Принеси мне, Санта, антидепрессанты (СИ)

  
Принеси мне, Санта, антидепрессанты
 
Ашира Хаан
   
Не лучшее место для новогоднего настроения
 
— Заходите.
— Ой! — Я сначала заскочила в кабинет, а потом только огляделась. — А где Инга Семеновна?
— Я за нее! — заявил сидящий за столом молодой мужчина со светлыми волосами. Загорелый, с улыбкой, как у голливудской звезды, и глазами голубыми-голубыми, будто весеннее небо. И в цветастой гавайской рубашке под распахнутым белым халатом.
Нифига себе психиатры пошли!
Я даже забыла закрыть за собой дверь. И вообще застыла, не сделав ни шагу, пока он не улыбнулся еще раз во всю сотню белоснежных зубов и жестом не пригласил меня сесть на стул для пациентов. Медсестра за столом у окна насмешливо хмыкнула. Видать, я не первая такая… ошеломленная.
А парень встал — оказался он высоченным! — и сам закрыл дверь кабинета.
— Меня зовут Максим Игоревич, я сегодня заменяю вашего участкового психиатра.
Да я уже догадалась.
Во все глаза я рассматривала этого Максима Игоревича, который совсем не выглядел серьезным доктором. Скорее было похоже, что какой-то австралийский серфер отвлекся от съемок для календаря с мужиками-моделями и прикола ради напялил халат. Он даже за стол не помещался! Это вообще должно быть противозаконно — чтобы психиатры были такими красивыми!
Ему же отдаться хочется прямо на этом столе, заваленном документами, и чтобы стопки медицинских карт рассыпались по полу от ритмичных толчков!
Максим Игоревич, к счастью, как раз опустил глаза в одну из таких карт. Мою. И не видел, как я пожираю его взглядом, будто он мое любимое пирожное. Например, тирамису со сладким-сладким сливочным кремом, легкой ноткой пьянящего кофейного ликера и горчинкой посыпки из черного шоколада. Или эклер с тонкими стенками из заварного теста, ванильным кремом внутри и шоколадной помадкой снаружи… Ты обнимаешь его губами, вонзаешь зубы в воздушное тесто и чувствуешь, как растекается на языке сливочный крем…
— Так, — сказал Максим Игоревич, прерывая мои гурманско-эротические фантазии. — Смотрю, Инга Семеновна назначила вам новый препарат, потому что на предыдущий отклика не было. И сегодня у нас контрольный визит. Что ж. Рассказывайте!
Он сложил руки домиком и вопросительно поднял на меня свои небесные глаза.
— Что рассказывать?! — испугалась я. Все-таки я не готова вот так вот через двадцать секунд знакомства вываливать все, что только что подумала. Да и медсестра рядом.
— Все рассказывайте! — щедрым жестом разрешил Максим Игоревич. — Всю свою жизнь!
Уф, ну ладно, это я могу. Только…
— Это будет долго, — честно сказала я.
— Куда-то спешите? — выгнув светлую бровь, ехидно спросил он.
— Куда я могу спешить тридцать первого декабря в шесть вечера, действительно…
И тут все веселье с него словно смыло. Он неожиданно стал очень серьезным и даже халат слегка запахнул, скрывая буйство красок и хвост малинового попугая, нарисованного на рубашке.
— Некуда спешить? А как же готовить новогодний стол? Елку украшать? Покупать последние подарки? С семьей поругаться, как положено на праздники?
— Я одна живу, — пожала плечами. — Не с кем ругаться. Некому подарки дарить. А «оливье» куплю в супермаркете.
Он нахмурился и что-то написал в моей карточке. Неужели про «оливье»? Я вытянула шею, но ничего не разглядела. Да и с этим их врачебным почерком даже если разглядишь, прочитаешь только заклинание вызова демона, а не секреты моей странной психики.
— Плохо. — Максим Игоревич постучал ручкой по столу и повторил: — Очень плохо. Обязательно нужны новогоднее настроение, суета, предвкушение праздника. Так что вы уж постарайтесь. Елочку хотя бы поставьте — это я вам как доктор настоятельно рекомендую.
— Где ж я ее сейчас найду? — хмыкнула я. — Не успею уже.
— Ну… — Он потер в задумчивости идеально выбритый мужественный подбородок. — Вдруг случится новогоднее чудо? Попробуйте!
И сощурился хитро так. Снова блеснул улыбкой — вот я уверена, что таких людей можно фотографировать в любой момент жизни, они даже в туалете в самый ответственную минуту будут выглядеть сияющими звездами.
 
