Не отрекаются любя (СИ)

— Значит, ты в порядке?
— В относительном. Мне ещё предстоит выслушивать слова утешения и сочувствия, — она вздохнула. — У меня есть пол отпуска. Мне бы уехать куда-нибудь на пару недель, но сейчас мне этого не позволят — конец года. В свои 24 года я была только с родителями в Геленджике после получения диплома в университете.
— А ты попробуй взять путёвку в туристическом агентстве. Мы с сестрой летим 30 декабря в Эмираты.
— Нужно попробовать. Подруга звонит.
— Забегу завтра. Мне будет по пути. Тебе что-нибудь нужно?
— Не беспокойтесь. Доктор сказал, что через пару дней меня выпишут. Спасибо вам.
Климова вышла из палаты, а Юля вошла. Подруги обнялись.
— Привезла всё, что ты просила. Мне Ольга вчера звонила, так что я немного в курсе, — вытирая слёзы, сказала Юля. — Настя приедет после тихого часа.
— Перезвони, пусть не приезжает. Увидимся дома в выходной. Меня во вторник выпишут.
— Сашке звонила?
— Зачем? Какое он имеет ко мне отношение?
— К тебе не имеет, а к ребёнку он имеет прямое отношение. Алёнка, мы знакомы столько лет, что одна подумает, а другая уже знает о чём. Я тебя не осуждаю, но и не понимаю.
— Юль, я сама себя не понимаю. Стоило мне услышать о беременности его невесты, между нами выросла стена. Кто-то сверху пошутил над нами. Отправила его ко всем чертям, а сама оказалась беременной. Его жена соврала, а я не смогла выносить.
— Почему нам не доверилась?
— Я не хотела, чтобы об этом узнали мать и Сашка. Что-то внутри меня перегорело. Я не чувствую к нему ничего, — она вздохнула. — Доктор сказал, что это случилось бы и без похищения, — Алёна рассказала, что произошло и как. — Думаешь, я должна позвонить Саше?
— Позвони обязательно, и пусть он сам всё объяснят твоей матери. Макс звонил отцу, но тот уже в курсе. Ему Максимов звонил вчера, когда приезжал к тебе в больницу, разговаривал с врачом. А кто эта женщина?
— Первая помощь. Я когда вышла на трассу, никто кроме неё не остановился. Она в такси ехала. Знаешь кто она? Юлия Климова, актриса.
— И что она делает в наших краях?
— Что делает, я не знаю, но её приняли за мою мать и отдали часть моих вещей и сумку. Сегодня она мне сумку вернула, принесла передачу, а вчера была у нас дома и разговаривала с Олей, — говорила Алёна, переодеваясь в домашнюю одежду.
— К вам пришли из милиции, — сказала медсестра.
— Зачем я им понадобилась? — не понимала Алёна. — Юль, я позже тебе перезвоню, а сейчас иди, чтобы Макс не ждал.
Подруга вышла из палаты, а вошёл мужчина лет сорока.
— Алёна Сергеевна, вы себя нормально чувствуете? — он открыл своё удостоверение и дал возможность посмотреть. Потом достал три фото и протянул их девушке. — Кого-нибудь узнаёте?
— Он, — она протянула один снимок. — Доктор уверяет, что малыша я бы потеряла и без его участия. Так совпало. Что его ожидает?
— Он застрелился вчера вечером в съёмной квартире. До этого звонил брату и просил прощение. Дело в том, что Максимов, записывал разговор. Так он узнал, что вы попали в больницу, а у нас нет оснований не доверять ему.
— Вы думаете, я обрадуюсь, услышав эту новость? Появление родителя в моей жизни, только усложнило её. Не думаю, что брат хотел неприятностей для меня. Скорее решил таким образом напугать Максимова, а вышло, как вышло. Мне жаль, что он избрал такой вариант, — Алёна вздохнула. — Вы видите, время десять, а любящих родителей рядом со мною нет. Мы слишком разные, а самое главное, не так давно знакомы. Меня воспитывала приёмная мать, которая умерла.
— Поправляйтесь.
— Спасибо, — сказала она и ответила на телефонный звонок. — Со мной всё в порядке. Меня выпишут завтра или послезавтра. Увидимся дома.
— Мартынова, к вам пришли, — улыбнулась медсестра.
Алёна увидела Максимова и не знала, как с ним разговаривать.
— Ты как, Алёна? Посетителей можешь принимать в палате. Что-то нужно? — Он поставил пакет на столик.
