Корона Тафелона (СИ)
* * *— Ты хоть слушала, что тебе Овелаалуухи про своих духов нёс? — спросил Виль, когда они шли по дороге в город.
— Зачем? — устало вздохнула ведьма. — Я же думала, их не бывает.
— А затем, чтобы знать, с какого расстояния он тебя морочить может, — раздражённо объяснил убийца.
— С любого, — так же раздражённо отозвалась Магда. — Он говорил, что может послать духов хоть на край света.
— Вот и ты их пошли, — предложил убийца.
— Плата, — устало напомнила ведьма. — Духи требуют плату. Пока не получат, никуда не пойдут.
— Уговорила, Маглейн. Прирежу для тебя кого-нибудь, глядишь, отвяжутся, — щедро пообещал Виль.
— Или станут просить ещё больше… — пробормотала себе под нос ведьма.
— Цыц.
* * *Они шли в молчании, потом Виль заговорил снова:
— Надо нам с твоей головой решать что-то, Маглейн. Ты ж как одержимая. Куда с тобой сунешься?
— Отрежь, — отмахнулась ведьма. Днём духи донимали её куда меньше, но вечером — она знала — всё вернётся.
— Мама, не надо! — закричала не на шутку перепуганная Эрна.
— Не пугай девочку, — хмуро сказал Виль, будто не он ночью угрожал зарезать названную сестру. — Рано тебе к Освободителю собираться. Подумаешь, голова с трещинкой. Эка невидаль. Найдём и твоей голове применение. Надо было девчонку-то волчью не отдавать, а зарезать. Вот и избавились бы и от её воя, и от духов. Оборотни, небось, для этой нечисти вкусные.
— Так нельзя! — завопила Эрна и Виль рассмеялся.
— Пустил бы меня к Увару, — пробормотала ведьма. — Ты же сам говоришь, подслушал, что про прощение всё правда.
— Подслушал, подслушал… — заворчал Виль. — Дура ты, Маглейн. Думаешь, у него других дел нет, как тебя к любовнику вернуть? Думаешь, он бы сразу домой повернул?
— Какие у него там дела, — неуверенно возразила ведьма.
— Баба — она и есть баба, — сплюнул на дорогу убийца. — Только о себе и думаешь. Я вон поспрашивал у людей князя, о чём тут люди Увара говорили. Дело у них.
— Какое? — сунулась под его руку Эрна. Виль рассеянно потрепал девочку по голове и отстранил.
— Много будешь знать — скоро состаришься, — произнёс он наставительно. — Не лезь в разговоры старших. Дело у них, Маглейн. Пока не сделают, назад не поедут.
— Поехали бы с ними, — настаивала ведьма.
— «С ними»! — передразнил убийца. — Ты, Маглейн, хоть знаешь, что такое наёмники? Не на отдыхе, а в походе — знаешь?
— Ну и что? Есть же с ними женщины. Их никто не трогает.
Виль снова сплюнул.
— Кто о чём, — буркнул он. — Наёмники — это ты идёшь, когда все идут. Стоишь, когда все стоят. Это или ты как все и тебе доверяют или не как все и за тобой следят. Я по их лагерю прошёлся — меня пять раз чуть не засекли, а я ведь только на твои чары никогда не полагаюсь. Настороже они.
— Ну и что? — повторила ведьма.
— Дура-баба. Нечего нам там делать. И хорош спорить. Надоела.
Он помолчал и добавил:
— Да и Овелаалуухи отряд найти проще будет, чем нас вдвоём. А я хочу найти его первым.
— Ты убьёшь его, да? — звонко спросила Эрна.
— Цыц! — прикрикнул Виль. — Посмотрим.
* * *Они прошли ещё немного по дороге и тут Магду затрясло.
— Погодите, — с трудом выговорила она. Что-то приближалось. Что-то очень плохое. Духи выли, не то предупреждая, не то злорадствуя. — Нельзя… не…
— Стойте! — послышался резкий голос. Говорили на местном языке. Виль выругался. Из-за деревьев вышли люди — трое одетых в длинные белые одеяния, что делало их похожими на белых магов, трое — обычные воины. Похожие на волшебников были украшены какими-то амулетами — каждый своим. Самый почтенный на вид опирался на посох, остальные два несли что-то среднее между дубинками и жезлами. У одного из воинов был меч, у второго копьё, третий вытащил из-за пояса топорик.
