Аркаим (СИ)

— Бычья туша! — воскликнул кто-то из тех, кто отправился посмотреть, что там лежит.
Голодные люди заволновались. Столько еды! При этом не всем хватит, далеко не всем… и это мутило им сознание.
«Гады!» — взвыл Инзер осознав, что сейчас произойдет и это никак не остановить.
Никто его не послушает, а встать на пути — затопчут.
И вот оголодавшие люди, видя перед собой столько мяса и зная, что урвать кусок сможет только тот, кто сам себе его добудет, в какой-то момент дикой стаей рванули к туше. Сейчас каждый был сам за себя. Кто успел, тот и съел.
  
— Нет! Глупцы!!! Стойте! Мясо может быть отравлено!!!
Но военного вождя никто не слышал, его голос потонул в общем диком реве! Люди, отталкивая друг друга рвались к вожделенному мясу. И вот оно. В носы ударил запах жаркого… Да, туша оказалась частично приготовлена. Ее просто поджарили в большом костре и теперь от нее шел одуряющий запах, что лишал людей последних проблесков мысли. Выхватив свои каменные ножи, люди начали кромсать тушу прямо на месте, в этом стадном состоянии, забыв обо всем на свете.
И тут в небо взлетел рой стрел и обрушился на почти обезумевших людей, что стали жрать это полусырое мясо, потому как вырезанный кусок могли отобрать другие, причем не просто отобрать, но еще и убить за него.
— А-а-а!!! — заорали раненые.
Но и их вопли потонули в общем гвалте и зверином рычании.
Арья успели сделать пять залпов, прежде чем до людей дошло, что их убивают. А может они очнулись лишь в тот момент, когда от туши уже мало что осталось и начали соображать.
Как бы там ни было, на земле вокруг истерзанной бычьей туши остались лежать многие десятки убитых и тяжело раненых. Потери оказались как бы не больше, чем за две атаки вместе взятые.
— Проклятье!!! — негодовал Инзер, осознавший, что потерял уже четверть своего войска, даже треть учитывая, что не все раненые смогут снова встать в строй. — Вы жестоко ответите за это!!! Я развешу вас всех на деревьях! Разорву на части!
Инзер еще долго изрекал проклятия, пока не охрип. Ему вторили все кто уцелел и осознал, какую подлую ловушку им приготовили и они в нее угодили.
Когда Инзер немного пришел в себя, вдруг ясно понял, что нужно делать… Ему вспомнилось детство и как он лазил на деревья за яйцами.
* * *
Рагху хохотал во всю глотку. Он плохо видел, что происходит, но суть уловил.
Махавир же смотрел на избиение без эмоций, ему вообще не слишком нравилось смотреть на подобные картины смерти людей, да еще массовой, пусть даже они враги. Вот только врагов можно обратить в союзников при некоторой политической ловкости, а союзники — это ресурс, если не военный, то хотя бы рабочий.
Идея с жареным быком принадлежала ему. Вот только на такой радикальный результат он не рассчитывал. Все чего он изначально хотел добиться — разозлить противника, заставить делать ошибки, в идеале — спровоцировать на дневную атаку, это если конечно придумали, как станут штурмовать стены ночью, а то, что они полезут ночью, он не сомневался.
В конце концов, при некоторой сноровке минимальных приспособах, вроде острозаточенных колышков вставляемых между бревен и используемых в качестве упора для рук и ног, можно было взобраться даже по голой стене. Все-таки строителям явно не хватало мастерства подогнать бревна без зазоров, тут и лес не слишком качественный, и инструмент плохой, да и просто никто особо этим не заморачивался, потому щелей хватало.
Махавира беспокоили низкие темные тучи, что снова могли обильно сыпануть снегом и противник этим воспользоваться — незаметно подобравшись к стене и взобравшись на нее.
«Надо козырек длинный сделать, как поле у шляпы», — подумал он ощущая досаду, что сразу до такого сооружения не додумался.
И тут такой конфуз. Махавир явно недооценил уровень голода людей, что те бросились на мясо словно долго голодавшие мифические вампиры — на свежую кровь.
— Они попрут этой ночью, — сказал Рагху. — Или они возьмут нас штурмом и доберутся до еды или же сдохнут от голода.
Махавир согласно кивнул.
