В закоулках мироздания
И я улыбнулась и обняла ошарашенную и глубоко задумавшуюся Янку.
Вечером, после ужина, я отправилась в нашу кружковую комнату, чтобы немного прибрать. Я расставляла по полкам новые поделки моих учеников, развешивала по стенам рисунки. Издалека доносились звуки музыки – дискотека была в разгаре. Раздался робкий стук в дверь и вслед за этим вошли два друга – два Димки, Абраменко и Федорчук. Они познакомились уже здесь, в лагере, и теперь были неразлучны. Эти мальчики никогда не хулиганили – их, похоже, не занимали сомнительные проделки. Они, как я заметила, много разговаривали друг с другом, обсуждая какие-нибудь фильмы, книги или передачи. О многих, неведомых мне, вещах, они рассуждали со всей компетентностью и знанием дела. То они горячо спорили о том, почему вымерли динозавры, то – как можно выйти на контакт с инопланетянами, то – существовала ли Атлантида. Я прямо диву давалась, до чего это были любознательные и эрудированные мальчики. На фоне остальных они были прям как два малолетних профессора. Я, чтобы они не путались, стала называть их по-разному. Флегматичный, коренастый, веснушчатый Димка Абраменко так и остался Димкой, а второй, худощавый и смуглый, кареглазый его друг стал для меня Митей.
И вот они стоят передо мной и нерешительно мнутся, желая, очевидно, что-то сказать – наверное, как обычно, хотят, чтобы я помогла разрешить какой-нибудь спор, высказав свое авторитетное мнение.
– Э-э… добрый вечер, Анна Сергеевна, – наконец решается Димка, помаргивая своими огромными и ясными серыми глазами.
– Добрый вечер, гаврики! – отвечаю я, приветливо улыбаясь – мне, действительно, всегда приятно их видеть – интересные ребята.
– Может, вам помочь? – предлагает Митя, как настоящий рыцарь. Он вообще очень любит помогать, причем действительно помогает, а не крутится под ногами, этому мальчику (впрочем, как и второму) я бы доверила что угодно. Но помощь мне была не нужна, я уже почти все закончила, и я говорю:
– Спасибо, мои хорошие, я уже прибрала и собираюсь уходить.
Они опять переминаются с ноги на ногу, и я чувствую, что пришли они ко мне с важным делом.
– Ну, выкладывайте – что там у вас, – говорю я и с серьезным видом сажусь за стол, сложив перед собой руки, показывая, что никуда не тороплюсь и готова уделить им столько времени, сколько понадобится, – я вас очень внимательно слушаю.
Димки заговорщически переглянулись, после этого Митя произнес:
– Анна Сергеевна, мы хотели насчет похода поговорить…
Стоящий рядом Димка кивнул. Потом они опять переглянулись и выжидательно уставились на меня.
– Так, понятно, – ответила я, хотя ничего мне было не понятно – вроде все уже сегодня объяснила насчет походов, какие еще могут быть вопросы, – а можно поподробней?
Димки явно нервничали – видимо, долго решались ко мне прийти, но наконец Дима, как более дипломатичный, начал излагать суть вопроса:
– Помните, вы нам про пещеру Проклятого Принца рассказывали?
– Помню, – кивнула я.
– И вы еще хотели нас туда сводить, но говорили, что далеко… Ну так вот… Может быть… мы все же сходим туда?
Выложив наконец то, зачем они сюда пришли, мальчишки напряженно замерли, глядя на меня как-то умоляюще-испуганно. И я, видя их милые вопрошающие мордашки, просто не смогла ответить то, что следовало, то есть: «нет, и еще раз нет», тем самым разочаровав их и убив всякую надежду. Я, помолчав немного, осторожно сказала:
– Ну и как вы это себе представляете? Я же вам все объяснила сегодня. Втихаря точно не получится – сами догадываетесь, какой сейчас усиленный надзор будет за вами.
Видя, что я не говорю твердого «нет», мои гаврики приободрились и с облегчением разулыбались.
– Я все продумал, – гордо заявил Димка, – у меня есть отличный план.
Он даже покраснел от волнения, готовясь изложить свою идею. Я не сомневалась, что план Димки, как всегда, гениален, но совершенно неисполним.
