Лукан. Конец (ЛП)
Аллегра.
Фэллон выбрала это имя. Она спросила, что я чувствовала в тот момент, когда узнала о ней, и я рассказала ей правду.
Счастье.
Я была в восторге.
Совершенство.
Живая.
— Как насчет Аллегры для девочки? Оно означает «радостная и прекрасная». Также так звали незаконнорожденную дочь британского поэта-романтика Джорджа Гордона, лорда Байрона, и Клэр Клермонт, сводной сестры Мэри Шелли.
— Только ты можешь знать это, Фэллон. — Я шучу, потому что это правда. Меня окружают ботаники. Каждый день я узнаю что-то новое об искусстве и литературе от своего ребенка, мужа и лучшей подруги.
— Тебе действительно следует больше читать.
— Я буду придерживаться моды. — Я качаю головой и улыбаюсь. Она делает то же самое, и я не могу дождаться, когда у нас появится этот ребенок. Чтобы он или она были окружены сильными и независимыми женщинами.
В тот день мы с Фэллон выбрали имя, не зная пола ребенка. Мы просто предчувствовали, что у Лукана будет девочка.
Теперь он всегда получает то, что хочет.
Я забочусь о том, чтобы он никогда не чувствовал себя так, как в молодости.
Как будто он не на своем месте.
Не в той жизни, которую мы разделяем.
— Вот здесь, соплячка. — Роман поправляет розовую повязку на голове Аллегры. Розовую.
Этот отвратительный цвет.
Любимая вещь моего ребенка.
Мама, должно быть, смеется от души.
Она обожает розовый цвет и совсем не похожа на меня. Она вся в своего папу и немного меня. Со светло-каштановыми волосами, голубыми глазами и загорелой кожей.
Наша красотка.
— Спасибо. — Она звонко чмокает брата в щеку и отталкивает его. — Ладно, теперь моя очередь.
Роман притворяется, что его раздражают ее обычные выходки, но я вижу, как на его лице появляется улыбка, прежде чем он ее скроет. Аллегра позирует, пока я делаю снимок за снимком. Она уже привыкла к этому. Она была перед объективом камеры с тех пор, как научилась говорить «да» и «пожалуйста».
Я беру ее с собой в офис, на фотосессии, и, к ужасу ее папы, ей нравится работать моделью. И у нее это хорошо получается.
— Хорошая жизнь, правда? — Мой муж обнимает меня сзади, держа руки на моем животе, в котором лежит наше третье благословение.
— Самая лучшая.
— Я должен поблагодарить проклятого кабана.
Что?
— Что ты имеешь в виду?
— Я загадал желание для нашей семьи. Хорошую жизнь. — Он улыбается и притягивает меня ближе к себе, пока мы смотрим, как наши дети бросают монетки в фонтан. Аллегра одолжила у брата доллар в пенни и бросает их все, надеясь загадать все желания.
Я смеюсь, глядя на то, как Роман возмущен ее поведением. Мой малыш и моя дочурка — лучшее, что когда-либо случалось со мной, вместе с их отцом.
Я хватаю его лицо и приближаю к своему. Я вдыхаю его. Он все еще пахнет так же, как в день нашей встречи, когда нам было по восемнадцать.
— Спасибо за пожелание. Наша семья — мое самое большое благословение. Моя гордость и радость. — Я целую его со всех сторон, а он ворчит, делая вид, что ему это не нравится.
— Что ты загадала?
Он никогда раньше не спрашивал.
— Я пожелала любви.
— У тебя есть. Вся моя и вся их. — Он целует меня в последний раз, прежде чем оставить меня ради наших детей. Каждый раз я оказываюсь на втором месте, и я бы не хотела, чтобы было иначе.
Мои малыши всю жизнь знают волшебство и любовь. Я постараюсь сохранить их в нашем маленьком пузыре любви и счастья так долго, как только смогу.
— О-о-о! — Слышу я слова Аллегры и смотрю туда, куда она указывает. — Крысиный народ здесь, папа.
Крысиный народ.
Господи, мой ребенок сошел с ума.
Она имеет в виду папарацци. Роман называет их крысами, и теперь Аллегра делает то же самое. Когда я впервые услышала ее крик, у меня замерло сердце, и Лукан бросился к нам.
Мы думали о худшем.
К счастью, та жизнь осталась далеко позади, и, надеюсь, так будет и впредь.
Ради безопасности наших детей.
Ради нашего счастья.
