсь. В путь тронетесь — с вами поеду.
Он помолчал, покосился на ведьму, покачал головой, словно сомневаясь, но после сказал:
— Ты парнишке-то тому скажи, который Эрлейн поймал. Молодец, не спорю, но пусть к девчонке близко не подходит. И Маглейн не трогает. А то станет у тебя одним бойцом меньше. Жаль будет, славный парнишка-то. Слово он знает или от рождения голова с дырочкой, что на него ведьмины чары вполсилу действуют?
— Сам спроси, — предложил Увар.
— Не заедайся с ним, — вмешалась Врени, которая примерно себе представляла, как Иргай ответит на угрозу.
— Да я уж сумею подход к человеку-то найти, Большеногая, — неожиданно мирно отозвался убийца. — Ты думаешь, мне каждый день работать хочется?
* * *Оборотни, у которых они поселились, были только рады их выпроводить. Гонор требовал кормить гостей и послов от будущих союзников, но содержать целый отряд выходило накладно. Про вампиров в стране на юге они ничего не знали, только сказали, что места там гиблые и в горах, бывает, пропадают целые отряды. Впрочем, они щедро собрали в дорогу еды, фураж и прочее необходимое и даже согласились приютить большинство женщин и детей. Это предложил Увар. Слышал-де, что кровососы на младенцев падки и теми, кто постарше, тоже не брезгуют. Магда, которую пустили на обсуждение планов, косо на него посмотрела и что-то пробормотала, дескать, тогда лучше она одна сходит. Но объяснять ничего не стала. Эрна оставалась с большой неохотой, но мать настояла — и девочка послушалась. А вот Дака заявила, что маленькую Ольви без мужчин тут утопят и Иргай с ней согласился. Увар хотел было на них прикрикнуть, но передумал. Ясно было: утопят. Собачься потом с ними. А если девчонку вампир сожрёт, пусть Дака сама на себя пеняет. Фатея, брата Даки, тоже взяли: после штурма Сетора мальчишка ребёнком уже не считался, хотя за взрослого мужчину его пока никто не держал. К тому же мальчишка мог слышать, как визжат вампиры во время полёта. Взрослые такие тонкие звуки просто не различали. Взяли и Ферко, несмотря на его увечье. Впрочем, он был уже не так плох: как бы ни чудила ведьма, а всё же нашла какие-то полезные травы. Одними натёрла рану, другие заварила и заставила выпить, приказала Габору и Карско каждый день вытаскивать товарища на двор и помогать ходить «чтобы привыкал». И лечение помогло.
А вот Юлди оборотни отпускали неохотно и очень просили остаться. Впрочем, про вампиров никому говорить и не стали. Ни детям, чтобы их не пугать, ни гостеприимным хозяевам — на всякий случай.
Магда почти не принимала участия в сборах, только ходила с дочерью и собирала вонючие травы — сбор, придуманный в её деревне знахарем. Эти травы не были волшебными, но, собранные вместе, они отгоняли вампиров надёжней серебра и молитвы. Врени иногда ходила с ними, иногда участвовала в сборах отряда, но успела заметить, что ведьма как-то странно себя ведёт. Она то останавливалась и словно вглядывалась куда-то, то принималась отгонять мух, которых не было рядом, а то вдруг бормотала себе под нос. А иногда вдруг сверлила стоящих рядом людей странным недобрым взглядом. Эрна, похоже, ничуть не удивлялась такому поведению матери, только тайком вздыхала.
Когда пришло время двигаться в путь, Медный Паук появился, словно из ниоткуда, цыкнул на заливающуюся слезами Эрну, вспрыгнул в телегу и взял в руки вожжи. Магда расцеловала плачущую дочь и пристроилась рядом с убийцей. Врени аж заморгала, глядя на них. У ведьмы был какой-то очень странный вид… как будто она… как будто даже повеселела — расставшись с дочерью и сидя рядом с человеком, от которого ещё год назад мечтала избавиться?! Да что с ней такое?!
* * *— Мне нужно ворожить, — объясняла Увару ведьма на вечернем привале. Медный Паук стоял у неё за плечом и делал вид, что так и надо. — Никто не должен подглядывать, как я это делаю. Тогда я скажу тебе направление.
— Я пойду с тобой, постерегу тебя, — отозвался Увар, — а парни будут сторожить неподалёку.
— Нет, — покачала головой Магда. — Никто не должен быть рядом. Это… колдовство никто не должен видеть.