Куда ведет сердце

Ее глаза превратились в щелки. Сунув ему папки, она подхватила юбки и самостоятельно забралась в экипаж.
Если он и ухмыльнулся, Пенелопа этого не увидела. Забившись в дальний угол, она поспешно расправила юбки и отвернулась к окну.
Экипаж отъехал. Она не слышала, чтобы Барнаби давал указания кучеру, и сейчас, нахмурившись, взглянула на него:
– Куда мы едем?
Он, не глядя ей в глаза, откинул голову на спинку сиденья и устроился поудобнее.
  
– Кучер сам из Ист-Энда: он хорошо знает эти места. Мы обсудили маршрут: сначала он везет нас на Ган-стрит, потом на Норт-Тентер и, наконец, в Блэк-Лайон-Ярд.
Было бы ребячеством презрительно фыркнуть только потому, что он так хорошо все устроил.
– Понятно, – обронила она и, снова глянув в окно, сказала себе, что не станет капризничать.
Ган-стрит была короткой улочкой, и при одном взгляде на мальчика стало ясно, что он не годится в грабители: слишком тяжеловесный, почти квадратный. Судя по отцу, на которого сын был похож, он с каждым днем будет все больше расти вширь и ввысь.
Пенелопа объяснила визит необходимостью проверить кое-какие детали. Барнаби стоял рядом, пока она отвечала на вопросы отца мальчика.
Сегодня она надела гранатово-красную ротонду, оттенявшую ее полупрозрачную кожу и рыжеватые пряди в каштановых гладких волосах. Платье было самым простым: ни рюшей, ни оборок. Он мог бы поклясться, что она носит дорогое белье. Но любопытно бы знать, отделано ли оно лентами и кружевами, или крайне скромное, как весь ее гардероб?
Резкий толчок локтем привел его в чувство. Очнувшись, он обнаружил, что Пенелопа, хмурясь, разглядывает его.
– Мистер Несбит ответил на все наши вопросы. Нам пора.
– Да, конечно, – улыбнулся он и, кивнув Несбиту, вышел из тесной лачуги и помог ей сесть в экипаж.
Усаживаясь рядом, он продолжал улыбаться. Следующая остановка, на Норт-Тентер-стрит, оказалась столь же короткой.
Усевшись обратно в экипаж, Пенелопа заметила:
– Ни один грабитель не возьмет в помощники такого простака. Он скорее всего забудет, что должен украсть, да еще пойдет и разбудит экономку, чтобы попросить помочь.
Мальчик был не так уж плох, но, судя по всему, безнадежно избалован любящей теткой и совсем разучился работать головой.
– Остался еще один, – обронил Барнаби.
Блэк-Лайон-Ярд оказался крошечной площадью, застроенной старыми домами. Площадь замостили булыжником, но сквозного проезда не было: по всем углам хаотично громоздились ящики и коробки, так что всякому, оказавшемуся там, приходилось пробираться между этими горами.
Они остановились перед убогим зданием. Здесь на первом этаже жили Мэри Бушел и ее внук Хорас, известный как Хорри.
Уже через две минуты после знакомства они поняли, что судьба была милостива к ним. Хорри, маленький и верткий, как угорь, да к тому же на редкость умный мальчишка, был идеальным кандидатом в воровскую школу.
Когда Пенелопа глянула в его сторону, Барнаби сразу понял, о чем она думает, какой вопрос безмолвно задает. И после исчезновения Джемми и безвременной смерти его матери было как нельзя понятно, что следует предпринять для дальнейшего расследования.
Он слегка кивнул.
Как и в предыдущих двух случаях, она объяснила визит необходимостью кое-что уточнить и повернулась к бабушке Хорри, которая, несмотря на годы, не растеряла ума и проницательности. От нее не ускользнули взгляды, которыми обменялись Пенелопа и Барнаби. Неожиданная тревога исказила лицо Мэри. Заметив это, Пенелопа поспешно сжала ее руку.
– Мы должны кое-что вам рассказать. Но прежде всего позвольте заметить, что мы обязательно возьмем Хорри, когда придет время.
Мэри почти мгновенно успокоилась.
– Он хороший паренек, смышленый и добрый. С ним у вас неприятностей не будет.
– Я в этом уверена.
Пенелопа улыбнулась Хорри, который прижался к бабушке и положил худенькую ручку на ее костлявое плечо. Мэри погладила его по голове.
