Не отрекаются любя (СИ)

Они проговорили ещё час, прежде чем проводили Юлю.
— Отчаянная ты у нас, Алька. Я бы не смогла. Хотя, если бы любила, может и смогла. Подожди, у тебя же после Кузьмина никого не было. Когда ты успела? Или это он?
— Что ты из крайности в крайность кидаешься? Я Сашку видела на свадьбе Юли, и он там был с невестой, позже вы перебрались сюда. Под твоим зорким взглядом в мою квартиру и муха не пролетела бы, ни то, что мужчина. Успокойся и оставь в покое Егора и Сашку. Пойми, мне тяжело признаваться в своём необдуманном поступке, который привёл к такому финалу. Только изменить ничего нельзя. Я и рожать боюсь, и аборт делать страшно. А если это мой единственный шанс стать матерью?
— Алён, прости меня дуру. Я больше не буду касаться этой темы. Не переживай. Мы подруги и не оставим тебя без помощи и поддержки. Пусть родится здоровым. Слушай, я совсем забыла, пока ты была в родных пенатах, мужчина приходил, визитку тебе оставил.
— Спасибо, Настя. Это, возможно, мой биологический отец, — она рассказала, что случилось перед отъездом.
— Позвонишь?
— Не знаю нужно ли мне это.
  
Глава 7
 
Алёна подумала и решила не звонить. Но Егорьев рассудил по-своему. В один из дней начала сентября, он встретил её у входа в офисное здание.
— Здравствуй, Алёна. Мне многое тебе нужно объяснить. Мы можем поговорить?
— Встретимся после работы, если вас это устроит.
— Буду ждать тебя после восемнадцати здесь.
Алёна вышла из здания офисного центра и села в машину Егорьева.
— Поедем в ресторан или кафе?
— Давайте в кафе.
Когда сели за столик и сделали заказ, Дмитрий Алексеевич решил, что пора начинать разговор.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, а вот вы волнуетесь. Говорите обо всём прямо и спокойно. Меня трудно чем-нибудь удивить. Как-то мне и в голову не приходило искать своего биологического отца, а случай сам нас свёл.
— Дело в том, Алёна, что я не твой отец. Да, влюбился в Лену, как только увидел. Она была такая красивая, скромная и умная, но ей не было и восемнадцати. Я счёл подлостью воспользоваться её наивностью. Правда, она решила иначе. Моя романтика оценена не была уже через месяц, когда она адаптировалась в общежитии и институте. Бедный студент Митя Егорьев из провинции получил отставку, а Лена стала встречаться с Дмитрием Максимовым, парнем городским и из приличной семьи. Он ради Лены оставил нашу однокурсницу, которая уже была беременной, а позже бросил и Лену. Твоя мама пыталась шантажировать Димку, но думаю, поняла, чем это грозит ей самой. Я был свидетелем её встречи с отцом Дмитрия. Может, денег дал, может, запугал. Я Лену после Нового года не встречал, хотя диплом мы получили летом. Обманула тебя мама, — он как будто снял с плеч тяжёлый груз. — Но есть и хорошая новость. Я женился на Наташе, усыновил парня, а через год у нас родилась дочка. У тебя есть сводный брат. Денис хороший парень, но любит деньги. Из-за этой любви, в шестнадцать лет ушёл к родному отцу, а через полгода вернулся, поняв, что не всё можно купить. Состояние Максимова в разы превышает моё. С ним самим я виделся на двадцатилетии выпуска в 2007 году. В свои сорок два он не был официально женат, а сколько у него детей трудно сказать. Если хочешь, я дам тебе его координаты.
— Не нужно. Меня мать оставила в роддоме, а бабушка забрала. Получается, я была не нужна не только отцу, но и матери, — Алёна коротко рассказала о встрече и знакомстве с матерью. — Я сделала это не ради себя, а ради своей мамы, которая на самом деле оказалась моей бабушкой. У меня не получается её полюбить, назвать мамой. Зачем она меня обманула, а вас подставила? Мы, конечно, могли не встретиться на этом переходе. Но ей не пришло в голову, что я могла вас разыскивать?
— Знаешь, на встрече с тобой настояла моя дочь Настя. Я рассказал семье, что произошло на дороге и о твоих догадках. Настя в свои двадцать два года серьёзно заявляет: «Если не хочешь, чтобы тебя незаслуженно считали подлецом, ты должен с ней встретиться и поговорить. Не поверит — сделаем тест ДНК».
 
