Лукан. Конец (ЛП)

Холод.
Удовольствие и боль.
Я помню, как сильно моя жена любила это дерьмо.
Жидкость растекается между губами ее киски и стекает по заднице. Мы не тратим алкоголь впустую в этом доме.
Я широко раздвинул ее и провел языком от губок ее киски до запретного пучка нервов.
Черт, кажется, я только что кончил в штаны.
На вкус она похожа на рай и ад.
— Аааа — Ее горячие стоны заставляют меня лизать ее быстрее.
  
Я глотаю виски, смешанное с ее соками.
Я поднимаю голову со своего нового любимого места и смотрю на свою прекрасную жену во всей ее нагой красе.
Проходит всего минута, и я заставляю ее достигать кульминации долго и упорно, ее рот раскрывается в громком и горячем, как ад, крике.
Не в силах больше терпеть эти ощущения, она рефлекторно начинает закрывать ноги, но я сжимаю ее колени, не давая соединить их. Я втягиваю ее клитор в рот, и тут она снова кончает, долго и сильно.
— Черт, — шепчет она, все еще дергаясь от интенсивности оргазма.
После того как она спустится с высоты своего оргазма, я встаю со своего места и помогаю ей спуститься с пианино.
Она хочет меня и ненавидит за это. Я могу с этим смириться. К концу этой поездки у меня будет моя жена, причем не только в плане траха.
Как только ее ноги коснулись пола, я повернулся, чтобы уйти.
— Куда ты идешь? — возмущенно спрашивает она.
— Я же сказал, что не буду трахать тебя, пока ты сама этого не захочешь, mia regina38. По-настоящему захочешь того, чем мы можем быть вместе. А пока это все, что я могу предложить.
С этими прощальными словами я оставляю позади свою обнаженную жену, проклинающую мое имя себе под нос.
Я уже почти дошел до своей двери, когда услышал сердитые шаги и хлопок захлопнувшейся за ней двери.
Я усмехаюсь.
Это новая территория для нас обоих. Я должен просчитывать каждый ее шаг, потому что это то, в чем я не могу позволить себе потерпеть неудачу.
Ставки слишком высоки.
Я не проиграю.
Я, блядь, не упущу ее.
У меня осталось совсем немного времени, чтобы заставить ее влюбиться в меня.
Сделать так, чтобы она никогда не захотела уйти.
АНДРЕА
VOGUE
«Он создал меня по своему образу и подобию». — Виталий
День 3
— Мне нужно в Рим. — говорю я Лукану, набирая быстрое сообщение отцу.
— Что у тебя там за дела? — подозрительно спрашивает мой муж.
То, что мне нужно сделать, но я предпочитаю этого не делать. Сегодня утром Эмилио прислал мне сообщение о том, что Vogue Italia узнал о моем приезде в страну и хочет видеть меня на обложке своего весеннего номера. Очевидно, моя линия «Роман» плюс речь, в которой я открыла миру своего сына, стали «большим хитом», как будто я сделала это ради шоу или чтобы продать образ публике. Меня от этого тошнит. Мне надоело скрывать своего сына, и я решила признаться и открыть миру свою правду.
Для всех, кроме его отца.
Я поднимаю взгляд от тарелки с завтраком и смотрю, как он смотрит на меня в ожидании ответа.
Черт, я чувствую себя слишком виноватой. Чудесные дни, которые мы провели вместе, только усиливают мое чувство вины.
— Vogue Italy хочет взять у меня интервью и поместить на свою обложку. — Я говорю правду, потому что устала быть фальшивой.
Не после того, что случилось прошлой ночью.
Не после последних нескольких дней.
Не могу же я быть единственной, кто это почувствовал, верно?
Что-то сдвинулось между нами.
Он кивает, делая глоток своего сока.
— Конечно, когда ты должна быть там?
— В 11 утра. Макияж, прическа, а затем съемка начинается вскоре после того, как они закончат укладывать меня. Это может занять некоторое время. Тебе не обязательно сопровождать меня, я могу поехать с одним из твоих водителей. — Он смотрит на меня так, словно мои слова просто смешны.
Что?
