Куда ведет сердце

– У кого-то появилась блестящая мысль заглянуть на Гримсби-стрит.
Стоукс, не веря ушам, уставился на него:
– Он живет на Гримсби-стрит?
– Не-а. Но эта улица названа в честь его деда, так что мы подумали, что кто-то может знать, где он скрывается. И точно, его старая тетка все еше живет там. Она и сказала, что у него дом на Уиверз-стрит. Это недалеко от Гримсби-стрит. Мы отправились туда и потихоньку разузнали, где он обитает. Все получилось очень просто… если знать, где искать. Оказалось, он жил там много лет. Я оставил Неда, Теда и пару приятелей следить за его домом. Двухэтажный, с чердаком. Соседи ничего не знали насчет мальчишек, но если их держат наверху, вряд ли кто-то что-то видел. Зато соседи подтверждают, что Уолли живет там же.
  
Стоукс что-то быстро записывал.
– Значит, в доме по крайней мере двое мужчин.
– Именно.
Джо поморщился:
– А вот насчет Смайта я ничего сказать не могу. Соседи знают его в лицо, но говорят, что его там нет. И он никогда там не жил.
– Ничего страшного. Нам прежде всего нужны Гримсби и мальчики. Смайта мы возьмем позже.
Стоукс глянул на стоявшего в дверях сержанта:
– Миллер! Скажите Коутсу, что мне нужны все люди, которых он сможет мне дать.
Сержант выпрямился:
– Сейчас, сэр?
Стоукс глянул на часы:
– Соберемся внизу через час.
В назначенное время Стоукс сидел за столом в окружении подчиненных. Все рассматривали карту, обсуждая размещение сил. Джо стоял за плечом Стоукса. Тот часто к нему обращался, проверяя, верна ли карта.
К тому времени, когда они добрались до Уиверз-стрит, небо уже чуть посветлело. Небольшая армия бесшумно окружила дом. Остальные бобби рассыпались по всей улице. Уиверз-стрит имела два ответвления. Дом Гримсби находился в центре того, что покороче. Убогий, покосившийся, сколоченный из неструганых досок, он отличался от остальных тем, что по обе стороны проходили узенькие переулочки.
Было сыро и холодно. Туман, собравшийся ночью, сейчас висел низко над землей. Домишки лепились друг к другу, не пропуская сквозняки, так что густая пелена никак не могла рассеяться. Пенелопа, стоявшая под навесом крыльца, напротив дома, едва могла разглядеть входную дверь. Оконные ставни были закрыты. Наверняка в окнах нет стекол: оставалось надеяться, что мужчины, собравшиеся на улице, смогут бесшумно открыть ставни.
Сгорая от нетерпения, Пенелопа осматривалась. На помощь полиции пришли местные жители. Женщины, несмотря на поздний час, кутаясь в шали, явились посмотреть, как будет вершиться правосудие. Большинство из них имели своих детей, и они не хотели отдавать их в обучение преступникам. Мужчины мрачно хмурились.
Пенелопа подошла к Гризельде и пробормотала:
– Если у Гримсби осталась хоть унция самосохранения, он сам сдастся Стоуксу.
Из тумана, прямо перед ними, возник Барнаби.
– Сейчас мы ворвемся в дом. Оставайтесь здесь, пока сержант Миллер не придет за вами. Он проводит вас в дом, как только освободят мальчиков.
Он многозначительно уставился на Пенелопу.
Сила его синих глаз была такова, что Пенелопа поежилась.
Никто ни о чем не объявлял, но толпа вдруг возбужденно загудела.
Барнаби и Стоукс возились у двери. Наконец дверь распахнулась, открыв черную дыру. Схватив фонарь, Стоукс отодвинул засов и переступил порог:
– Полиция!
Бобби с оглушительным шумом ворвались в дверь. Барнаби и Стоукс затерялись между ними. Пенелопа схватила Гризельду за руку:
– Они идут наверх!
В глубине здания засиял огонек. Точно такой же, только поменьше, появился в переднем углу первого этажа, ближе к окнам.
– Бьюсь об заклад, это Гримсби, – заметила Гризельда. Ставня на окне распахнулась. Оттуда высунулась чья-то большая голова с гривой седых волос.
Среди зевак раздались свистки и язвительные реплики:
– Спускайся, Гримсби!
– Подумать только, убить старую женщину!
– Мы покажем тебе, что почем!