И они полезли. Под самое утро. То ли ждали снегопада, что все-таки пошел, пусть и не столь густой как давеча, не то просто совпадение и противник просто дожидался момент, когда часовые устанут. Как бы там ни было противника заметили, когда он оказался почти у самых стен.
Ночь разорвали крики и пронзительный свист свистков — придумка Махавира. Римские командиры использовали свистки для управления легионерами в бою, потому как голоса в грохоте сражения можно не услышать, вот и он не стал изобретать велосипед. Правда вспомнил он о них только после того, как Рагху посадил голос тренируя «сестер битвы».
Первыми среагировали собственно часовые и защитники находящиеся в башенках. Но много ли навоюет десяток человек? А противник пошел в атаку всей свое массой, то есть больше пяти сотен воинов. Убитые и раненые падали, но остановить их порыв уже было невозможно. Голодная ярость и жажда мести гнала их вперед.
На что же они рассчитывали?
Это стало ясно, стоило только увидеть штурмующих, что тащили десятка три длинных стволов с обломанными ветками, но так, чтобы остались выпирающие сучья. Эти стволы начали сноровисто прислонять к стене, а потом по ним начали карабкаться первые смельчаки. Получились такие вот предтеча штурмовых лестниц.
Защитники явно не успевали нарастить необходимую концентрацию сил в районе штурма и первые головы штурмующих уже показались над стеной.
Защитники вынуждены были оставить луки и взяться за копья. Но прущие с безумной яростью враги отмахивались и уклонялись от колющих уларов и вот уже первые из них встали на крыши.
— Отходите!
Защитники бежали со всех сторон.
— Строй! Формируем строй!
Защитники начали выстраиваться на крышах по обе стороны от прорыва ощетинившись копьями. По сути формировался забор или даже загон. Лучники и арбалетчики продолжали стрелять из-за спин щитоносцев разя врага десятками, но те словно не обращали внимание на потери продолжая стремительно наращивать свою численность. Часть из них кидалась на строй, пытаясь проломить его, но безуспешно. Их встречали копьями и стрелами.
Аркаим представлял собой два кольца строений один в другом разделенных улицей, при этом внутреннее кольцо было выше внешнего и на нем согласно плану обороны так же концентрировались защитники из числа ополчения с метательными дротиками с каменными наконечниками, что полетели во врага.
— А-а-а!!! — дико ревели штурмующие неся большие потери, но пока приток оставался больше убыли.
Кто-то пытался отправить дротики назад в метательниц или бросить в щитоносцев, а точнее тех лучников и арбалетчиков, что за ними стояли, но в большинстве случаев дротики превратились в почти безопасные палки так как каменные наконечники не поразившие плоть, а ударившие в дерево ломались. Хотя при удаче и таким обломком можно было серьезно ранить.
Обе стороны наращивали свою численность. В какой-то момент противоборствующие стороны сравнялись в своих силах, но на стороне обороняющихся выступала дисциплина и хорошие доспехи, ну и регулярные тренировки делали свое дело, так что все попытки пробить строй наскоками оканчивались ничем, хотя строй иногда опасно прогибался под диким натиском, но стрелы и дротики сбивали атакующие порывы.
В какой-то момент, что было неизбежно, перевес сил оказался на стороне защитников, к штурмующим перестали поступать подкрепления, все кто кинулся в атаку оказался на крыше и началось их стремительное уничтожение. Уж чего-чего, а дротиков и стрел у защитников было в достатке.
  
Кто-то бросился обратно за стену, чтобы сбежать. Вот только спуститься по импровизированным лестницам оказалось гораздо труднее чем подняться. Кто-то не удержался и упал, других сражали лучники и те тоже падали, роняя при этом стволы-лестницы.
Кто-то зачем-то спрыгнул во внутреннюю улицу и попытался ворваться в жилое помещение, но безуспешно, все двери были крепко закрыты на засовы, так что им не осталось ничего другого как бегать кругом по улице в попытке найти выход, коего для них не было. Ну и уклоняться от летящих в них дротики с внутреннего кольца. Далеко не всем это удалось.