— Значит, моя мать «увела» жениха вашей теперешней жены?
— Думаю, Лена — это повод. Хотел бы жениться, сделал это до рождения сына. Встречаясь с твоей мамой, он знал о беременности Наташи.
— А я скрываю свою беременность ото всех, пока возможно.
— Он женат?
— Теперь уже да, хотя я могла быть на месте его жены. Он ненадёжный и несерьёзный. Говорит одно, делает другое, а думает о третьем. Я не могу ему доверять, хотя и своё поведение не оправдываю. А то, что случилось — это или наказание за слабость, или подарок за прозрение.
— А как сейчас поживает Лена?
— Сейчас Елена Борисовна Кузьмина живёт на левом берегу в небольшом коттедже. Имеет свой бизнес, оставленный мужем, который умер пять лет назад. Есть младшая дочь десяти лет. Хотите увидеться?
— Хочу понять, за что мне выпала честь стать твоим отцом. Ты дашь мне номер её телефона?
— Записывайте, — она по памяти продиктовала цифры. — Вы передайте своей дочери от меня благодарность. Это хорошо, что мы всё выяснили, у вас на душе не осталось осадка. Я пожалела о том, что сказала в машине.
Елена Борисовна навестила Алёну только в середине сентября, приехав вместе со своим знакомым. Представив их друг другу, протянула дочери упаковку с тортом.
— Чай в этом доме подают? — она внимательно посмотрела на дочь. — Теперь я понимаю, почему ты от меня скрывалась. Не хочешь лишних вопросов?
— Не хочу.
— Тогда их только два: как ты себя чувствуешь и какой срок?
— Чувствую себя нормально, а срок 13 недель. Проходите на кухню — будет вам чай и кофе. Есть курица, её стоит попробовать. У тебя самой всё нормально? — она накрыла стол, пока закипал чайник.
— У меня всё отлично. Павел Иванович сделал предложение, но я пока думаю. Он не хочет переезжать в дом, а я в его квартиру.
— Почему Саша с женой не переедут к её родителям? Она у них единственная дочь, а нас с Крис двое. Ты скажи им, что я к Новому году перееду к тебе, а они могут жить в моей квартире. Должно сработать.
— Тебе когда рожать?
— В марте. Мне до декрета далеко. У тебя вид расстроенный. Думаешь, я не справлюсь? Мне будет двадцать пять. А по поводу переезда я пошутила.
— А я была бы рада твоему переезду, и тебе было бы проще с Акимовной. Я на кладбище ездила. Хороший памятник получился, — мать вздохнула. — Что говорят на работе?
— Ничего. Воспринимают мой меняющийся вид спокойно и вопросов не задают.
— Алёна, нужно тебе купить удобную одежду и обувь.
— Не надо. Я перебрала свой старый гардероб, кое-что купила.
— А для малыша?
— Об этом думать рано. Пойду в декретный отпуск, тогда и определюсь.
— Алёна, а почему ты не говоришь о том, что случилось на переходе? — спросил Павел Иванович.
— Это всё в прошлом. Чего его вспоминать? Значит, знаете о встрече с Егорьевым? Зачем ты его подставила?
— Не знаю. Ты задала этот вопрос как-то не вовремя. Имена одинаковые, а фамилии перепутала. Двадцать с лишним лет прошло. Кто же знал, что вы встретитесь.
— Ладно. С этим мы разобрались. — Павел Иванович, а почему вы не хотите жить в доме? Вам неудобно или что-то смущает?
— Мне кажется, Александру это не нравится.
— Саша пусть занимается своей семьёй. Теперь за ним пусть ухаживает жена. Я не понимаю, почему ради его спокойствия вы должны себя в чём-то ограничивать? Вы всё же намекните на мой переезд, а там посмотрим.
— Почему ты так уверена?
— Марина меня ревнует, а Сашка тихо ненавидит. Точнее сказать, у нас с ним взаимная нелюбовь. Сколько вашему сыну?
— Двадцать два. Он в этом году университет окончил. Будет молодым программистом.
— Оставьте ему квартиру и переезжайте. Или вы ему не доверяете?
— Матвей парень самостоятельный. Мы десять лет живём вдвоём, но ручаться нельзя.
— Караулить до пенсии не выход. Меня не караулили и результат на лицо.