Лукан. Конец (ЛП)

— Как же я соскучился, мне нужно трахнуть тебя.
Как романтично.
Я смеюсь, потому что никогда не знаю, чего ожидать от этого человека, и это делает жизнь еще более захватывающей.
— Я люблю тебя. — Я говорю и подразумеваю это от всего сердца. Я впервые произношу эти слова. Это страшно и в то же время волнующе.
— И я тебя. — Он говорит это с такой радостью и искренностью, прежде чем открыть дверь, чтобы мы вышли из галереи в теплую летнюю ночь. — А теперь давайте начнем эту жизнь вместе.
  
Без сомнения, наша совместная жизнь будет сумасшедшей поездкой, но я не хочу делать это с кем-то другим.
Только он.
Только с ним.
Давайте начнем эту жизнь вместе.
ЭПИЛОГ
ЦВЕТЫ
«Прямо как мой отец». — Роман
ЛУКАН
Год спустя
— Папа, как это делается? — Я подхожу к сыну и встречаю его там, где он стоит перед зеркалом, пытаясь понять, как ему завязать галстук.
Мой сын.
Роман Кассиус Тернер Вольпе Николаси.
Чертовски громко сказано, но я всегда говорю это с гордостью. Мой мальчик принадлежит мне по закону. Прошедший год был чертовыми американскими горками, с которых я никогда не захочу сойти.
Чистое блаженство.
Я исполнил свои мечты.
Моя женщина.
Мой сын.
Моя свобода.
Новая жизнь.
Жизнь, о которой я всегда мечтал, но не представлял, что смогу ее получить. Каждое утро я просыпаюсь от того, что рядом со мной лежит самая красивая женщина. Ее руки обхватывают меня, а ослепительная улыбка делает мои дни ярче. Женщина, которая дает мне стабильность, которой я всегда жаждал, и любовь, которую я всегда хотел.
Это нелегко, потому что в жизни нет ничего стоящего, но я каждый день считаю свои благословения и чертовски благодарен.
Надеюсь, мама гордится мной, где бы она ни была.
Надеюсь, она сможет покоиться с миром, зная, что я избавился от всего, чего она боялась в своей жизни.
Мой отец.
Мафия.
И я надеюсь, что она осветит своим милым светом меня и мою семью. Она бы полюбила Андреа и Романа.
Роман — это мини-я во всех своих действиях и выражениях, однако внешне он похож на свою мать.
За последний год мы стали ближе, Роман и я. Такое ощущение, что мы знали друг друга всю его жизнь, и это был мой самый большой страх. Что он будет обижаться на меня за то, что меня не было рядом, но в сердце моего сына нет ненависти.
Не для меня.
Иногда меня пугает, насколько мы похожи. У нас один и тот же шрам над бровью. Я боюсь, что демоны преследуют его по ночам, как когда-то они преследовали меня. То, что он видел в тот день, осталось с ним, но он играет роль.
Счастливый мальчик, который так любит свою маму, что предпочитает молчать, чтобы не волновать ее.
Я узнаю знаки.
Андреа тоже, но она надеется, что он в конце концов забудет. С помощью терапии он, возможно, научится справляться с этим, но демоны преследуют нас повсюду.
Поэтому я взял на себя труд показать ему, как с этим справиться. Время от времени мы занимаемся боксом, и он помогает мне с работами для моей последней выставки.
Он не проявляет интереса к компании своей матери, но он еще молод. Мы поощряем его исследовать новые вещи и делать то, что приносит ему радость.
Это все, чего я хочу для него.
Счастье.
Я слышу его ворчание, когда он борется со своим галстуком. Я опускаюсь на колени позади него и показываю ему, как это делается.
Томмазо так и не нашел времени показать мне, зато это сделала моя мама.
Теперь я показываю ему технику, которую мне показала она.
— Это просто, сынок. — Я показываю ему шаг за шагом, а он внимательно слушает, и когда я заканчиваю, он отстегивает и показывает мне, как он может сделать это сам.
— Dépêchez-vous, l'ami de votre femme me dérange. — Громкий и раздражающий голос доносится из-за двери. — Поторопись, блядь, подруга твоей жены раздражает меня до смерти.
