Куда ведет сердце

Пенелопа непонимающе уставилась на одно из объявлений о розыске пропавших мальчиков с предложением награды.
– Это я составила объявление. И награду, если кто-то за ней явится, выплатит приют. Объявление было напечатано мистером Коулом, в его типографии на Эджвар-роуд, в качестве одолжения мистеру Барнаби Адэру, сыну графа Котелстона. Сам мистер Адэр – один из комиссаров, осуществляюших надзор за полицией. Распространял объявления инспектор Бэзил Стоукс из Скотленд-Ярда.
  
Упорно глядя в физиономию сержанта, она с убийственным спокойствием продолжала:
– Не понимаю, как, учитывая подобные обстоятельства, вы можете извинить или хотя бы объяснить вот это?..
Она помахала ордером.
– Может, потрудитесь просветить меня, сержант?
Глупец пытался. Приводя разные доводы.
Обыск застопорился. Внимание окружающих было приковано к битве характеров, происходившей за столом Пенелопы. Заглянувшая в дверь миссис Кеггз, в ответ на вопрошающий взгляд Пенелопы, сообщила, что все уроки отменены по приказу сержанта, а преподаватели созваны в кабинет и собрались в коридоре.
Это вызвало очередное «Что?!» со стороны Пенелопы и привело к очередному словесному поединку между ней и сержантом. Только угроза привлечь его к ответственности за любую неприятность, причиненную детям, заставила его отступить и позволить преподавателям вернуться в классы.
Пенелопа все еще пыталась установить, что именно ищет сержант, – в подобных обстоятельствах она не собиралась позволить ему продолжать обыск. Кто знает, что могут они подсунуть в горы папок, чтобы потом, якобы случайно, найти и обвинить ее в преступлениях, которых она не совершала?
Но вошедший Энглхарт встал у нее за спиной.
Когда она на миг прервала перепалку и оглянулась, он ободряюще улыбнулся:
– Я дал мальчикам упражнения, чтобы на время чем-то их занять. И посчитал, что… – он тяжелым взглядом уперся в лицо сержанта, – что старший клерк уважаемой адвокатской конторы просто обязан присутствовать в качестве свидетеля.
Вид у него был бесстрастным, как и подобает хорошему адвокату.
– Вы совершенно правы, – кивнула Пенелопа и вновь повернулась к сержанту.
В конце концов она, потеряв терпение, послала за Стоуксом. Сержант продолжал настаивать на том, что это Скотленд-Ярд приказал произвести обыск.
– В таком случае, – отрезала она, – инспектор поддержит вас, и обыск продолжится. Но пока я не услышу подтверждение этого бессмысленного приказа от кого-то, непосредственно связанного со Скотленд-Ярдом, вы и ваши люди не прикоснетесь ни к одной вещи в этом доме.
Сложив руки на груди, Пенелопа уселась в кресло и стала ждать. При этом она не пригласила сержанта и констеблей сесть: слишком велико было смятение чувств, чтобы быть любезной с этими людьми.
Вскоре Стоукс уже стоял перед ее столом, переводя взгляд с ордера на объявление и снова на ордер.
Наконец он хмуро взглянул на стоявшего навытяжку сержанта.
– Я сам веду дело о пропавших мальчиках, сержант. И никакой ордер из Скотленд-Ярда не выдается без моего позволения. Мало того, без моей подписи. Мне ничего не известно ни о каком ордере, выданном на обыск приюта.
Сержант побледнел:
– Но… я сам видел посыльного, сэр. Привез ордер в специальном футляре, из самого Скотленд-Ярда.
– Понятно, – бросил Стоукс, продолжая хмуриться. – Мисс Эшфорд, я приношу свои извинения вам и вашим служащим. Похоже, кто-то затеял нечестную игру. Сержант, я понимаю, вы только следовали приказу. Однако этот приказ был фальшивым. Он подделка. Я возвращаюсь с вами в… – он взглянул на ордер, – в Холборн и сам объяснюсь с вашим начальством. Потолкую с ними. Может, они сумеют пролить свет на эти странные обстоятельства.
Лицо сержанта омрачилось, но, похоже, в подобной ситуации он был только рад убраться подальше. Он было последовал за Стоуксом, но остановился и с невольным уважением кивнул Пенелопе:
– Примите и мои извинения, мисс Эшфорд.