Как тут не сомлеть бедной девушке, которая даже целовалась последний раз пару лет назад?
— Ладно. — Максим Игоревич хлопнул ладонями по столу. — Вернемся к нашим баранам. Что с вашим антидепрессантом? Как заходит? Побочные эффекты есть? Тошнота, например?
— Есть, — кивнула я.
— Диарея? Сонливость? Понижение либидо?
Вот до входа в этот кабинет либидо у меня было пониженное. Все те же пару лет как пониженное. А на антидепрессантах, еще первых, которые вообще не подействовали, — оно и вовсе уснуло, как Белоснежка, откусившая яблоко. Вечным сном — лет на сто.
А сейчас… встрепенулось как-то даже. Сердечко екает — я уж и забыла, как это приятно! Да и ниже… гораздо ниже… уффффф, как стало тепло. Горячо даже.
И как в таких условиях сообщать про диарею причине моего эротического волнения?
Я замялась, думая, как сказать супер-секси-психиатру, которого хочется облизать с головы до ног, как карамельку, что я по полдня из туалета не вылезаю?
— Всего понемножку, — дипломатично выкрутилась я.
— Еще симптомы? — Он снова пометил что-то в карточке.
Я вздохнула. Желание забиться в маленькую норку и никогда не вылезать? Прыщи — как будто я вернулась в свои тринадцать? Головная боль по ночам?
Решила рассказать о головной боли. Это даже как-то… изящно.
— Мда… — Максим Игоревич написал что-то в карте размашистым почерком. — Плохо.
Ему так не шло хмурое выражение лица, что мне тут же захотелось убедить его, что ничего страшного, ну поболела голова — и все, а так таблетки отличные! Просто великолепные таблетки! Особенно мне цвет нравится — такой благородный пыльный синий, у меня платье на выпускной такое же было! Пусть он улыбнется!
Он как будто услышал мои мысли — господи, не дай бог! — и таки улыбнулся.
— К счастью, я как раз вернулся с медицинской конференции, где производители представляли антидепрессант нового поколения. Клинические спытания прошли очень успешно, результаты убедительные. Так что давайте я вам его и выпишу! Побочных эффектов практически нет.
Он засучил рукава халата, как будто собрался картошку копать, а не рецепт выписывать.
А я мгновенно нашла новый фетиш — залипла на его руки. Ух, какие пальцы… Особенно указательный и средний. Такие… длинные и ловкие. И жилы на предплечьях… А учитывая, как халат едва не трещит на мощных плечах, в раздетом виде Максим Игоревич наверняка еще более сладкая карамелька…
Уфффф…
Захотелось достать где-нибудь веер и срочно начать им обмахиваться.
Ничего себе зажигательный мужик! Мне даже жить как-то захотелось — давно забытое чувство. А можно мне его вместо антидепрессантов? Дважды в день.
Он закончил выписывать рецепт, встал из-за стола и шагнул ко мне, протягивая его.
Ярко-голубые глаза смотрели с такой теплотой, что я не смогла от них оторваться и взяла листочек из его руки дрожащими пальцами — пару раз промахнувшись.
— Постарайтесь купить таблетки поскорее. Не хотелось бы, чтобы такая красивая и молодая девушка пропускала всю радость жизни, — сказал он, понизив голос. Так интимно и доверительно, что я сглотнула, почувствовав, как по коже разбежались мурашки.
— Сегодня уже не успею… — прошептала я в ответ.
— Ну, как только откроются аптеки. Не затягивайте.
И он вернулся за стол. Я — честное слово, не удержалась! — бросила взгляд на его задницу. Она должна была быть великолепна при таком шикарном экстерьере. Но — увы, была прикрыта халатом. Вот облом-то! Девушка в кои-то веки возбудилась, а тут…
 
В общем, из кабинета я вывалилась вся красная как рак и тут же заскочила в туалет, чтобы плеснуть холодной водой в лицо. Ох. Ох. Ох.
  
Синий шарик и последняя коробочка с оливье
 
Психоневрологический диспансер в новогодние праздники — место невыносимо унылое.