— Ты не покинешь мое поле зрения, Андреа. Не после того, как ты отреагировала в галерее.
Ах, он это заметил.
Черт.
— Отлично.
— Отлично. — Он подражает моему тону с небольшой улыбкой на лице.
Ну и задница.
Он тихонько смеется, вытирая что-то с моих губ. Черт, почему он не может быть своим обычным засранцем? С этой его стороной я знаю, как справиться, но с замечательным и поддерживающим мужем? Я не знаю. Это неизведанная территория. Я влипла по уши.
— Идем, моей жене нужно блеснуть. — Он встает из-за стола и протягивает мне руку.
Черт.
Исчезло то немногое, за что держалось мое сердце.
Сорок девять минут на самолете из Флоренции в Милан и поездка на машине — и мы с Луканом оказываемся в штаб-квартире Vogue Italy.
По прибытию в аэропорт нас ждал частный самолет, на котором мы добирались около часа.
Это было долго, но удивительно приятно. Мы убили время, все время общаясь с Романом по FaceTime. Он рассказал нам, чем занимался и что скучает по нам.
По нам обоим.
Мой ребенок слишком чист для этого мира.
И он, и Лукан говорили о картинах и художниках, о которых знает мой маленький сын. Он еще мал, но любит искусство, и я поощряю его так же, как моя мама поощряла мою любовь к моде.
— Ты выглядишь потрясающе. — Я поднимаю глаза от телефона и вижу отражение Лукана в зеркале передо мной.
Я сижу в кресле для макияжа в одном лишь белом халате, и мне только что сделали макияж и прическу. Мои волосы завиты огромными волнами, ниспадающими по спине с помощью наращенных прядей. Я скучаю по своим светлым волосам. Каштановый цвет красив, но в последнее время, я не ощущаю себя собой с ним.
Визажист тоже проделал отличную работу. Естественный образ, который он мне сделал, делает меня моложе и почти ангельской, но, как всегда, я должна добавить свой фирменный цвет губ.
Кроваво-красный.
Да, мой любимый.
Цвет губ придает моему образу озорную нотку.
Я смотрю в зеркало и нахожу глаза Лукана, он улыбается мне. Его злая и грешная улыбка.
— Спасибо. — Я улыбаюсь ему в ответ. — Они действительно проделали отличную работу.
— Нет, тебе не нужно все это дерьмо, но оно подчеркивает твою естественную красоту. Твоя красота — это то, чем вдохновляются художники. Ты — муза. — Он улыбается, и в его улыбке скрыта тайна.
Он опасный человек, но сегодня он представляет угрозу и для моего сердца.
Для моего рассудка.
Проклятье.
Сопротивляйся.
Ничто не процветает из обмана.
Должна признать, что я чувствую себя собственницей по отношению к нему.
Я влипла по уши.
Я даже не хочу думать о том, что я чувствовала, когда та яркая блондинка в самолете наседала на моего мужа, пытаясь привлечь его внимание и прокатиться на его «шесте удовольствия».
Черт.
Мой муж.
Он мой муж.
— Андреа, тебя уже ждут. — Один из сотрудников зовет, заходя в гримерную.
Я встаю с кресла для макияжа и передаю свой телефон Лукану.
— Не мог бы ты сделать несколько закулисных материалов для моих аккаунтов в социальных сетях? — Я снимаю блок со своего телефона и открываю для него приложение камеры. — Просто сделай несколько моих фотографий и, может быть, несколько коротких видео, пока у меня фотосессия? — Я смотрю на него, который смотрит на меня с недоуменным выражением лица.
Может, он ненавидит такое внимание?
Большинство мужчин ненавидят мир, частью которого я являюсь.
Они не понимают.
— Слушай, прости, что спрашиваю. Тебе не обязательно это делать. Моя ассистентка занимается этими делами, пока я работаю, но поскольку ее здесь нет…
— Я сделаю это.
— Сделаешь?
— Да, это что-то значит для тебя, верно? — Я киваю в ответ. — Так почему бы и нет?
— Ох, спасибо. — Мне требуется секунда, чтобы заставить свои ноги двигаться, но мне удается сделать это так, чтобы не выглядеть влюбленной дурой.
Влюбленной?