Куда ведет сердце

– Этот тип… какой он был?
Траг смерил взглядом Барнаби.
– Ростом с вас. Но не такой широкоплечий. Вроде как потяжелее. Тощим его не назовешь.
– Кстати, вы не заметили его рук?
Траг удивленно вскинул брови, но тут же сосредоточенно нахмурился:
– Если хорошенько подумать, на громилу он не похож. Да и на моряка тоже… и на ремесленника… на руках нет мозолей. Продавец или… или, как он сказал, работает на власти.
  
Барнаби кивнул:
– Одежда?
– Теплое пальто… ничего особенного. Суконная кепка. Тяжелые сапоги, какие все мы здесь носим.
Он многозначительно глянул на высокие начищенные ботфорты Барнаби. Но тот не обратил на это внимания.
– Как насчет выговора… акцента?
Траг недоуменно заморгал:
– Акцент… ну-у…
Он снова моргнул и обратился к Пенелопе:
– Хоть убейте меня, я об этом не подумал. Он здешний. Ист-Энд. Никаких сомнений.
Пенелопа глянула на Барнаби. Тот кивнул и снова повернулся к Трагу:
– Ваш сын дома?
– Да.
Траг направился к двери:
– Он в доме… сейчас позову.
Сын подтвердил все сказанное отцом. Когда его спросили о примерном возрасте незнакомца, он мрачно свел брови:
– Не старый. Вроде меня. Лет двадцать семь.
Он ухмыльнулся Пенелопе. Барнаби углом глаза увидел, как она прищурилась и в упор взглянула на парня.
– Спасибо.
Барнаби кивнул отцу с сыном и отступил.
– Так вот, – продолжал старший Траг, садясь за верстак. – Я знаю, Монтер хотел, чтобы молодой Дик пошел с леди. Неправильно, что какой-то тип его украл. Кто знает, что у него на уме! Может, заставит беднягу чистить дымоходы?
Пенелопа побледнела, но выражение ее лица стало еще решительнее.
– Спасибо за помощь, – выдавила она и, повернувшись, последовала за Барнаби. – Нам следовало бы поговорить с миссис Уотерс. Дик провел ночь с ней, так что она видела того человека и говорила с ним.
Они подошли к крошечной лачуге и позвонили в колокольчик, висевший рядом с дверью. Откуда-то из глубин тесного дома выплыла миссис Уотерс, грузная, добродушная на вид женщина с красным лицом и неряшливо уложенными седыми волосами. Она полностью подтвердила описание Трагов:
– Да, лет двадцать пять. И он здешний, но не из этого квартала. Я знаю всех на соседних улицах, но его видела впервые. Правда, судя по выговору, он родился и рос в Ист-Энде.
– Значит, он слишком молод, чтобы быть судебным приставом или кем-то в этом роде, – заметила Пенелопа.
– Вот уж не он! – фыркнула миссис Уотерс. – Такого командовать не поставят, чем хочешь клянусь!
Такая уверенность поразила Барнаби:
– Почему вы так говорите?
Миссис Уотерс задумчиво покачала головой:
– Потому что он делал это не по собственной воле. Выражался осторожно. Ну, так, словно кто-то научил его, что сказать и как вести себя.
– Значит, вы считаете, что его послали… что он просто мальчик на побегушках?
– Вот именно, – подтвердила миссис Уотерс. – Кто-то велел ему привести Дика, и он это выполнил.
Лицо ее омрачилось:
– Найдите этого негодяя и верните Дика! Хороший он мальчик, сроду никому не сделал зла. Порядочный малыш. И не заслуживает того, что эти ублюдки, – прошу прощения, мисс, – уготовили для него.
Барнаби наклонил голову:
– Сделаю все возможное. Спасибо за помощь. Мисс Эшфорд…
Он протянул руку Пенелопе.
Она не взяла его руку и, поблагодарив мисс Уотерс, направилась вместе с ним к наемному экипажу. Пришлось все-таки опереться на его руку, чтобы подняться по подвесной лесенке. Велев кучеру ехать в приют, Барнаби сел напротив, закрыл дверцу и стал мысленно перебирать полученные сведения. Ход его мыслей прервала Пенелопа:
– Значит, возможно, Дик не так уж далеко. Означает ли это что-то?
– Ист-Энд – большой и крайне многонаселенный район, – коротко ответил он.