– Видите ли, Мэри, – заговорила Пенелопа, – Хорри – именно тот мальчик, которого мы с радостью примем в приют. К несчастью, есть и другие люди, которым нужны такие пареньки: маленькие, проворные и неглупые. Послушные мальчики, которые делают так, как им сказано.
Мэри, очевидно, сразу все поняла, потому что, немного подумав, сказала:
– Я всю жизнь прожила в Ист-Энде и многое повидала. Полагаю, вы говорите о воровской школе.
– Верно, – кивнула Пенелопа и с нескрываемым гневом рассказала о пропаже четырех мальчишек, а потом об исчезновении Джемми и убийстве его матери.
Мэри кивала головой, но когда Пенелопа упомянула о полиции и решении защитить Мэри и Хорри, та широко раскрыла глаза и с изумлением уставилась на гостей:
– Господи… да быть того не может! Разве полиция станет беспокоиться о таких людях, как мы?
Барнаби глянул в ее выцветшие голубые глаза.
– Я знаю, вы к этому не привыкли, но…
Он осекся, поняв, что нужно объяснить ей правду, но теми словами, какие она сможет понять.
– Посмотрите на все это с такой стороны: в воровской школе тренируют мальчиков, чтобы те учились проникать… в какие дома?
– Ну… – нерешительно произнесла Мэри, – уж, наверное, не в наши лачуги. Задумали грабить богачей.
– Совершенно верно. Если мы с мисс Эшфорд прежде всего обеспокоены исчезновением мальчиков и стараемся, чтобы больше никто не попал в сети преступников, то полицейские твердо намерены отыскать этих преступников и закрыть школу, предотвратив тем самым серию ограблений в Мейфэре.
– Да, – согласилась Мэри, – тут вы правы.
– Поэтому полиция станет следить за вашим домом, чтобы защитить вас и Хорри.
Мэри снова кивнула, но тут же уставилась куда-то вдаль.
– Не знаю насчет полиции, – пробормотала она. – Не знаю, можно ли доверить им наши жизни – мою и Хорри.
Она подняла и сжала руку внука, лежавшую на ее плече.
– Сбегай к соседям, Хорри. И посмотри, дома ли мальчики Уиллзов. Скажи, у меня к ним дело.
Хорри кивнул, бросил взгляд на гостей и выбежал из дома.
– Парни Уиллзов, конечно, неотесанны и грубоваты, но зато честные и прямые.
Через минуту Хорри вернулся в сопровождении двух угрюмых здоровяков. Мальчик сразу же бросился к бабушке, которая приветливо кивнула вновь пришедшим:
– Джо, Нед!
Показав на них, она объявила Барнаби и Пенелопе:
– Это парни Уиллзов. Они мои соседи. Джо – самый старший, а всего их четверо.
Джо Уиллз удивленно глазел на незнакомцев, не зная, что и подумать.
– Хорри сочиняет какие-то сказки, Мэри. Что-то насчет полиции, которая хочет прийти и помешать каким-то негодяям убить вас и украсть его, чтобы сделать грабителем.
Очевидно, Хорри прекрасно понял, как обстоят дела. Мэри кивнула:
– Не такая это и сказка. Но пусть они вам все объяснят.
Она взглянула на Пенелопу и Барнаби. Братья последовали ее примеру.
– Я из приюта в Блумсбери, – поспешно сообщила Пенелопа. – Миссис Бушел – Мэри – просила нас взять Хорри после ее кончины.
И она продолжала рассказывать историю, время от времени прерываемую взволнованными комментариями Мэри. А когда дошла до убийства миссис Картер и похищения Джемми, братья Уиллзы переступили с ноги на ногу и мрачно переглянулись.
– Хотите сказать, что эти мерзавцы могут прийти и задушить Мэри подушкой, а потом украсть Хорри? – произнес Джо.
Барнаби, поколебавшись, кивнул:
– Мы уверены, что именно так они и собираются поступить.
– Они считают, – добавила Пенелопа, – что после смерти Мэри Хорри останется сиротой, и никто о нем и не вспомнит. Никто не поднимет шума, когда его не будет. Они предполагают… и рассчитывают на то, что у Мэри и Хорри нет друзей, по крайней мере по соседству. И что никто не обратит на них внимания. Сами посудите: старая женщина, живущая в Ист-Энде, умирает, а сирота пропал… кому все это нужно?
Барнаби скрыл одобрительную улыбку. Пенелопа сумела подобрать слова: парни просто лопались от негодования.