Виль стянул с головы шапку, низко поклонился, пихнул Магду и Эрну, чтобы они тоже кланялись. Встреченные ими люди переглянулись и быстро заговорили между собой. Эрна разобрала что-то вроде «мальчишка хорош», «старовата» и «подойдёт». Мать с каждым мгновением тряслась всё больше и больше.
— Идите с нами, — сказал самый почтенный, с посохом. — На вас указало Солнце.
По лицу Виля пробежала тень — так быстро, что её заметила, кажется, только девочка. Убийца принялся кланяться и унижено благодарить за оказанную честь. До девочки постепенно доходило: они встретили жрецов местного бога и те решили, что Эрна им для чего-то подойдёт. Для чего — она не поняла. Магда не интересовалась местными верованиями, Виль только кривился и плевался, если о них заходила речь, а мальчишки, с которыми девочка гоняла по Пьярбе, замолкали и отводили глаза, если кто-то упоминал о капище и обрядах. Жрецы были явно настороже и готовы и к сопротивлению, и к бегству своей добычи. Пока главный с посохом говорил, остальные встали так, чтобы отрезать путь к бегству. Один из жрецов с жезлами больно ухватил Эрну за руку.
— Идите следом, — приказал главный. Потом покосился на Виля и произнёс что-то не такое понятное. Что-то про благословение, урожай, удачу, другую женщину и других детей. Девочке стало страшно, она дёрнулась, пытаясь вырваться, но жрец держал её крепко и потащил по дороге. Магда, всё ещё трясясь, пошла за ней.
* * *Они недолго шли в сторону города, вскоре жрецы свернули на более узкую дорогу. Издалека слышалось стройное женское пение и плач.
— Что вы хотите со мной сделать?! — закричала на местном языке перетрусившая девочка. — Дяденьки!
Ей не ответили. Эрна покосилась на мать. Она уже почти не тряслась, только время от времени вздрагивала всем телом и испускала стон не то боли, не то вообще непонятно чего. Тот из жрецов с жезлами-дубинками, который шёл рядом с ней, всё подозрительнее косился на эту странную женщину. А ведьма тихо шептала что-то себе под нос и перебирала пальцами, которые скрывали широкие рукава. Всё перебирала и перебирала… Дяди Виля нигде не было видно, небось, опять скрылся под мамиными чарами. Внезапно Магда издала истошный вопль. Она сорвала с себя платок, её волосы распустились сами собой и ведьма завертелась на месте визжа не хуже тёти Веймы, которая была вампиром.
— Да! — вопила Магда на языке Тафелона. — Забирайте их! Ешьте! Жрите! Выклюйте им глаза! Сожрите их печёнки! Вырвите им сердца! Берите себе их! Берите! Берите!
Сперва жрецы слишком удивились, чтобы что-то сделать. К такому они не привыкли, да и не поняли странных заклятий, ведь тафелонского они не знали. А потом… с первым воплем ведьмы налетел вихрь и закружился вокруг них. Со вторым ветер принёс… рубахи, которые, похоже, сушились где-то неподалёку, в городе или рядом, в посаде. Целую армию рубашек. Ещё мокрые, они кинулись на жрецов и воинов, схватили их своими рукавами за руки, залепили головы… Магда всё вертелась и визжала и схваченные враги никак не могли выпутаться: рубашки, словно живые, сражались с ними. Эрну они, больно хлестнув мокрым по лицу, оттолкнули ещё в первые мгновения боя. Ветер поднял столько пыли, что девочка зажмурилась. Творилось что-то странное, но Эрну не покидала уверенность, что мама сможет её защитить. Вон как она колдует!
— Убей их! — провизжала Магда. — Скорее! Убей!
— Да прекрати ты верещать, — недовольно отозвался дядюшка Виль.
Магда издала такой протяжный вопль, что Эрне стало не по себе. Как-то не так он прозвучал. Вопль перешёл в стон. Дядя Виль издевательски расхохотался. Ветер перестал хлестать девочку пылью по лицу и она рискнула открыть глаза. На земле лежали, закутанные в рубашки, шесть трупов. На дорогом полотне особенно ярко видны были пятна крови — и кровью пахло в воздухе. Кровью и пылью. И ещё мокрой одеждой и какими-то травами, в которых рубашки, наверное, вымачивали для приятного запаха. Виль наклонился над одним из трупов, ближайшим к девочке. Мать стояла на коленях, закрыв лицо руками. Она тяжело и порывисто дышала.