Дракон, демон и другие учебные проблемы

Поскольку он шагнул в мою сторону и протянул руку, я невольно отшатнулась. Что-то дела мои никак не налаживались, а уж пора бы. Немного эмоционально воскликнула:
– Не испугалась я! Ау, Грант, попытайся меня услышать! Я не хочу тебя! Черт, да мы даже недостаточно знакомы, чтобы я хоть какую-то симпатию успела испытать.
Его скулы подтянулись, будто парень с силой сжал зубы. Но через секунду его голос прозвучал достаточно спокойно:
– Любая женщина мечтает стать моей, если она только не безумная или не извращенная любительница демонического отродья. Зачем ты выдумываешь эти небылицы? Я готов поддерживать бессмысленную болтовню, но завтра. А теперь раздевайся.
В последнем приказе почувствовалась прохлада стали, хотя он вроде бы не повысил голос. Мне пришлось столкнуться с целым набором его комплексов, включая и зашкаливающую самооценку. Дракон даже мысли не допускает, что может кому-то не нравиться! Мне такие экземпляры в настоящей жизни не попадались. Или я неправильно объяснила, поэтому предприняла новую попытку:
– Грант, да пойми же ты, что я по доброй воле никогда не стану чьей-то любовницей. Это ведь унизительно! Ты скоро женишься – как я посмотрю в глаза твоей будущей супруге? Уж молчу о том, что ты меня в прямом смысле будешь чередовать с двумя другими наложницами. Я брезгливая, понимаешь? Ничего с этим поделать не могу!
Он ненадолго застыл, переваривая мои слова. А потом заторможенно спросил:
– Ты хочешь всю мою страсть в единоличное пользование? Это как-то… Боги, ты вообще понимаешь, чего требуешь? А вынести-то столько сможешь, или потом начнешь умолять, чтобы я еще двенадцать наложниц выбрал? Да и жениться я на тебе никогда не смогу – ты третья дочь мелкого барона без какого-либо права унаследовать титул, даже куры от смеха помрут. И ведь ты уже наложница, зачем тебе еще и женой становиться?
– Да я не об этом… – все еще пыталась убедить я, потеряв надежду на то, что он разберет каждое слово. – Просто не хочу с тобой спать. Все!
Дракон сделал еще шаг ко мне – я еще два шага от него. Судя по черным глазам, я уже довела его до бешенства, но по какой-то неведомой причине Грант старался держать себя в руках:
– Или у тебя так выражается волнение невинной девы перед первым соитием? Тогда иди сюда – я помогу тебе справиться.
– Нет! – Я уже спиной натолкнулась на стену. – Да не хочу я тебя, что тут сложного?! Глаза открой – так ведут себя девицы, которые о тебе мечтали? У меня от одной только мысли тошнота накатывает!
Наверное, именно последним нервным криком я и спровоцировала взрыв. Он молниеносно выкинул руку вперед, схватил меня за горло и наклонился. А затем зло прошипел в самое ухо:
– Если я захочу, то тебя прямо сейчас привяжут к моей постели и раздвинут ноги. Благодари всех богов за то, что я терпелив и испытываю к тебе нежнейшие чувства. Даю тебе ровно один день на то, чтобы одуматься. Приди завтра в этот же час без этих сумасшедших бредней – и я постараюсь забыть о твоем поведении. Но если продолжишь кочевряжиться, то пеняй на себя. Я сначала возьму тебя, чтобы удовлетворить собственный голод, а потом отправлю прямиком к палачу. Взвесь варианты, возлюбленная Элея.
Он сам распахнул дверь и буквально вышвырнул меня из спальни. Слуги, как оказалось, топтались неподалеку и тотчас вытянули шеи в ожидании распоряжений.
– Отведите ее в комнату, – приказал он тихо. – И заприте. До завтрашнего вечера ей не позволено даже в коридор выходить. Еду тоже не приносите – это обычно способствует мыслительному процессу.