Мои братья заботятся о том, чтобы уберечь нас от любой угрозы, но я знаю, что так будет не всегда.
Мои дети связаны с той жизнью.
Их имена.
Их родословная.
У нас хорошая жизнь.
Надеюсь, так будет и впредь.
— Мама, пойдем! — Я рада отвлечься, когда Роман подбегает ко мне. — Ей уже почти пора выходить в FaceTime.
Только не это.
В последнее время эта девчонка — проклятие моего существования. Но я не могу ему признаться в этом.
— Ладно, пошли. — Он отпускает мои руки, бежит обратно к фонтану и помогает своей младшей сестре спуститься.
— По крайней мере, притворись, что ребенок тебе нравится, mia regina69. — Лукан берет меня за руку и ведет нас к машине.
— Это очень трудно.
— Она еще ребенок.
— Поправка. Она — дьявольское отродье.
Он закатывает глаза и громко смеется надо мной.
У него самая лучшая улыбка.
— Я люблю тебя. — Шепчу я.
— Я знаю. — Он ухмыляется.
— Задница.
— Заткнись, черт возьми.
— Ты задница…
Он прерывает меня поцелуем. Мы отстраняемся друг от друга и слушаем, как наш сын ноет, что опаздывает, а наша малышка бормочет про себя какую-то ерунду.
— Трахни меня, но это лучшая жизнь.
— Так и есть.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что вернулась ко мне.
— И всегда буду. — Я сажусь на пассажирское сиденье в машине, когда он делает движение, чтобы закрыть за мной дверь. — Если только ты действительно не облажаешься. — Я шучу и закрываю дверь перед его носом.
— Мы опаздываем.
— О, ради Бога, Роман. — Я поворачиваюсь на своем месте и смотрю на него. — Круэлла может подождать.
Его злобная рожица просто уморительна.
— Ее зовут Элла, мама.
— То же самое.
Он качает головой и смотрит на то, что смотрит его сестра на своем планшете.
— Поехали домой. — Муж держит меня за руку, а другой управляет машиной.
Дом.
Я никогда не устану это слышать.
Мой дом там, где находятся они.
Будь то наш пентхаус в Нью-Йорке или дом во Флоренции.
Неважно.
Пока они со мной.
— Папа, поторопись!
О, черт возьми.
— Эта чертова ведьма. — С заднего сиденья доносится мягкий и приятный голос.
О, нет.
— Аллегра Нери Вольпе! — Кричит Лукан одновременно с Романом.
Ничего не могу с собой поделать.
Я правда не могу.
Я разразилась смехом.
Я родила свою чертову копию.
Это ли не лучшие дни с ворчливым сыном, несносной трехлеткой, раздраженным мужем и мной?
Всю дорогу до дома я смеялась от души.
Через несколько месяцев холодной зимней ночью на свет появилась наша малышка Артемида Лайвли.
Мы называем ее Арт.
КОНЕЦ.
ДЛЯ АНДРЕА И ЛУКАНА.
ПРОДОЛЖАЙТЕ ЧИТАТЬ, ЧТОБЫ УЗНАТЬ
КАКИЕ ПЕРСОНАЖИ ПОЛУЧАТ СВОЮ ИСТОРИЮ СЛЕДУЮЩИМИ.
ДАЛЕЕ
НЕЧЕСТИВАЯ ТРОИЦА #3
ФЭЛЛОН
«БЕЗУМЕЦ»
Как можно идти по жизни с половиной сердца?
С окровавленным и разбитым органом, который с самого начала не давал тебе покоя?
Я знала, что сердце разбивается раньше, чем любовь.
Безмерная печаль вместо радости.
Валентино Николаси помог мне взлететь и воспарить над облаками, а затем оторвал крылья.
Его любовь была скользкой и ядовитой змеей, которая давно завладела моим сердцем и душой и сжимала их до тех пор, пока не осталось ничего.
Наша любовь нетрадиционна.
Токсичная.
Ядовитая.
Трагическая.
Наша.
Наша история началась с цитаты Эдгара Аллана По и вспышки фотоаппарата.
А закончилась ложью.
Проблема токсичной любви?
Она никогда не умирает.
Она продолжает распространяться, пока не сведет вас с ума.
Он — мёртвый в душе.
Безумец.
И он хочет, чтобы я пролила кровь.
Кровь за мои грехи против него.
Он идет за мной.
История Валентино и Фэллон — следующая!