— Я в порядке. Почему он выбрал меня? Теперь для всех ваших недругов я девочка для битья?
— Алёна, прости. Разве мог я предположить подобное?
 
— Простить можно, забыть не получится. Спасибо за отдельную палату.
— Позвони, если что-то понадобится.
— Хорошо. Через пару дней меня выпишут. Вам не стоит беспокоиться.
Отец ушёл, а она разобрала пакет, разложила продукты в холодильник и почувствовала голод. Вспомнила, что не ела со вчерашнего завтрака дома и с аппетитом поела. От больничного обеда отказалась, легла в кровать и почти сразу уснула. Проснулась, почувствовав в палате чьё-то присутствие, открыла глаза и увидела Александра.
— Привет, — он поставил стул рядом с кроватью и присел на него.
— И кто тебе меня сдал? — Алёна приподнялась, оставаясь лежать.
— Почему ты скрыла от меня свою беременность?
— Саш, у нас нет с тобою будущего. Ты за год сменил двух подруг, и ко мне прыгнул в постель. Я знаю, что сама виновата, но это не делает и тебе чести. Ругала себя за несдержанность, тебя за легкомыслие, а потом рассудила и пришла к выводу, что ребёнок ни в чём не виноват, если его родители без царя в голове. Начала привыкать к роли мамы. Узнала пол и сразу дала ему имя Серёжа. Видимо не судьба, — она тяжело вздохнула. — У меня к тебе нет ни претензий, ни чувств. Как будто я тобой переболела.
— Я тебе не верю.
— Как-то раньше ты не уличал меня во лжи. Да и лгать мне тебе нет смысла. Со вчерашнего дня нас с тобой ничего не связывает. Хотя у нас есть одна сестра на двоих. У меня будет к тебе всего одна просьба: объясни Елене Борисовне, что мы были знакомы с тобой до её появления в моей жизни. Встретились на свадьбе Юлии и Макса.
— Ты не говорила ей о наших отношениях?
— Нет. На тот момент отношений между нами не было, а говорить о невесёлом прошлом не хотелось. Кандидатура Марины на роль твоей жены её устраивала. Меня это тоже устраивало. Меньше ненужных вопросов. Передай ей, что со мной всё в порядке. Выпишут, я позвоню, — Алёна тяжело вздохнула. — Саш, мне очень жаль, что это произошло. Мне будет легче пережить всё это, не видя тебя. Извини. Если хочешь, мы и дальше можем делать из этого тайну.
— Ты была беременная и молчала, а Марина солгала, чтобы выйти замуж. Я женился на ней из-за ребёнка, а его и не было.
— Ты сам виноват. Сразу принимаешь решение, а потом думаешь. Тебе не приходило в голову, что у нас у каждой есть мозги и сердце? А ты запудришь мозг, разобьёшь сердце и меняешь одну на другую. Пора взрослеть и не прыгать из койки в койку.
— Значит, я плохой, а вы все хорошие?
— Все мы разные, не придирайся к словам, когда прекрасно понял, о чём я. Передай Крис, что на костюм я всё купила. Вы её в выходной на примерку привезите. — Александр вышел, а Алёна слегка улыбнулась, не почувствовав внутри волнения, как это было раньше.
Утро вторника выдалось солнечны и слегка морозным. Всё вокруг было покрыто тонким слоем инея. «Вот и зима пришла, — подумала Алёна, глядя в окно, — Начинаем жизнь с чисто листа. — Она собрала свои вещи, и теперь ждала выписку. — Юлия Ивановна предлагает полететь с ними в Эмираты, — говорила она вслух. Что я теряю? Нужно поговорить с Ириной Степановной. Заграничный паспорт лежит три года, а мы так и не собрались с девочками полететь в Турцию».
Получив выписку и рекомендации, забрав свою верхнюю одежду, спустилась в холл, где её ждала Юлия Ивановна. Алёну тронул рассказ о том, почему она оказалась здесь, поразила сила воли хрупкой женщины в борьбе с коварной болезнью. Чуть в стороне стоял водитель Максимова.
— Доброе утро. Вы ко мне, как на работу. На приёме были? Что сказал врач?
— Ничего нового, хотя ехать разрешил. Ты сама как?
— В порядке. За нами прислали персональную машину, — она махнула рукой. — Доставят бесплатно к порогу дома. — Уже сидя в машине, задала водителю вопрос:
— Как всё прошло?
— Тихо, как на кладбище, — ответил водитель и передал ей свёрнутый вдвое лист. — Просили передать. Это копия.