Вопли словно разрезали туман.
Гримсби – если это был он – отшатнулся и с ругательством исчез в доме.
Толпа яростно требовала крови.
В доме слышались грохот, тупые удары, крики.
Пенелопа подалась вперед. Ей нужно… необходимо знать, что происходит. И где мальчики?
Свет фонаря достиг второго этажа и надолго замер на одном месте. Потом рядом появилось еще несколько золотистых кружочков: очевидно, к Стоуксу подошли другие полицейские.
Пенелопа подняла голову. Джо Уиллз сказал, что в доме есть чердак, но окон наверху не видно.
– Смотрите! На чердаке нет ни одного окна! – обратилась Пенелопа к Гризельде.
– Наверное, под окнами есть какое-то пространство. Но нет окон. Да и пола, должно быть, не имеется. Жить там нельзя.
Пенелопу передернуло. Но она тут же вцепилась в руку Гризельды и снова показала наверх. Сквозь щели в досках сиял свет.
– Они там.
Должно быть, Стоукс и Барнаби нашли дорогу на чердак.
Следующие пять минут Пенелопа молилась, чтобы все мальчики оказались в безопасности и на месте. Она уже хотела рискнуть и, несмотря на угрозы Барнаби, броситься к дому, когда сержант Миллер подошел и провел ее и Гризельду сквозь толпу, собравшуюся на улице, а потом и через полицейский кордон.
Дом скорее походил на склад, набитый до потолка всяким мусором. Пенелопа и Гризельда остановились перед лестницей как раз в тот момент, когда вниз сводили первого мальчика.
Пенелопа с беспокойством считала будущих питомцев по головам. Пять!
Она широко улыбнулась, вне себя от облегчения.
Мальчишки сконфуженно оглядывались, кутаясь в одеяла, висевшие на костлявых плечиках.
– Сюда, мальчики! – повелительно окликнула она.
Ее тон и манеры, отточенные за несколько лет управления приютом, возымели немедленный эффект. Дети повернулись к ней. Она поманила их. Трое немедленно повиновались. Двое последовали за ними, едва волоча ноги.
– Превосходно! – кивнула Пенелопа. Она узнала их: эти трое были похищены прямо из-под носа сотрудников приюта. Один, Фред Хачетт, удивленно моргал большими карими глазами.
– Вы дама из приюта. Ма сказала, что вы должны забрать меня. Но вместо вас меня привели к Гримсби.
– Верно. Он украл вас.
Пенелопа продолжала улыбаться, но уже с оттенком злости.
– А теперь мы забираем вас в приют, а Гримсби пойдет в тюрьму.
Мальчики переглянулись. Полицейские выходили на улицу в полной уверенности, что все мальчики найдены, а злодеи пойманы.
– Эти ищейки пришли за нами? – не выдержав, спросил другой мальчик. Пенелопа попыталась припомнить его имя.
– Совершенно верно, Дэн. Мы искали вас много недель.
Мальчики почтительно уставились на нее. Пенелопа ослепительно улыбнулась, не в силах поверить, что все закончилось благополучно.
– Мы немедленно забираем вас в приют, – повторила она и неожиданно встретилась глазами с одним из тех мальчиков, которые держались поодаль.
Сердце ее упало. Горло перехватило от страха. Это были не Дик и Джемми. Совершенно незнакомые дети.
Парнишки испуганно потупились.
– А… что будет с нами, мисс? – осмелился спросить один, робко глядя из-под грязной, нависшей на глаза челки. – Томми и я… мы не должны были идти в приют.
Пенелопа прикусила губу, стараясь принять верное решение, несмотря на обуревавшие ее эмоции. Но она была обязана мыслить связно!
– Нет, но… вы ведь сироты, верно?
Томми и его друг усердно закивали.
– В таком случае вы тоже едете с нами. О формальностях позаботимся позже. Но вам не следует оставаться на улице. Поедете с Фредом, Дэном и Беном и получите хороший завтрак и теплую постель.
Очевидно, ради еды и крыши над головой дети готовы были идти за ней хоть на край света. Пенелопа тяжело вздохнула:
– Но сначала скажите, с вами были другие мальчики? Те, которые тоже должны были попасть в приют?
– Вы о Дике и Джемми? – пришел на помощь Фред. – Они здесь… то есть были здесь, но вчера ушли со Смайтом и до сих пор не вернулись.