«Более того, сами улицы пропитаны злом и пороком…» Пенелопа поморщилась и вздохнула:
– Что дальше?
– Думаю… если вы согласны, я изложу все, что мы узнали, своему другу, инспектору Бэзилу Стоуксу, из Скотленд-Ярда.
– Полицейскому? – удивилась она и, пожав плечами, добавила: – Откровенно говоря, не могу представить, что полиция проявит какой-то интерес к пропаже маленьких нищих.
Его улыбка была такой же циничной, как ее тон.
– В обычных обстоятельствах вы, к несчастью, были бы правы. Однако мы со Стоуксом прошли долгий путь. И на этой стадии мне всего лишь придется объяснить ему ситуацию и узнать его мнение. Как только он услышит обо всем…
Но он не собирался делиться своими мыслями с Пенелопой Эшфорд. И поэтому пожал плечами:
– Посмотрим…
* * *
Барнаби отвез Пенелопу в приют и тем же экипажем уехал в Скотленд-Ярд. Войдя в ничем не примечательное здание, где располагалось управление столичной полиции, он без помех добрался до кабинета Стоукса: большинство сотрудников знали и его имя, и репутацию.
Кабинет Стоукса был на первом этаже. Дверь была открыта. Барнаби остановился на пороге и с лукавой улыбкой наблюдал, как его друг, без сюртука и с засученными рукавами, трудится над отчетами.
Стоукс, несмотря на славу и довольно высокое положение в полиции, занимался составлением неизбежных отчетов. И ненавидел это занятие.
Почувствовав чей-то взгляд, Стоукс поднял голову, увидел Барнаби и восторженно улыбнулся. Отложил перо, отодвинул стопку бумаг и откинулся на стуле.
– Ну и ну! Что привело тебя сюда?
Он явно предвкушал новое дело. Барнаби вошел в помещение, к счастью, не крохотное, достаточного размера, чтобы вместить четверых. Перед окном стоял письменный стол. У одной стены высился шкаф, забитый папками с делами. С крючка на стене свисало пальто Стоукса. Расстегнув свое пальто, Барнаби опустился на один из стульев.
Графитово-серые глаза Стоукса смотрели прямо на него. Такого же роста и сложения, как Барнаби, темноволосый, с резкими чертами лица, Стоукс не принадлежал ни к одному из классов. Его отец был не джентльменом, а торговцем, но благодаря деду со стороны матери Стоукс получил хорошее образование и поэтому лучше разбирался в жизни высшего света, а следовательно, имел возможность общаться с его представителями более свободно, чем любой его коллега.
По мнению Барнаби, полиции повезло иметь такого сотрудника. Помимо всего прочего, он был умен и проницателен. Отчасти поэтому они и стали друзьями.
И сейчас Стоукс с надеждой взирал на друга, ожидая, что Барнаби спасет его от ненавистных отчетов.
– У меня новое дело, пусть и не совсем обычное, но может тебя заинтересовать, – ухмыльнулся Барнаби.
– В настоящее время это будет несложно.
Голос Стоукса был низким, с басовыми нотами, в отличие от хорошо модулированных баритональных интонаций Барнаби.
– Все наши злодеи раньше времени отправились на отдых или ретировались в деревню, потому что благодаря нам здесь для них слишком жаркий климат. Так или иначе, я весь обратился в слух.
– Видишь ли, ко мне явилась директор приюта в Блумсбери, с просьбой расследовать исчезновение четырех мальчиков.
Он подробно описал все, что узнал от Пенелопы, увидел в приюте и во время поездки в Клеркенуэлл. В его тоне звучало сейчас беспокойство, которое он не позволял заметить Пенелопе.
– Наиболее важный факт заключается в том, что всех парнишек увел один и тот же человек, – мрачно заключил он. Лицо Стоукса словно отвердело. Глаза сузились и потемнели.
– Хочешь знать мое мнение?
Барнаби кивнул.
– Мне все это крайне не нравится. Давай рассуждать: какая польза кому-то от четырех… по крайней мере четырех… ист-эндских мальчишек возрастом от семи до десяти лет?
Барнаби не успел ответить.
– Бордели. Юнги. Трубочисты. Малолетние воришки, – продолжал Стоукс. – А возможно, и еще что-то.
Барнаби поморщился и, сложив руки на животе, глянул в потолок.
– Слава Богу, я не слишком уверен насчет борделей. И вряд ли они ограничат поиски добычи одним лишь Ист-Эндом.