Пенелопа величественно наклонила голову.
Полицейские ушли. Тем не менее понадобилось не меньше часа, чтобы утешить и ободрить обитателей дома. Наконец все вернулось в прежнее русло, но Пенелопа была совершенно измучена.
В приемной ждала мисс Марш.
– Я проверила все папки и здесь, и в вашем кабинете. Ничего не пропало.
– Спасибо, – устало улыбнулась Пенелопа. – Хоть об этом можно не волноваться.
Мисс Марш застенчиво улыбнулась и уже хотела сказать что-то, но передумала. Пожелала Пенелопе спокойной ночи и вышла.
Выглянув в окно, она увидела, что уже стемнело. Уличные фонари сияли желтыми лунами сквозь собирающийся туман.
Прошел еще день, а они не продвинулись ни на шаг. Мало того, столько времени потрачено на докучливого сержанта и его претензии!
Снова войдя в кабинет, она тяжело вздохнула… и увидела стоявшего у стола Барнаби.
Увидев ее, он распахнул объятия, и она вошла в кольцо его рук и положила голову ему на грудь.
– Какой ужасный день! Как… как ты догадался прийти?
– Стоукс прислал записку.
Он прижал ее к себе, отпустил и едва не силой усадил в кресло, а сам придвинул стул и сел рядом.
– Он не сообщил подробностей. Только то, что в приюте случилась какая-то неприятность из-за поддельного ордера на обыск. Я хочу, чтобы ты рассказала все, что успела запомнить. И все, что сказали констебли.
– Ими командовал сержант.
Она подробно передала содержание ордера и добавила, что вместе с ордером ей для пущего правдоподобия передали объявление.
– Сержант сказал, что объявление прислали вместе с ордером?
Немного подумав, она кивнула:
– Да. Именно так и было. Он объяснял, что ордер выдан на основании этого объявления. Но я не хотела рисковать и позволить им рыться в делах. Боялась, что они найдут нечто такое, о существовании чего никто из нас не знал.
Барнаби нежно сжал ее руку.
– Откуда ты узнала об этом обыске? Где ты была?
Пенелопа поморщилась.
– У леди Харрис. Несмотря на то, что дам на вечере было совсем мало, уверяю, утром по всему городу разнесется известие о том, что приют обыскивали.
– Ничего подобного. Если, конечно, мы будем действовать быстро и наверняка. Что у тебя запланировано на сегодняшний вечер?
– Погоди… сейчас вспомню… Ужин у леди Форсайт. Нужно ехать, потому что там будут главные спонсоры. Мама уже обещала старинной приятельнице леди Митчелл быть у нее: это их последняя возможность собраться перед отъездом, так что я одна отправлюсь к леди Форсайт.
– У меня идея! – воскликнул Барнаби, немного подумав.
– Какая именно?
– Но сначала я должен поговорить с твоей матерью, – улыбнулся он.
Пенелопа слишком измучилась, чтобы спорить, требовать, чтобы он все рассказал. И поэтому сдалась и позволила ему увезти себя на Маунт-стрит. Было всего шесть часов вечера, и Минерва, вдовствующая виконтесса Калвертон, приняла их в гардеробной.
Она терпеливо и сочувственно выслушала повествование дочери о неудавшемся обыске.
– Теперь, – заключила Пенелопа, – придется ехать к леди Форсайт и пытаться задушить на корню все нежелательные слухи.
– И тут, – подхватил Барнаби, – я, пожалуй, могу помочь. Видите ли, леди Калвертон, ни я, ни инспектор Стоукс не считаем появление этого ордера досадным недоразумением. Мы уверены, что наш преступник попытался использовать полицию в своих целях, чтобы отомстить Пенелопе и приюту, потому что благодаря им его планы либо провалились, либо стали почти неосуществимыми. Возможно также, он специально намеревался повредить репутации Пенелопы. Поэтому мне следует сопровождать Пенелопу к леди Форсайт. Даже если Пенелопа будет уверять присутствующих, что ордер оказался фальшивкой, это вряд ли убедит особенно злостных сплетников. Они посчитают, что если она и невинна, то в приюте что-то нечисто. Однако если я, человек, тесно связанный с полицией, объявлю, что по чьему-то злому умыслу был выдан поддельный ордер на обыск, и с Пенелопы, и с приюта будут сняты все подозрения.