– Что ж, выкладывай, – сказала я и устроилась на стуле поудобнее. Вот сейчас мягко раскритикую его выкладки и вопрос на какое-то время будет исчерпан.
– Значит, так… Вы говорили, что до этой пещеры идти примерно два с половиной-три часа, ну и обратно столько же. Мы отправимся после обеда, у вас же занятия только до двенадцати. Наш воспитатель, Инна Павловна, ведь ваша подруга, вы нас у нее на сончас отпросите, как будто вам надо помочь в кружке, а вместо этого мы с Митькой потихоньку, по одному, перелезем через забор и спрячемся в овраге. Вы тоже потихоньку, чтоб никто не заметил, подойдете туда, и мы пойдем сначала по оврагу, а потом, когда зону видимости из лагеря пройдем, вылезем и направимся к пещере. Когда сончас кончится, конечно, увидят, что нас нет, но вы позвоните Инне Павловне и скажете, что пусть не беспокоятся и наш полдник возьмут, а мы решили не терять время и пойти репетировать сценку или танец на конкурс, а вы же знаете, что все в секретных местах репетируют, чтобы сюрприз был. Например, мы скажем, что мы около старого корпуса репетируем. Там место заброшенное и никто не ходит. Инна Павловна довольна будет – она нас очень сильно уговаривает всегда принять участие, а мы не хотели. А мы как раз успеем до ужина сходить, если быстро пойдем. Я все рассчитал – два с половиной часа туда, столько же обратно, еще час, чтобы в пещере полазить. Ну вот…
Димка замолк. Я молчала, в задумчивости глядя на маленького, но великого комбинатора, и, хоть убейте, не видела в его плане существенных недостатков. В конце концов, пойдем-то мы всего втроем, так что, может, если и заподозрят что-то, сумеем выкрутиться. Мда… Заманчиво, конечно. Мне ведь тоже нелегко было отказаться от намерений прогуляться до той пещеры – черт ее знает, как она на самом деле называется – это уж я сама красивую байку про принца придумала, а весь лагерь ее уже активно из уст в уста передает. Если честно, я никогда не бывала у этой пещеры, но, по рассказам других, найти ее можно было без особого труда – нужно все время идти вперед и вверх по ущелью, а дойдя до небольшого водопада, поднять голову – и сразу увидишь ее темный таинственный зев. Мне показывали фото – ничего так, колоритная пещера, хотя, говорят, внутри совсем маленькая – пятнадцать человек едва вмещает. Потом до нее еще по скалам надо карабкаться, но вроде там не очень опасный подъем.
Я, размышляя, машинально постукивала пальцем по столу, а Димки в ожидании моего вердикта, замерев, внимательно вглядывались в мое лицо.
– Ну как вам план, Анна Сергеевна? – наконец решился спросить Митя.
Что им ответить? Не пожалею ли я, что согласилась? Ведь выпрут из лагеря, как пить дать выпрут – и не поможет годами наработанная репутация «отличного специалиста, талантливого педагога и ответственного работника».
Я тяжело вздохнула. Ну, выпрут – да и фиг с ним. В другой лагерь устроюсь. Но соблазн слишком велик, тем более при наличии такого хорошего плана…
– План весьма недурен… – медленно и задумчиво произнесла я.
И тут Димки, по моей улыбке поняв, что я в принципе согласна, радостно запрыгали и завопили:
–Ура!!! Мы идем в поход!
– Тихо вы! – шикнула я, – если о нашем разговоре станет кому-нибудь известно… – я покосилась на дверь и мальчишки, мигом примолкшие, тоже бросили в сторону двери настороженные взгляды.
И вдруг в эту самую дверь постучали…
Мы втроем аж подпрыгнули. Ну все, подслушали нас – да ничего удивительного, полный лагерь директорских стукачей, шестерок паршивых, только и мечтающих о том, как дискредитировать добропорядочную и уважаемую Анну Сергеевну и поспособствовать ее опале. Спят и видят, как она, выгнанная с позором, печально бредет вдоль дороги со своим большим серым чемоданом…
– Войдите! – громко сказала я тоном приговоренной к гильотине королевы.
Дверь осторожно приоткрылась и мы все хором с облегчением выдохнули: «уфф…», увидев вздернутый носик, светлые косички и застенчивую улыбку.
– Можно к вам, Анна Сергеевна?
– Конечно, Яна. Заходи! – улыбнулась я.