— Дион здесь! — кричит Роман и спешит на улицу, чтобы поприветствовать французского засранца. Его собака Люси бежит за ним, как только чувствует, что он вышел из комнаты.
Я вздыхаю и смотрю в зеркало.
Мы уже бывали здесь, но все изменилось.
Я не чувствую вины.
Моя жена так же одержима мной, как и я ею.
Она хочет этого.
Она добровольно вступает в этот союз и приняла совместное будущее.
Я заканчиваю поправлять галстук и выхожу вслед за ними за дверь. Жду не дождусь, когда закончится этот день, чтобы наконец назвать ее своей женой и не чувствовать себя при этом ублюдком, каким я был раньше.
Я прохожу по длинному коридору и выхожу на улицу.
Мы живем в Нью-Йорке, но решили провести церемонию в том месте, где влюбились друг в друга.
Флоренция, Италия.
Церемония пройдет в нашем главном саду с небольшим количеством гостей. Ничего вызывающего, как в прошлый раз. На этот раз она выбрала каждую деталь этой свадьбы, вплоть до колец.
Я иду по дорожке, украшенной кустами розовых роз, цветущих весной. Розы ведут меня к ней.
Сегодня я женюсь на своей музе.
Моя женщина.
Женщина моих снов и кошмаров.
Мой союзник.
Мой враг.
Мое все.
Я преодолеваю последние ступеньки и встречаю своего сына, стоящего рядом со священником, который сегодня нас обвенчает.
Я гордо стою рядом со своим сыном и жду, когда его мама пойдет к алтарю и присоединится к нам.
Я смотрю на людей, которые присоединились к нам сегодня, и радуюсь. Я оставил свою жизнь в Детройте и никогда не жалел об этом.
Ни разу.
Я не буду лгать и говорить, что не хотел бы, чтобы они были рядом со мной, но это не наша жизнь. Больше нет.
Я доволен теми людьми, которые сегодня здесь собрались.
Моя Кара сидит с моей стороны. Она выглядит прекрасно, как всегда, и счастлива. С каждым днем я все меньше беспокоюсь о ней. С помощью Андреа она стала известной в модельной индустрии.
Моя сестра любит мою девочку.
И моего сына.
Это все, что мне нужно.
Хотелось бы, чтобы Джиана была здесь.
Ей они тоже понравились бы.
Я смирился с этим.
Тихая музыка прерывает мои мысли, оповещая о том, что моя женщина идет ко мне по дорожке из лепестков роз.
Погода по-весеннему теплая, цветы распускаются, и солнце освещает ее светлые волосы, делая ее похожей на ангела.
Черт, да я счастливый сукин сын.
Я смотрю на небо и почему-то думаю о ее матери.
Валери.
Надеюсь, она одобрит.
Надеюсь, теперь, когда Андреа нашла свое место в этом мире, она сможет спокойно отдохнуть.
Она со мной.
Навсегда только я.
Я смотрю на нее и улыбаюсь.
Ее волосы распущены по спине и усыпаны лепестками роз. Она похожа на одну из многочисленных картин с изображением греческих богинь, украшающих музеи этого города.
Моя богиня.
На этот раз никаких сухих лепестков роз.
Я смеюсь.
Искренний смех.
Как далеко мы продвинулись, но нам еще предстоит пройти долгий путь.
Не могу, блядь, дождаться.
Только она.
АНДРЕА
Помню, когда я была маленькой девочкой, я расспрашивала маму о дне ее свадьбы. Она описала этот день как самый прекрасный из дней, и все ее лицо озарилось светом. Она рассказала, что на ней было белое платье без бретелек с длинным шлейфом, доходившим почти до дверей часовни.
Там были только она и мой отец.
Это все, что имело для нее значение.
Мне было так приятно видеть ее лицо, когда она рассказывала мне о своем особенном дне, и я подумала, буду ли я тоже так выглядеть, когда буду рассказывать своим будущим детям о дне своей свадьбы.
Став старше, я начала замечать, что в нашем доме нет свадебных фотографий. Не было свадебного платья на задней стенке гардеробной, как в фильмах, где женщина перебирает старую одежду, находит свадебное платье и примеряет его, чтобы проверить, в пору ли оно ей дос их пор. Такого не было.