У меня дрожало все тело, когда я оказалась в своей спальне. До того меня просто втолкнули в мои покои, а один из сопровождавших с бесстрастным лицом обошел каждый закуток, делая странные пассы руками. Мне было не настолько любопытно, чтобы интересоваться целью его действий. Вспомнилось, что Мирта отпрашивалась, потому ее внутри и не оказалось. Но теперь верную служанку вряд ли пустят ко мне. Вот если завтра я стану покладистой, тогда все блага мне мигом вернут. Куда я вляпалась? Мне это коматозное сновидение резко перестало нравиться – и продолжение смотреть уже не хотелось. С таким безапелляционным принуждением к сексу мне сталкиваться раньше не приходилось – когда не притворяются альфачами, не пытаются изобразить доминирование, а в самом деле именно это и имеют в виду. Сейчас же ситуация складывалась именно так: прямым текстом сказано, что произойдет в случае неповиновения: изнасилование и казнь. Да вот только я даже при таком раскладе не смогу изобразить, что мне не противно. Кстати говоря, он имел небольшие шансы мне понравиться, если бы пару месяцев ухаживал, проявил себя с хорошей стороны, обещал быть верным – там я от скуки и посмотрела бы на него другими глазами. А после его заявлений – ни в коем случае, я синдромом жертвы не страдаю.
 
Но если успокоиться и хорошенько подумать, то на сегодня я выкрутилась. Возможно, поворот сюжета как раз таким и планировался? Тем не менее все равно ходила по комнате и ругалась матами в надежде, что охрана за дверью слышит и потом дословно передаст этому убогому царьку. Вначале даже на себя злилась – надо было бежать до окончания отбора, а я вела себя как бестолковый зритель на смешном представлении. Но очень быстро моя злость переключилась на главного виновника – да где это видано, чтобы в двадцать первом веке у какого-то урода было столько власти? Ему никто не объяснял, что отрастить хрен между ног – недостаточное условие? А чтобы женщины любили, так надо этих самых женщин для начала уважать!
Из-за собственной ругани не сразу обратила внимание на странный звук. Но через секунду застыла и сильно вздрогнула, когда он повторился. Что-то происходило прямо за окном – не стук, а какой-то тихий скрежет. Я подбежала и отодвинула штору, и на этот раз уже вскрикнула. За стеклом был молодой парень! И все бы ничего, но моя спальня располагалась на четвертом этаже замка, а он завис прямо в воздухе. Не сразу удалось разглядеть за его спиной огромные распахнутые полупрозрачные крылья. Ангел! Самый настоящий ангел потрясающей красоты. Ну вот – я была права: спасения надо было просто подождать. Правда, я и не подозревала, что смысл будет настолько прямолинейным – в виде ангела. Но я, разумеется, придираться не собиралась, а наоборот, попыталась распахнуть створку.
Однако у меня ничего не вышло. Еще сегодня днем я открывала окно настежь, но теперь оно будто было намертво запечатано. Запоздало вспомнила о странном слуге с его жестами. Меня тут в прямом смысле заперли со всех сторон! Неужели мерзкий драконишка опасался, что я сигану с такой высоты ему назло? Забеспокоилась, но ангел соединил кончики пальцев, а потом начал их медленно разводить – между его ладонями заструились красные нити. Затем он танцевальным и очень плавным жестом закрутил их в вихрь и направил на стекло. Окно рассыпалось совершенно бесшумно, я отскочила, но мелкие осколки все равно меня задели – поранили щеку и шею. Спаситель на самом деле мог бы и предупредить… но я снова решила не придираться. Интереснее было разглядеть ангела при ярком комнатном освещении.
А вот этот уже был полностью в моем вкусе. Тоже отрастил длинные патлы, а такое я никогда не любила, но белоснежные волосы казались прекрасным дополнением к идеальному лицу. От взгляда серых глаз вообще по рукам мурашки побежали, и это я еще не дошла до его потрясающего телосложения: дело было в том, что ангел не удосужился напялить какую-нибудь рубаху или сюртук, а кубики на его прессе производили почти такое же впечатление, как и будоражащие плотно сжатые губы. Молод – примерно ровесник того ушлепка, но так хорош, что сердце замирало. А уж воздушные крылья за его спиной, словно сотканные из самого света, окончательно вводили в благоговейный трепет. Честное слово, к такому на отбор я могла бы и заглянуть…
Он резко перехватил меня, зачем-то зажал ладонью рот и за какое-то мгновение уволок в оконный проем. Крылья хлопнули, вытянулись вдоль его тела, направляя нас стрелой в темноту. Не то чтобы я боялась высоты, но все равно огни внизу навевали жуть. Через некоторое время спаситель перехватил меня поудобнее за талию, поэтому теперь я могла кричать сквозь порывы ветра – а высказаться мне было необходимо, потому что за время ожидания накипело и сейчас лилось вместе с потоком радости: